Кэт Мартин - Ожерелье дьявола

– Какого дьявола тебе здесь надо, Итан? – Лицо маркиза окаменело, он обо всем догадался.

– Это я должен задать тебе такой вопрос, Грейс! – воскликнул он и, схватив ее за плечи, стал рыскать взглядом по залу. – Где он? Где твой проклятый папаша! – Итан оттолкнул жену в сторону и направился к черному ходу.

Грейс ринулась за ним, крича на бегу:

– Его здесь нет, он ушел!

Но Итан ее не послушал и пошел вперед, все сильнее свирепея с каждым шагом. Однако ни на кухне, ни на заднем дворе беглеца не оказалось. Вернувшись, Итан схватил Грейс за плечи и принялся ее трясти, требуя, чтобы она сказала, куда убежал отец.

– Я его не выдам! Можешь убить меня, Итан, но я не предам своего родного отца! – заявила ему Грейс, сверкая глазами.

– Ему от меня никуда не скрыться, так и знай! – рявкнул взбешенный Итан. – Я найду его и добьюсь, чтобы его повесили.

Из глаз Грейс хлынули жгучие слезы, губы у нее задрожали. Всхлипывая, она воскликнула:

– Он не виновен, Итан! Выслушай же меня наконец! Он узнал нечто важное об этом преступлении!

Но Итан даже ухом не повел. Дрожа от злости, он схватил Грейс за руку и потащил к выходу.

Негодование, охватившее Итана в таверне, не утихло и по пути домой. Коварство жены потрясло его до глубины души. Она не только выскользнула из дома под надуманным предлогом, но вдобавок долго петляла по улочкам Лондона, чем изрядно утомила и его, и коня. А в кварталах, прилегающих к Ковент-Гарден, он вообще потерял карету жены из виду и обнаружил вновь исключительно благодаря счастливой случайности у таверны «Роза». Виконт Форсайт ускользнул у него прямо из-под носа!

Наконец экипаж Грейс подъехал к особняку маркиза. Итан первым спрыгнул с коня, приказал выбежавшему на крыльцо лакею отвести его на конюшню, а сам помог жене выбраться из кареты. Когда они вместе вошли в холл, Итан объявил Грейс, что хочет серьезно поговорить с ней в кабинете. Она молча пошла по коридору в указанную ей комнату. Итан затворил за ними дверь, повернулся к жене лицом и спросил, с трудом сдерживая гнев:

– Как давно ты поддерживаешь связь со своим отцом?

– Он дал мне знать о себе незадолго до того, как я родила сына, – ответила Грейс.

На скулах Итана выступили красные пятна, левый глаз начал дергаться.

– Выходит, ты солгала мне, сказав, что поедешь проведать Викторию и ее ребенка? Презренная лгунья! И тебе не стыдно?

– Меня вынудили солгать тебе исключительные обстоятельства – ответила Грейс. – Я понимала, что ты не одобришь моих намерений увидеться с человеком, которого считаешь изменником родины. Однако ты жестоко заблуждаешься насчет моего отца, Итан. Он не виновен! И готов это доказать. Выслушай меня!

– Ерунда! Его признал виновным суд! Он получил по заслугам и лишь благодаря тебе избежал виселицы. Мой священный долг его поймать и передать в руки правосудия, по нему уже давно плачет виселица.

– Говорю же тебе, Итан, мой отец не виновен! – повторила Грейс, глядя мужу в глаза. – Он и в Лондон вернулся, чтобы добыть доказательства своей невиновности. Будь он заодно с французами, он бы давно уже сбежал во Францию.

– В твоих рассуждениях есть определенный резон. – Итан поскреб подбородок. – Однако в действительности все совсем не так. Он – предатель, и это доказанный факт. И не пытайся переубедить меня, Грейс! Я ничего даже слышать не желаю. Я не поверю ни единому слову этого отпетого негодяя!

– Успокойся, Итан! Отец считает, что ты изменишь свою точку зрения, если постараешься вникнуть в дело поглубже. Ты должен помочь ему, Итан! Он твой тесть!

– Довольно! С меня хватит! Больше ни слова! – вскричал Итан, сжав кулаки. – Твой отец спятил, если надеется, что я стану ему помогать. По его вине я чуть было не сгнил во французской тюрьме, он стал виновником гибели моих товарищей! Я его ненавижу! Пусть он только попадется мне в руки!

– Я так и знала, что ты не захочешь меня выслушать! Ненависть ослепила тебя. Что ж, тогда нам не о чем больше разговаривать! – Грейс повернулась к мужу спиной и пошла к выходу из кабинета.

Но не тут-то было. Итан догнал ее:

– Постой! Мы не закончили разговор. Я не разрешал тебе уйти. Ты моя жена и должна повиноваться мне во всем.

Грейс резко обернулась и воскликнула, гневно сверкнув глазами:

– Я имею в этом доме такие же права, как и ты, Итан! Не забывай, что мой отец аристократ, а я – маркиза. И я не позволю тебе командовать мной. – С этими словами она стремительно покинула кабинет.

Пораженный Итан рухнул на кожаный диван и схватился за голову. Ему стало стыдно за грубое обращение с женой, матерью его ребенка. Но и Грейс не должна была выводить его из себя своим обманом! Да как она посмела постоянно ему лгать! А он, наивный глупец, ей верил.

Итан уронил голову на ладони, пытаясь успокоиться.

Грейс явно была убеждена, что виконт Форсайт невиновен. Очевидно, этому негодяю удалось-таки заморочить ей голову. Но его, бывалого морского волка, провести не удастся. Форсайт, безусловно, виновен в измене родине. Суду были представлены веские доказательства его вины. Весь Лондон считал его предателем.

И тем не менее червь сомнения точил сердце Итана. Уж слишком упорно защищала Грейс своего отца, на то у нее должна быть веская причина. Нужно было набраться терпения и выслушать ее. Ведь если виконт Форсайт действительно стал жертвой навета и чьих-то коварных интриг, тогда его смерть станет вечным укором для тех, кто отправил его на виселицу. И в первую очередь – для него, Итана Шарпа.

Он стал тереть ладонями лицо и рычать от отчаяния.

Его вновь обуяла ярость, только на этот раз он злился на себя самого за то, что не позволил Грейс сказать ему нечто важное. Итан вскочил с дивана, крикнул лакею, чтобы тот велел кучеру подать ему к подъезду карету, и стал одеваться.

Сейчас ему было необходимо прогуляться, побыть в одиночестве и хорошенько все обдумать.

Услышав, как захлопнулась за мужем входная дверь, Грейс вздрогнула и похолодела. Очевидно, ярость его была настолько велика, что он решил выпустить пар подальше от особняка. Итана можно было понять, она водила его за нос в течение нескольких недель. Однако ничего другого ей не оставалось, она должна была спасти отца, помочь ему доказать свою невиновность.

Что же ей делать теперь?

Отношения с Итаном вконец испортились. Он уже не простит ей коварства. Она недвусмысленно дала ему понять, что отдает предпочтение отцу.

Прости, Господи!

Едва дыша и дрожа от волнения, Грейс пошла в детскую, чтобы взять на руки малыша, взглянуть в его голубенькие глазки и успокоиться. Это крохотное Божье создание любило ее, не выставляя ей никаких условий. В отличие от Итана. Супруг становился ласков и нежен с ней только в том случае, если она выполняла его требования и желания.