Джейн Бонандер - Танцующие на снегу

– Говорят, она была очень больна. Наверняка она…

– Да, бедняжка все время хворала. Но сдается мне, она ловко водила мужа за нос.

Стремясь сменить тему, Сюзанна спросила:

– Так вы не возражаете, если мы снова обменяем ткань на доски? И… не могли бы вы прибавить немного дранки?

Лавочник вгляделся в ее лицо:

– А вы уверены, что не передумаете?

– Уверена, мистер Гласс. И чем раньше, тем лучше, ладно? Крышу амбара надо быстро залатать, скоро начнутся дожди.

– Разумеется, – кивнул лавочник со странной улыбкой. – Вам кто-нибудь поможет погрузить доски в повозку?

– Боюсь, нет. Я приехала одна. – Она солгала Луизе, говоря, что поедет вместе с Набом: она не хотела, чтобы кто-нибудь знал о ее планах.

– Тогда я позабочусь о погрузке сам, мэм.

– Спасибо, мистер Гласс. У меня есть еще несколько дел, но я вернусь сюда через час. Этого времени хватит, чтобы загрузить повозку?

– Конечно. – Он усмехнулся и вновь занялся своим делом, пряча насмешливые искры в глазах.

Сюзанна вышла из лавки, размышляя о впечатлении, произведенном Джудит Вулф на лавочника. Несмотря на то что Джудит была давно мертва, Сюзанна обнаружила, что сердится на бедняжку за то, что она вертела Натаном, как хотела. Постепенно в голове Сюзанны начал вырисовываться образ Джудит Вулф, и она не могла не пожалеть Натана: в характере Джудит, несомненно, преобладал эгоизм.

Проходя мимо банка, она невольно прижала к себе сумочку, словно охраняя только что обретенное богатство.

– Ну и ну! Привет, Сюзанна! Она вздрогнула и остановилась.

– Санни? – прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– А я искал тебя, – небрежно сообщил Санни и взглянул ей в лицо. В его темных и безжалостных глазах вспыхивали недобрые огоньки. – Ната Вулфа было нелегко найти. Ты ведь живешь у него, правда?

Сюзанна лихорадочно огляделась, одновременно радуясь и досадуя на то, что явилась в город одна.

– Полагаю, ты уже сообщил шерифу о моем преступлении? И сказал, что я скрываюсь здесь? – Ее охватил ужас.

Взяв Сюзанну за руку, Санни повел ее по улице.

– Нет, я не выдам тебя, Сюзанна, если ты согласишься на мои условия.

Она попыталась выдернуть руку, но Санни крепко вцепился в нее. Недавно узнав себе цену, Сюзанна сразу поняла, зачем нужна этому мерзавцу.

– Ты зря проделал такой долгий путь, Санни. Для тебя у меня не найдется ничего стоящего, – с притворной бравадой заявила она.

Он осклабился.

– Я остановился в здешней гостинице. Советую тебе не устраивать сцен на улице, или я расскажу шерифу, что тебя ищут в Миссури по обвинению в убийстве мужа.

– Я была вынуждена защищаться, и тебе это известно, – сумела выговорить Сюзанна, стараясь не спотыкаться, пока Санни тащил ее за собой по дощатому тротуару. – Я не знала даже, мертв ли он, когда бежала из дома…

– В самом деле? – насмешливо переспросил он. – С чего ты взяла?

– Кое-кто… – она побоялась упоминать имя Луизы, – сообщил мне, что труп исчез.

– Ясно, – протянул Санни, – несомненно, этот «кое-кто» – черномазая шлюха, с которой ты вечно секретничала. Она сказала бы что угодно, лишь бы успокоить тебя, – разве ты этого еще не поняла?

Такое предположение мелькало в голове у Сюзанны. Она была уверена, что Харлен мертв, но охотно поверила словам Луизы, приносящим облегчение.

Они вошли в гостиницу, и Санни улыбнулся, приподнимая шляпу и здороваясь с проходящей мимо парой. Сюзанна прекрасно знала, что, несмотря на обаятельную улыбку, Санни – коварный и злобный негодяй. Она понятия не имела, как он намерен поступить, но ожидала самого худшего. У нее сжалось сердце.

Санни остановился у стойки портье, стискивая руку Сюзанны:

– Будьте любезны, дайте мне ключ. Услышав учтивую просьбу, человек за стойкой приветливо улыбнулся.

По коже Сюзанны пробежали мурашки, и если бы портье взглянул на нее, он заметил бы в ее глазах ужас.

Она ухитрилась подняться по лестнице, ни разу не запнувшись. Едва они вошли в комнату Санни, он тщательно запер за собой дверь и сунул ключ в карман. Бросив на кровать стетсон песчаного оттенка, он провел длинными пальцами по золотистым волосам, все это время не спуская глаз с Сюзанны.

– Вот уж не думал, что ты способна стать еще прекраснее, Сюзанна! Как я ошибался!

Она надеялась, что успешно скрыла свое отвращение. Санни был воплощенным противоречием. Внешне обходительный, безукоризненно вежливый, хорошо одетый, прекрасно сложенный, внутри он был злобным и безобразным. В то же время Харлен был зол, безобразен и грязен и внутри, и снаружи. Ему не хватало ума казаться лучше, чем он есть на самом деле. Сюзанна содрогнулась, вспомнив об этом…

– Позволь, я помогу тебе снять плащ.

– Нет, – решительно отказалась Сюзанна, цепляясь за ворот плаща и пряча под ним сумку.

Санни развел руками:

– Как хочешь. Можешь остаться в плаще. Но тебе придется провести здесь некоторое время. – Он указал на бархатную кушетку.

Сюзанна отказалась бы от приглашения, если бы ее ноги не стали ватными. Она села, по-прежнему прижимая сумку к груди.

– Выпьешь что-нибудь?

Она покачала головой, стараясь сохранить спокойствие.

– Только не говори мне, что совсем не пьешь, – насмешливо продолжал Санни, наполняя свой стакан.

– Ты ведь знаешь, что я не пью, Санни. Терпеть не могу спиртное.

Он вглядывался в ее глаза, покачивая на ладони стакан с янтарной жидкостью. Коварная улыбка играла на его лице.

– А я помню время, когда ты была не прочь выпить, Сюзанна.

Чувствуя себя рядом с Санни нищей оборванкой, она нервно разгладила складки заплатанной и измятой коленкоровой юбки. Тон Санни был небрежен, но Сюзанна хорошо знала его и потому поняла: это очередная уловка, способ усыпить ее бдительность перед атакой. Она разгадала его замысел: Санни в совершенстве владел искусством шантажа.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Помнишь похороны Ма Уокер? Морщинка прорезала лоб Сюзанны.

– Конечно, как я могу их забыть? Он хищно улыбнулся:

– Так я и думал. Сюзанна ничего не понимала.

– Но в чем дело?

– А ты помнишь, что Харлен переболел свинкой за несколько лет до того, как ты переселилась к нам? А, Сюзанна?

Этой же историей Санни воспользовался, чтобы настроить против нее Натана. Сюзанна попыталась взять себя в руки.

– Помню, я слышала об этом. Но какова связь между болезнью Харлена и похоронами твоей матери?

Санни запрокинул голову и негромко расхохотался.

– Помнишь пунш, который ты пила на похоронах?

Ее охватило смутное беспокойство.

– С тех пор прошло почти четыре года. Кое-что я могла и забыть.