Джулия Куинн - Романтическая история мистера Бриджертона

Он покачал головой.

– Нет, боюсь, я выбрал лишь тебя в качестве моей жертвы.

Она снова улыбнулась, уже мягче и с изрядной долей любопытства.

– Что-то не так?

– Нет, конечно, нет, - ответил он быстро. - А почему ты спрашиваешь?

– Я не знаю, - она задумчиво склонила голову набок, - Ты просто выглядишь, как-то странно, вот и все.

– Просто устал.

Она понимающе кивнула.

– Знаю, все эти свадебные приготовления.

– Да, - сказал он, словно найдя оправдание, хотя за всю свою жизнь он почти ни разу ничего от своей сестры не скрывал.

– Хорошо, только помни, что, то через что ты проходишь сейчас, - проговорила она, серьезно посмотрев на него, - В тысячи раз хуже для Пенелопы. Это всегда хуже для женщины. Поверь мне.

– Из-за самой свадьбы или из-за всего вместе? - спросил он.

– Всего вместе, - быстро ответила она, - Я знаю вас, мужчины думают, что они в основном обременены всем этим и за все отвечают, но -

– Я никогда и не думал, что мы, фактически, за все отвечаем, - сказал Колин немного саркастически.

Она сердито на него посмотрела.

– Женщинам приходиться делать гораздо больше, чем мужчинам. Особенно готовясь к свадьбе. Со всем этими подгонками и примерками, связанными со свадебным платьем, я уверена, Пенелопа чувствует себя, как подушечка для иголок.

– Я предложил ей тайно сбежать, - проговорил Колин, - И думаю, она даже сначала надеялась, что я предлагал ей это серьезно.

Дафна засмеялась.

– Я так рада, что ты женишься на ней, Колин.

Он кивнул, не собираясь ничего говорить, но затем, неожиданно даже для себя, пробормотал:

– Дафф…

– Да?

Он открыл рот, закрыл, затем сказал:

– Нет, это не имеет никакого значения, забудь.

– О, нет, ты так не сделаешь, - сказала она, - Ты пробудил во мне любопытство.

Он забарабанил пальцами по софе.

– Как ты думаешь, еду скоро принесут?

– Ты действительно голоден, или просто пытаешься сменить тему разговора?

– Я всегда голоден.

Она замолчала на несколько секунд.

– Колин, - наконец, сказала она, ее голос был мягкий и осторожный, - Что ты собирался сказать мне?

Он вскочил на ноги, слишком беспокойный, чтобы сидеть на месте, и принялся вышагивать по комнате. Внезапно он остановился, повернулся к ней, и посмотрел на ее заинтересованное и немного обеспокоенное лицо.

– Ничего, - проговорил он, и -

– Как любой человек узнает? - выпалил он, даже не понимая, что он не закончил вопроса, пока она не уточнила.

– Как любой человек узнает что?

Он остановился перед окном. Выглядело так, словно скоро должен начаться дождь. Ему придется позаимствовать экипаж у Дафны, если он не хочет промокнуть до нитки на обратном пути домой. Все же, почему он сейчас думает о дожде, хотя все, что он хотел знать, было…

– Как любой человек узнает что, Колин? - повторила вопрос Дафна.

Он резко повернулся, и позволил словам вырваться на свободу.

– Как ты узнала, что это любовь?

На мгновение, она лишь уставилась на него своими большими карими глазами, широко открытыми от изумления, губы ее приоткрылись.

– Забудь, что я сказал, - пробормотал он.

– Нет! - воскликнула она, вскакивая на ноги. - Я рада, что ты спросил. Очень рада. Я просто… немного удивлена.

Он прикрыл глаза, чувствуя отвращение к самому себе.

– Я не верю, что я только что мог это спросить.

– Нет, Колин, не будь глупым. Мне, по-настоящему, довольно… приятно, что ты спросил это. И я даже не могу начать говорить, не сказав, как мне лестно, что ты пришел с таким вопросом ко мне, когда -

– Дафна… - предостерегающе произнес он.

У нее была привычка уходить от темы, а он сейчас был не в том состоянии, чтобы выслушивать все ее блуждающие мысли.

Импульсивно, она подошла и обняла его; затем, положив руки ему на плечи, она ответила:

– Я не знаю.

– Прошу прощения?

Она несильно покачала головой.

– Я не знаю, как узнать любовь это у тебя или нет. Я думаю, у каждого по-разному.

– Как ты узнала?

Она задумчиво пожевала свою нижнюю губку несколько секунд, прежде чем ответить.

– Я не знаю.

– Что?!

Она беспомощно пожала плечами.

– Я не помню. Это было так давно. Я просто… знала.

– Таким образом, ты хочешь сказать, - проговорил он, наклоняясь к окну, и скрещивая руки на груди, - Что если человек не знает, любит он или нет, то вероятнее всего, он не любит.

– Да, - сказала она, - То есть, нет! Нет, это совсем не то, что я хотела сказать.

– Что же ты тогда хотела сказать?

– Я не знаю, - беспомощно ответила она.

Он уставился на нее.

– И как долго, ты замужем? - спросил он.

– Колин, не дразни. Я пыталась быть тебе полезной.

– И я благодарен тебе за попытку, но, по правде говоря, Дафна, ты -

– Я знаю, знаю, - перебила она его. - Я бесполезна. Но выслушай меня. Тебе нравится Пенелопа?

Неожиданно, она в ужасе задохнулась, и посмотрела на него.

– Мы разговаривали только что именно о Пенелопе?

– Конечно, о ней, - нетерпеливо пробормотал он.

Она облегчено вздохнула. - Хорошо, потому что если бы оказалось, что мы разговаривали не о Пенелопе, тогда уверяю тебя, у меня не было бы для тебя никаких советов.

– Я пойду, - довольно резко сказал он.

– Нет, не уходи, - попросила она, схватив его за руку, - Останься, Колин, пожалуйста.

Он посмотрел на нее и тяжко вздохнул, чувствуя себя побежденным: - Я чувствую себя полной задницей.

– Колин, - проговорила она, подводя к софе, и толкая, чтобы он сел на нее, - Выслушай меня. Любовь растет и изменяется день ото дня. Это не похоже на удар молнии, мгновенно превращающий тебя в другого мужчину. Я знаю, Бенедикт говорил, что у него именно так и было, и это просто чудесно, но знаешь Бенедикт не совсем обычный человек.

Колин хотел было ухватиться за повод и пошутить, но у него просто не было сил для этого.

– У меня было по-другому, - сказала она, - И я не думаю, что это походило на то, что случилось у Саймона, хотя, откровенно говоря, я не думаю, что когда-нибудь смогу спросить у него.

– Ты должна.

Она замолчала, когда с ее языка, уже было готово сорваться какое-то слово, поэтому, в этот момент она сильно походила на удивленную птицу.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Таким образом, затем ты сможешь передать его слова мне.

– Что, ты думаешь у мужчин происходит по-другому, чем у женщин? - спросила она.

– Все еще да.

Она скорчила гримаску.

– Я начинаю испытывать довольно большое чувство жалости к Пенелопе.

– Ох, ну конечно, ты должна испытывать жалость, - согласился он, - Из меня выйдет ужасный муж, в этом можно быть уверенным.

– Совсем нет, - сказала она, несильно стукнув его по плечу. - Как ты можешь говорить такое? Ты никогда не должен быть неверным ей.