Мэри Блейни - Нежданный поцелуй

— Это пригласительный билет, синьора? Надо ли приготовить для вас другой туалет, другой ансамбль?

Елена не обернулась на голос — из страха, что Тина заметит слезы у нее на щеках.

— Нет, это личное письмо, Тина, и ответа на него не требуется, — ответила Елена, сунув письмо в ящик письменного стола. Когда же она повернулась к горничной, на ее лице уже была улыбка, а от слез не осталось и следа. — А теперь скажи мне, пожалуйста, понимает ли Миа, что на этот урок я должна пойти одна? Синьор Понто примет ее попозже, когда у него появится время.

— Но позже приедет лорд Уильям, синьора, поэтому, я думаю, Миа будет вполне довольна тем, что сможет попрактиковаться в английском с его помощью.

Не впервые Елена гадала, что означает «попрактиковаться в английском». Возможно, это был какой-то тайный пароль, но теперь было уже поздно в этом разбираться.

Лорд Уильям стремительно вошел в кабинет герцога, и глаза его сверкали.

— Вы это сделали! Вы это сделали, и я сию же минуту вызываю вас! — Он бросил на письменный стол перчатку, и Мерион понял, что виконт всерьез принял нанесенное ему оскорбление.

— Доброе утро, лорд Уильям. — Один из них должен был оставаться спокойным, а иначе все могло бы закончиться несчастьем.

— Никакое это утро не доброе! — Казалось, виконт выплевывал слова.

Мерион выжидал в надежде на то, что лорд Уильям побушует немного, но потом все же возьмет себя в руки. А в противном случае… У него в ящике письменного стола всегда имелся пистолет.

— Я помогал вам, Уильям. Я считал вас другом. Да поможет мне Бог!

— Перестаньте издеваться, милорд! Прекратите этот спектакль!

Уильям прошел к двери, снял плащ и, бросив его на стул, вернулся к столу. Герцог взглянул на него пристально и с невозмутимым видом проговорил:

— Если не ошибаюсь, это ведь я послал за вами.

— Значит, вы прислали мне вызов? — Уильям смутился. — Видите ли, я вчера прибыл домой довольно поздно и еще не просматривал свою почту. Утром меня ожидала Миа, и я думал, что с этим можно подождать. Но скажите мне, ваша светлость, ваше послание имеет какое-нибудь отношение к тому обстоятельству, что вы перестали встречаться с Еленой Верано?

— Никакого не имеет, — ответил Мерион. — Это было ее решение, лорд Уильям. И вообще, это наше личное дело, понимаете? То есть это касается только нас двоих.

Уильям пожал плечами:

— Возможно, это вы так думаете, сэр. Но для меня дружба с Еленой очень много значит. И до того, как я уехал в Кент, Елена, как мне казалось, была счастлива. Теперь же о ней этого не скажешь. О, она притворяется, что радуется жизни, но я вижу, что у нее тяжесть на душе. Она была такой только в первые месяцы после смерти синьора Верано.

Мерион невольно вздохнул.

— Мне больно это слышать, лорд Уильям. Когда увидите синьору Верано, пожалуйста, передайте ей мои наилучшие пожелания. Они с мисс Кастеллано прелестно выступили вчера вместе.

— Миа выступила хорошо? — Казалось, лорд Уильям забыл о своем гневе. — Я надеялся вернуться к этому времени, но погода меня задержала. Эта новая песня, которую исполнила Елена, — та самая баллада, на слова которой она сочинила новую мелодию?

Мерион кивнул. Он знал, что никогда не забудет эту балладу.

— Эта пьеса была очень важна для Елены, — продолжал Уильям. — Она мне говорила, что музыка посвящена двум мужчинам, разбившим ее сердце. Одного из них я знаю, но насчет второго не был уверен. А теперь мне кажется, что я догадываюсь, кто он.

— Решили вонзить нож и повернуть его в ране, лорд Уильям? Что ж, ваше желание причинить мне боль облегчает мою задачу. Ведь я могу сделать то же самое…

Виконт насторожился.

— Имеете в виду флирт Мии с сыном лорда Хэлстона?

— Вовсе нет. Едва ли я стал бы вас приглашать сюда для того, чтобы обсуждать этот невинный флирт. Думаю, вы проводите слишком много времени в обществе сплетников.

— А что же вы хотели мне сообщить, ваша светлость? Может, речь пойдет о моем дедушке?

Герцог с улыбкой кивнул:

— Совершенно верно. О вашем дедушке, лживом, бесчестном и подлом герцоге Бендасе.

Глаза лорда Уильяма снова сверкнули. Глядя прямо в лицо Мериону он процедил сквозь зубы:

— Говорите же, милорд.

«Успокойся», — сказал себе Мерион, откинувшись на спинку стула. Немного помолчав, он заговорил:

— Почти два года я потратил на то, чтобы привлечь вашего деда к судебной ответственности. Но я вовсе не собирался уничтожать само герцогство… вы это понимаете? Уверен, что понимаете.

Лорд Уильям стиснул зубы и нехотя кивнул:

— Да, понимаю.

— Так вот, я хотел доказать, что Бендас, человек крайне неуравновешенный и одержимый ненавистью, не способен управлять своими поместьями. Я хотел, чтобы ваш отец обратился к принцу-регенту и парламенту с петицией, то есть с просьбой о том, чтобы ему, как наследнику Бендаса, позволили взять на себя право распоряжаться всем имуществом старого герцога и занять его место в парламенте.

— Неверное, даже ошибочное суждение о некоторых проблемах еще не является доказательством психического расстройства, — заявил лорд Уильям и сделал шаг к столу. — Вы, Мерион, человек хладнокровный и загадочный.

— Возможно, и хладнокровный. Но все, что я делал и делаю, законно. А вот о вашем дедушке нельзя сказать того же. Этим утром я узнал, что ваш дед с помощью своего верного Роджерса трижды покушался на мою жизнь.

Лорд Уильям в изумлении уставился на герцога.

— Покушался?.. — пролепетал он.

— Да, именно так. И что еще хуже, синьоре Верано тоже суждено было умереть во время несчастного случая, подготовленного по приказанию вашего деда.

— Этого не может быть! — воскликнул виконт, смертельно побледнев. — Я вам не верю!

— Возможно, не хотите верить. Но придется поверить. Вспомните, что именно ваш дед устроил похищение моей сестры Оливии. — Сжав кулаки, Мерион продолжал: — Кроме того, герцог Бендас убил невинного человека, пытаясь застрелить меня. Что же касается покушения на нас с синьорой Верано, он, разумеется, поручил это дело своему подручному.

— Ох, но вы не понимаете… — Уильям еще больше смутился. — Да, возможно, Бендас безумен, но покушаться на Елену… — Виконт судорожно сглотнул. — Ваша светлость, ведь Елена Верано — его дочь.

Мерион уже давно об этом догадывался, но ему ужасно не понравилось, что виконт тоже это знал. Пожав плечами, он проговорил:

— Я предполагал, что она, возможно, его родственница. Однажды я услышал от нее замечание, заставившее меня заподозрить нечто в этом роде.