Стелла Камерон - Во власти желания

Причем необычно легкий.

Тщательно осмотрев находку. Макс утвердился в своих догадках — да, это ящичек!

Взяв нож для разрезания бумаг, Макс сунул острие в едва заметную щель и, подцепив крышку, приоткрыл ее.

Ящичек был пуст.

Может, он предназначался для хранения игральных фигурок? Может, из-за них доска — так ему помнилось — казалась тяжелой? Макс положил в ящичек найденную даму. Нет, для всех фрейлин в нарядных платьях здесь явно не хватало места.

Снова откинувшись на спинку стула, Макс задумался. Очевидно, и фигурки, и доска являлись тайниками Но что же именно в них прятали?

Эту доску Элла привезла с собой из Лондона много лет назад. Значит, ей наверняка известно, что было спрятано в игре парчизи.

Макс решил, что непременно напишет сестре — пусть объяснит ему, что это за тайник.

Положив доску и фигурку обратно под стол, Макс тяжко вздохнул… Против них с Керсти готовится заговор. Их хотят разлучить, им уже подобрали брачных партнеров.

Через два дня бал у графини Грэбхем. Времени в обрез, и надо срочно что-то предпринять.

Глава 23

Покачиваясь с пятки на носок, Мэри ждала, когда модистка закончит свою работу.

— Voila[6], — объявила Женевьева и, отступив на шаг, склонила набок голову.

— Она хочет сказать, что дошила? — спросила Мэри.

Керсти молча кивнула и, поблагодарив модистку, отпустила ее.

— Наконец-то! — воскликнула Мэри, когда Женевьева ушла. — А теперь давай снимем платье. Я причешу тебя и чуть-чуть подкрашу. Миссис Бастибл принесла краску и румяна.

— Нет-нет! — замахала руками Керсти. — Не надо меня причесывать. И краситься я не буду, спасибо. А платье… Но не надо его снимать.

Не обращая внимания на протесты девушки, Мэри принялась расстегивать крючки у нее на спине. Это голубое шелковое платье с мелкими складочками на лифе очень понравилось Керсти.

— У тебя осиная талия, — сказала Мэри. — Счастливая, тебе не нужен корсет! Керсти Мерсер, в этом платье ты просто фея! Только надо изменить прическу.

— Я не фея, — нахмурилась девушка. — И я не хочу менять прическу.

— Мне дала указания сама герцогиня, — заявила Мэри. — А миссис Бастибл ее, конечно, поддержала. Многие недолюбливают эту даму, но только не я. Со мной она всегда очень любезна.

Керсти дрожала от холода. Теперь она Осталась в сорочке, корсете и нижних юбках. Мэри подошла к туалетному столику и указала на табурет.

— Иди-ка сюда, сказочная принцесса. Я вспоминаю то время, когда прислуживала маркизе. Она приехала сюда молоденькой и хрупкой девушкой. Казалось, дунет ветер с болот — и унесет ее. Но характер у нее тверже, чем у иного мужчины.

— Она замечательная женщина, — согласилась Керсти, искренне уважавшая маркизу.

— Садись сюда, — сказала Мэри, снова указав на табурет.

Керсти со вздохом уселась перед зеркалом. — Тогда здесь жила Элла, нынешняя леди Авеналл. Брюнетка с изумительной золотистой кожей и карими глазами. Красавица!

— Знаю. Я ее видела. — Впрочем, сестра Макса Россмара не может не быть красавицей.

Мэри усмехнулась, и Керсти пожалела о Своих неосторожно сказанных словах.

— Я только хотела сказать, что они привлекательные…

— Да, конечно, — кивнула Мэри, принимаясь расчесывать волосы девушки. — Я рада, что Элла нашла своего Сейбера.

Он красивый мужчина, а шрамы, которые он так долго скрывал от жены, лишь добавляют ему обаяния, — Макс никогда не рассказывал мне о том, что случилось после свадьбы Эллы и виконта Авеналла. Говорили, будто вообще не было никакой свадьбы. Что же там все-таки произошло, ты не знаешь?

— Девлин Норт, — со вздохом произнесла Мэри. — Еще один красавец. Он влюбился в Эллу, как и многие другие мужчины, и попытался отбить ее у виконта. Любовь толкнула его на ужасные поступки. Он ранил виконта Авеналла и захватил его в плен, обвинив во всевозможных преступлениях. Но Элла боролась за мужа, и все закончилось хорошо.

Мэри взбила Керсти локоны и тщательно заколола их в нескольких местах. Потом украсила прическу белыми бутончиками роз из шелка, очень походившими на настоящие.

— Вот так, — сказала Мэри. — Ты у нас тоже красавица.

Керсти в смущении теребила розочки.

— Не трогайте, мисс, — одернула ее Мэри и чуть подкрасила девушке губы.

Керсти взглянула в зеркало и, изумленная, пробормотала:

— Действительно красиво.

Мэри засмеялась.

— Еще бы! Теперь украшения.

— Сначала я оденусь. — сказала Керсти.

Она поднялась с табуретки, и Мэри помогла ей надеть платье и застегнула крючки на спине. По-прежнему стоя перед высоким зеркалом и держась за плечо горничной, Керсти сунула ноги в туфельки, обтянутые голубым шелком — точно из такого же было сшито и платье. При каждом движении платье отливало разными цветами.

«Как жаль, что здесь нет мамы! — подумала девушка. — Она порадовалась бы, увидев свою дочку такой нарядной».

Нет, мама не стала бы радоваться. И отец тоже. Они сказали бы, что дочь позорит их, принимая такие дорогие подарки от чужих людей.

— Мне очень неловко, — призналась Керсти. — Как будто совершаю что-то дурное… и скоро все об этом узнают.

— Ты не совершаешь ничего дурного, — сказала Мэри и тут же нахмурилась, услышав стук в дверь гостиной. — Кто там? — крикнула она.

— Макс Россмара, — послышался голос.

Керсти схватилась за горло.

Мэри поспешила в гостиную.

— Нет! — выпалила Керсти. — Не впускай его, Мэри! — Она еще раз взглянула в зеркало. Открытые плечи и грудь, помада на губах… Мама назвала бы ее разодетой кокеткой.

— Входите, сэр! — крикнула Мэри.

Переодеваться было поздно — так же как и ссылаться на нездоровье.

Она видела, как Макс вошел — неотразимый в своем вечернем облачении.

— Идем, Керсти! — прокричал он из гостиной. — Прабабушка просила, чтобы я отвез тебя в Хэллоус.

Мэри хихикнула. Керсти на секунду закрыла глаза, тщетно пытаясь успокоиться, — и шагнула в гостиную.

Улыбка Макса померкла. Он в изумлении смотрел на Керсти.

— Ой! — воскликнула Мэри. — Чуть не забыли про украшения!

— Они ей не нужны, — сказал Макс. — Она сама как бриллиант. Но я принес для нее гарнитур.

Керсти в растерянности осмотрелась. Заметив веер, который ей передала вдова, она раскрыла его.

— Мне надо повторишь еще один урок — Керсти засмеялась. — К сожалению, я не умею разговаривать с помощью веера, но по крайней мере всегда смогу обмахнуться, если станет жарко Макс окинул взглядом платье девушки. Сам он был в черном сюртуке и в белом жилете, сшитом не из блестящего атласа, а из простой плотной ткани; его галстук был заколот золотой булавкой без камней.