Розанна Битнер - Рассвет судьбы

Он осторожно высвободился из ее объятий и повернулся к Саре.

– Как твои дела, бабушка? Сара едва сдерживала слезы.

– Зима прошла хорошо, Кейл. Я себя отлично чувствую.

Кейл взглянул на дедушку, который уже говорил о здоровье жены. Кейл знал, что Калеб очень переживает за нее и боится остаться один. Хорошо, что они переезжают в Калифорнию: говорят, там всегда тепло, да и время для поездки самое подходящее.

Затем Кейл повернулся к своему девятилетнему брату.

– Не может быть, чтобы это был ты, Джон. Ты так вырос! – с улыбкой произнес он.

Джон засиял.

– Это я, – гордо заявил он.

Они обнялись, а затем Кейл опять повернулся к матери.

– А где же моя маленькая сестричка, которую я еще не видел?

Линда улыбнулась сквозь слезы.

– Джессика спит в повозке. Пойди, посмотри на нее, Кейл.

Кейл не стал обращать внимания на то, что мать упорно называет его по имени. Он пошел за ней к одному из фургонов и помог ей забраться внутрь. Там едва нашлось место для тюфяка, на краю которого спала маленькая Джессика. Линда склонилась над ребенком.

– Тут очень мало места. Но обычно Джесс и Джон спят под открытым небом, а мы с Джессикой здесь.

Кейл подвинулся поближе к девочке, и Линда отогнула край одеяла.

– Ей уже девятнадцать месяцев, Кейл, – тихо сказала она.

Кейл пристально рассматривал круглолицую девочку с темными вьющимися волосами и светлой кожей. Он протянул руку и дотронулся до ее волос.

– Я знаю, что она очень красивая, хотя вижу ее только спящей. У нее твои голубые глаза, мама?

Линда улыбнулась.

– Откуда ты знаешь?

Он с любовью посмотрел на нее.

– Я только надеюсь. У тебя красивые глаза, мама. Я бы хотел, чтобы у моей сестры были такие же.

Их глаза встретились, и Линда не выдержала. Она уткнулась лицом в ладони и заплакала.

– О, Кейл, возможно, я тебя больше никогда не увижу.

Кайл отнял от ее лица руки.

– Мама, не плачь. Я так счастлив. Я очень многому научился у шайенов. Я знаю, что важнее всего душа, а потом уже все остальное. Нас с тобой будет разделять только расстояние, а душой мы всегда будем вместе, потому что я всегда буду думать о тебе, а ты – обо мне.

Линда всхлипнула.

– А что… если я никогда больше не увижу тебя? Его глаза наполнились слезами, и он наклонил голову, чтобы их скрыть.

– Я всегда буду знать, что ты любишь меня. И когда-нибудь мы все равно будем вместе. Мы все будем там, наверху. Все сыновья покидают своих матерей, просто я выбрал жизнь индейца.

Она дотронулась до его щеки.

– Я так беспокоилась о тебе все это время.

– Меня холера обходит стороной. Надеюсь, что так будет и с Пуночкой.

– Пуночка? Кейл выглядел немного смущенным.

– Это сестра Сына Буйвола. Линда улыбнулась.

– Кейл! Ты интересуешься девушками?

– Она еще слишком юная. Но потом… – он запнулся, а потом продолжил: – Посмотрим. Она очень красивая, и мы с ней хорошие друзья. Конечно, сейчас я не могу разговаривать с ней, и она не может находиться среди мужчин, потому что стала взрослой девушкой. Если ее отец разрешит, я женюсь на ней. Я уже всем доказал, что я мужчина. И ее родители ко мне хорошо относятся, пожалуй, даже любят меня. – Он принял гордый вид, такой характерный для индейцев. – Когда придет время, Пуночка будет моей.

Линда посмотрела на него с любовью.

– Да, кажется, ты очень счастлив. Юноша кивнул.

– Так и есть. Жизнь становится все труднее и труднее. Здесь появилось много белых, они вытесняют индейцев. Часто нас обвиняют в том, чего мы не делали, солдаты нападают на наши стоянки. И все же мне нравится такая жизнь, мама. – Он опять посмотрел на Джессику. – Белые люди не только идут по нашей земле, направляясь все дальше и дальше на запад, они вырубают деревья и бросают в реки трупы животных. Вот почему вокруг столько болезней.

Он вздохнул и посмотрел на мать.

– Хотя есть один белый человек – Фицпатрик – защитник индейцев. Он выступает перед солдатами и правительством. Говорят, что скоро из Вашингтона приедут важные люди и укажут территорию, на которой индейцы смогут спокойно проживать. Дедушка боится, что из этого ничего не получится, но у нас нет другого выбора. Мы должны доверять этим людям и надеяться, что наши женщины и дети смогут жить спокойно. Если бы только белые перестали убивать и пугать бизонов. Без бизонов мы не выживем.

Линда вытерла слезы.

– О, Кейл! Как мне не хочется оставлять тебя здесь со всем этим.

– Мама, не имеет значения, здесь ты или нет. Я все равно буду с шайенами. Ты должна помнить об этом. У тебя есть Джесс, Джон и Джессика. Не забывай, что душой мы всегда будем вместе.

Она схватила его за руки.

– Ты научился быть сильным, Кейл. Я буду помнить твои слова. – Слезы потекли у нее из глаз. – Это ее сын, ее кровиночка. Она крепко обняла его. – Пусть с тобой будет Бог, Кейл.

Как странно, что он может быть таким диким и таким любящим одновременно.

– Спасибо за то, что приехал, Кейл. Я так боялась, что больше не увижу тебя. Пожалуйста, оставайся на ночь. Твои друзья смогут заночевать поблизости. У нас есть кофе и табак. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет. Весенняя охота была удачной, и мы купили в Ларами все, что нам нужно. Но я останусь, если ты так хочешь. И тогда я смогу увидеть свою сестру, когда она проснется.

– Она тебя никогда не узнает, Кейл. Он опять потрогал кудряшки девочки.

– Она узнает меня. Ты ей расскажешь обо мне. И не дашь ей забыть, что я существую на белом свете. Ведь знаю же я о своем отце, хотя никогда его не видел. – Он улыбнулся матери.

– Да, она будет знать тебя и как Кейла, и как Медведя, Парящего Наверху.

Джессика пошевелилась во сне, и Кейл попятился к выходу из фургона.

– Пойду, скажу своим друзьям, что мы остаемся до рассвета.

Он вылез наружу, поговорил с остальными членами семьи и поскакал к своим друзьям.

Линда слышала, как он крикнул им что-то на языке шайенов. Она прижала к груди дочку и заплакала. Не так-то легко второй раз расставаться с сыном, быть может, навсегда.

Стояла тихая ночь. Изредка доносились мужские голоса, плач ребенка или собачий лай. Семья Саксов присоединилась к огромному обозу, который двигался на запад. Скоро западный склон скалистых гор приведет их к реке Гумбольт, и через пустыню Северной Невады они направятся к Кордильерам.

В одном из фортов Калеб продал небольшой табун лошадей. Это была очень выгодная сделка. Ему хорошо заплатили, так как армии постоянно нужны были лошади. Вокруг возникало все больше и больше военных фортов, так как местные жители требовали защиты от индейцев.

В Калифорнию двигался огромный поток людей. Многие из них были простыми фермерами, разорившимися на востоке и решившими попытать счастья на новых землях. Но все же подавляющее большинство ринулось в Калифорнию за золотом.