Фабио - Влюбленный повеса

– Я понимаю, что появился слишком неожиданно, – извиняющимся тоном произнес он. – Но у меня не было времени послать письмо. Из Чарлстона мне пришлось выехать внезапно.

– О, ты здесь! – с жаром произнесла «нонна». – А это самое главное, мой дорогой.

С любовью и тревогой в глазах Райдер осмотрел бабушку с головы до ног.

– Как твое здоровье? – спросил он.

Она отмахнулась своей тонкой морщинистой рукой.

– Что обо мне говорить! – воскликнула она. – Я старая, много повидавшая женщина. Мое главное занятие – с каждым днем все больше коченеть. Но я не жалуюсь на судьбу, ведь я похоронила многих своих друзей, которые не прожили и половины того, что прожила я.

Райдер наклонился и поднял с пола вязанье, которое обронила бабушка. Это был наполовину связанный плед сиреневого цвета.

– Еще одно покрывало для бедных? – спросил Райдер, положив вязанье на кресло.

– В приходе святого Томаса так много страждущих, дрожащих от лихорадки и чахотки, – ответила Франческа. – Дамы благотворительного общества «Святого Томаса» не успевают выполнять просьбы всех несчастных.

Райдер хмыкнул и укоризненно посмотрел на бабушку.

– «Нонна», ты все так же слишком много времени проводишь в злачных районах города, помогая безнадежным больным? – спросил он озабоченно. – Там можно получить любую болезнь, включая чуму. Да еще какой-нибудь бродяга нападет на тебя. Вспомни, ради Бога, что произошло с бедной мамой!

Франческа покровительственно похлопала внука по руке.

– Милый Райдер, не беспокойся о такой старой женщине, как я, – с улыбкой произнесла она. – В моем возрасте я могу позволить себе роскошь не волноваться по поводу всевозможных опасностей.

Но Райдер не считал разговор на эту тему оконченным.

– Но, «нонна», после того, как твоя дочь… – попытался возразить он.

– Мы еще поговорим о твоей матери, Райдер, – перебила его бабушка. – А сейчас давай сядем и обсудим наши дела.

– Ладно, – неохотно уступил внук.

Он подвел бабушку к дивану, и оба сели.

Некоторое время Франческа молча рассматривала лицо и одежду внука. В ее старых глазах отражались различные чувства. Любовь сменялась озабоченностью, а та уступала место нежности.

– Что привело тебя снова в Лондон, мой мальчик? – спросила, наконец, старушка.

– Конечно же, я хотел видеть тебя, – сияя от радости, сказал внук, поцеловав тем временем ее руку.

– О, несомненно, тебе хотелось меня увидеть, – заметила бабушка. – Но я очень сомневаюсь, чтобы это была основная причина твоего прибытия сюда.

Райдер попытался возразить, но она пригрозила ему пальцем.

– Что-то подсказывает мне, старой женщине, что это путешествие связано с леди, – высказала она предположение. – Я думаю, с особенной леди.

Внук смущенно улыбнулся.

– Ты по-прежнему обладаешь этим особым чувством – безошибочно угадывать, – восторженно заметил он.

– Увы, мой дорогой мальчик, – с грустью произнесла «нонна». – Иногда дар предвидения мне кажется крестом, который возложен на меня высшими силами. Тяжелым крестом… Но хватит об этом. Все-таки расскажи мне о той таинственной леди. Ты познакомился с нею в Чарлстоне?

Райдеру оставалось лишь покачать недоуменно головой. Собственно, ему оставалось лишь подтверждать предположения «нонны». Тем не менее, он вкратце рассказал бабушке об обстоятельствах своей встречи с Натали и об их путешествии в Лондон. Разумеется, внук опустил скандальные подробности их знакомства и то, что во время плавания они стали любовниками.

Однако «нонну» не так-то просто было провести. Прищурив проницательные глаза, она какое-то время смотрела в лицо внуку, потом принялась распекать его.

– Зачем же ты эту молодую даму сделал своей любовницей? – строго спросила она.

Райдер почувствовал, как его лицо запылало.

– «Нонна», пожалуйста, не надо! – умоляюще посмотрел он на бабушку.

– О, я не скажу ни единой душе, ты можешь быть уверен, – успокоила его старушка. – Но, значит, я не ошиблась, она твоя любовница.

– Ну, не совсем, – улыбнулся Райдер.

Бабушка бросила на него осуждающий взгляд.

– Ты имеешь в виду, что всего лишь погубил ее как девушку, и она еще не забеременела?

Райдер хмыкнул.

– Почему женщины величайшее наслаждение в жизни приравнивают к понятию «погубить»? – спросил он. – Ты слишком хорошо знаешь меня, «нонна».

Франческа некоторое время молча и сумрачно смотрела на него, затем улыбнулась.

– Райдер, а ты плохой мальчик, – произнесла она. – Но все же я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – искренне сказал он. – Ты принимаешь меня таким, каков я есть.

– Я знаю, что сердце у тебя хорошее, – кивнула она головой. – Хотя некоторые твои поступки бывают достойны порицания.

Райдер рассмеялся и кивнул в знак согласия головой. После этого они помолчали и с любовью смотрели друг на друга. Молчание нарушила бабушка.

– Ты собираешься сделать предложение этой молодой женщине?

– Я только одно могу сказать тебе совершенно определенно, что Натали значит для меня очень много. Но даже если бы я сделал ей предложение, сомневаюсь, чтобы она его приняла.

– Если это так, то я вынуждена выразить крайнее недоумение по поводу вкуса этой леди. Ты сын герцога, что еще требуется от тебя юной леди? Может быть, ей что-то не нравится?

– Ей не нравится печальная семейная история.

И Райдер рассказал бабушке об отце, дяде и кузене Натали.

– Ей не нравится, что в наших семейных судьбах слишком много общего и, к сожалению, в основном это печальное, – закончил он свой рассказ.

– Что ж, наблюдение достаточно верное, – согласилась Франческа. – Но, в любом случае, она не может равнять тебя с другими.

– Дело еще и в том, что Натали опасается выходить замуж, – привел он новое обстоятельство. – Так же, кстати, как и я. Ты бы видела, в каком плачевном состоянии находился ее отец, когда мы прошли к нему в кабинет. Я не могу осуждать ее за то, что она с большим недоверием относится ко всем мужчинам.

– Должна заметить, что англичане вообще склонны к распутному образу жизни, – произнесла бабушка после размышления над услышанным. – Лишним подтверждением тому служит поведение короля Англии, этого пустого человека, который растрачивает себя неизвестно на что. И это в то время, когда его бедный отец сходит в Виндзоре с ума! А теперь Джон Нэш перекапывает Пикадили, чтобы воздвигнуть памятник его тщеславию. Подумать только, сколько добрых дел можно было бы сделать для бедных, обездоленных людей, если бы отпущенные на памятник средства использовать с умом!

Райдер с трудом сдержал улыбку. Ему была известна подноготная этого строгого суждения бабушки. Просто Георг IV, ранее принц-регент, никогда не был в представлении «нонны» героем. Судя по ее горячей речи, состоящей в основном из упреков и обвинений, отношение Франчески к нему не изменилось.