Джулия Грайс - Восхитительные ночи

– Прекрати, Селия! – взмолился он. – Пожалуйста, ты же знаешь, что я… Что отец…

– Твой отец рассмеялся бы, увидев, что происходит, – язвительно проговорила Селия, вовсе не уверенная в том, что так было бы на самом деле. – Он сказал бы, что ты трус, который не может быть хозяином Маунтен Вью, ничтожество, неспособное покончить с опиумом.

В глазах Бо мелькнуло сомнение.

– Ты можешь бросить, Бо, – твердо сказала Селия. – Я знаю, что это так! Это очень трудно, но все же возможно.

– Ты действительно считаешь, что я справлюсь?

Селия взглянула на мужа, пораженная трогательной мольбой в его голосе. Может, у него самого не хватало сил? Ее пронзила острая жалость.

– Да, Бо, ты сможешь! Но предупреждаю тебя: это очень опасно. Выдерживают только сильные люди. – Она ужаснулась тому, что ей предстояло сказать. – Но если ты не попытаешься преодолеть болезнь, то умрешь. Роман поклялся мне, что это так. Ты будешь постепенно угасать и умрешь от истощения или от слишком большой дозы опиума.

– Понимаю.

Бо усмехнулся насмешливо, как прежде:

– Я хочу жить, Селия. Я ненавижу себя такого.

– О Бо, Бо!

Поддавшись порыву, она крепко обняла его, притянула к себе, стала успокаивать:

– Пожалуйста, Бо, сделай это. Брось опиум. Ради меня. Ради умершего отца. Ради всех нас.

Он прижался к ней, стиснул ее руки. Несколько минут они сидели обнявшись, и Селия чувствовала, что муж черпает в ней силу, в которой он так нуждался. В эти минуты они стали более близки, чем за все время их брака.

Потом Селия отодвинулась, понимая, что должна использовать момент, иначе Бо снова погрузится в забытье.

– Бо, ты это сделаешь?

– Я… Селия… Не знаю, удастся ли.

– Я помогу тебе быть сильным, – пообещала она. – И Роман тоже.

– Хорошо. Тогда я попробую, – ответил он после долгого молчания.

Что появилось в его глазах при упоминании Романа? Гнев или страх? Селия поправила покрывало на его кровати, испытывая облегчение оттого, что он согласился принять ее помощь.

– Что? – Она возмущенно смотрела на Романа. – Мы должны привязать его к кровати?

– Да, – грустно подтвердил Роман. – Боюсь, что так.

– Но это варварство, жестокость! Да как только ты предлагаешь такое – привязать Бо, словно безумного?!

– Селия, таким он и станет. Безумным. Ты не могла подобрать более точного слова. Думаешь, легко отказаться от опиума? Его будет тошнить, начнутся страшные судороги и удушье. Он станет драться, ругаться и оскорблять нас, возможно, даже захочет умереть. В начале лечения он сделает все, чтобы раздобыть наркотик. Я говорил тебе, только сильные люди могут выдержать такую ужасную пытку.

– Но Бо не имеет представления… – Селия была в ужасе.

– Значит, нужно сказать ему правду.

– Но тогда он откажется лечиться. Любой откажется! – Слезы блестели у нее в глазах. – Неужели не существует другого лекарства?

– Нет такого лекарства! Нет и, возможно, никогда не будет! Думаешь, китайцы не пытались его изобрести? Все, что я могу, – лечить симптомы по мере их возникновения. – Роман поднялся. – Селия, я должен поговорить с ним.

Селия в смятении ждала возвращения Романа. Через полчаса он вернулся мрачный.

– Ну?

– Он согласился. Но только потому, что ты пристыдила его, Селия. Он боится, отчаянно боится.

Селия кивнула:

– Может, когда Бо вылечится и снова станет самим собой, он будет благодарен тебе за помощь.

– Возможно. Но если бы врачи зависели от благодарности больных, они умерли бы с голоду. А теперь нам надо все подготовить. Мне нужны шесть сильных слуг, чистые простыни и постели…

– Я позабочусь об этом, – сказала Селия. – Тетя Гаттерас тоже поможет. Все поместье Маунтен Вью к твоим услугам.

– Селия! – Он коснулся ее руки. – Ты уверена, абсолютно уверена, что хочешь этого?

– Я хочу спасти мужа, – убежденно ответила она.

Хотя Селия полагала, что достаточно подготовлена к лечению Бо, реальность превзошла самые страшные ожидания. Началось все довольно спокойно. Как велел Роман, Селия уволила Чанг Лю, заплатив ему за несколько месяцев вперед и предупредив, что ни он, ни его семья никогда не должны возвращаться в Маунтен Вью. Если она когда-нибудь узнает, что он снабжает Бо опиумом, то добьется его высылки в Китай. Селия не знала, сможет ли осуществить свою угрозу, но пообещала это повару со всей определенностью и испытала облегчение, когда он и его семья наконец отбыли в Лахаина.

Сначала Бо вел себя спокойно и сидел в своих комнатах с Романом и Мака, самым сильным из слуг, к тому же предупрежденным о возможности подкупа. Чтобы предотвратить тайную доставку опиума Бо, Роман решил проводить с ним двадцать четыре часа в сутки.

Селия тоже была с ними и пыталась развлечь мужа. Бо, однако, мрачно молчал.

– Я хочу свою трубку, – заявил он уже через несколько часов. – Она мне нужна, Селия.

Роман предупреждал ее об этом.

– Очень жаль, но тебе нельзя. – Селию мучили угрызения совести.

– Я хочу трубку. У меня уже слезятся глаза, видишь, как она мне нужна?

Селия видела. Бо начал шмыгать носом, суетиться и дергаться, покрылся потом. Казалось, он не находит себе места.

Роман принес колоду карт и доску для игры в криббидж, придвинул стол и принялся раскладывать карты.

– Ну-ка, Бо. Давай сыграем.

– Не хочу.

Роман пристально посмотрел на Бо:

– Боишься, что не сможешь выиграть? – Бо хмуро потянулся за картами:

– Я сыграю с тобой, черт тебя подери, Роман. Но потом… Потом, когда мне станет лучше, все изменится. Тогда я не буду так вежлив.

Медленно тянулись часы. Селия, Роман, Тина и Гаттерас сидели с Бо, и с ними безотлучно находился слуга-туземец, или рабочий с завода. Игра в криббидж вскоре всем наскучила. Тина читала Бо «Дэвида Копперфильда», старательно выговаривая трудные слова. Когда она устала, ее сменила Гаттерас, затем Селия.

Они читали и на следующий день, когда у Бо сузились зрачки, а желтая кожа покрылась испариной. Он вертелся, а временами впадал в беспокойный сон.

Однажды он очнулся бледнее обычного. Гаттерас и Тина ушли прогуляться, а Селия и Роман остались вместе с Мака, слугой. Бо непрерывно зевал.

Роман пристально взглянул на пациента:

– Начинаются трудности?

– Трудности! Да, черт побери!

Бо разразился потоком ругательств, проклинал Романа, слуг, Селию, даже покойного отца. Селию поразило его неистовство.

– Мне жаль, что ты страдаешь, Бо, – начал Роман, – но я тебя предупреждал – это только начало. Тебе придется собрать все силы, чтобы это перенести.

– Я хочу прекратить, – простонал Бо. – Сейчас. Пожалуйста, принесите мне мою трубку.