Конни Мэйсон - По велению любви

— Терезе будет гораздо лучше в Сан-Франциско, — настаивал на своем Берт. — Ее не всегда привлекала жизнь на природе. Разве не так, Тереза?

— Ну да, но я бы с удовольствием осталась жить здесь, с Райаном.

— Надолго? — решил уточнить Берт.

— Навсегда! — воскликнула Тереза.

— Я в это не верю, Тереза, — грустно сказал Берт. — Собирай вещи. Мой адвокат скоро будет, здесь с твоими деньгами. Ты сможешь уехать вместе с ним. Он отвезет тебя с вещами в город и купит тебе билет на поезд. А теперь оставь меня, мне нужно отдохнуть.

— Папа Берт…

— Пожалуйста, Тереза, уходи, — попросила Китти, напуганная внезапной бледностью Берта. — Отец проявил большую щедрость по отношению к тебе. Я бы на его месте не могла быть такой снисходительной. Ты знаешь, что я сделала бы с тобой.

— Ты победила! — прошипела Тереза. — Ты получила Райана и получишь все, что могло быть моим. С того момента как ты вошла в этот дом, я поняла, что попала в беду. Я ухожу, но всегда буду тебя ненавидеть! — выпалила она и вылетела из комнаты.

— Вы действительно хотите, чтобы Тереза уехала? — решила уточнить Китти, как только Тереза покинула комнату. — Не надо делать этого ради меня.

— Уверен, дорогая. Тереза могла бы оставаться здесь сколько захочет, если бы я мог по-прежнему доверять ей. Не беспокойся, с ней все будет в порядке. Тетка в Сан-Франциско обожает ее. Поэтому, когда мы с ее матерью поженились, она никогда не приезжала сюда. Побереги свои силы для Райана. Ты ведь любишь его, да?

— Всем сердцем, — сказала Китти.

— Я так и думал. Поезжай в город, навести его. Передай Райану: я рассчитываю на то, что он позаботится о том, чтобы у тебя было положение честной женщины.

Щеки Китти вспыхнули.

— Отец!

— Я не такой немощный, как ты думаешь, — с улыбкой заметил он.

Слишком ошеломленная, чтобы что-нибудь сказать, Китти поцеловала отца в лоб и быстро вышла из комнаты. Через полчаса она покинула дом, к счастью, не встретив Терезу, и направилась в сторону города. Добравшись до окраины, она заметила маленькую миссионерскую церковь, на которую прежде не обращала внимания. Приземистое глинобитное здание одиноко стояло на песчаном участке, окруженное кактусами и тощими кустиками шалфея. Потрескавшимся стенам и облезлой колокольне, похоже, требовался срочный ремонт, и Китти проехала мимо, не оглянувшись.

Привязав свою лошадь к столбу возле тюрьмы, она нашла маршала. Он сидел на крыльце, тупо уставившись в сторону пыльной улицы. Когда она спешилась и подошла к тюрьме, он встал, приветствуя ее.

— Думаю, вы хотите увидеть заключенного Делейни. Он очень популярен в эти дни. Недавно к нему приходили его братья. Надеюсь, они там ничего не замышляют? Потому что я подстраховался и дополнительно нанял людей, которые будут следить за ними и охранять тюрьму — на тот случай, если они вдруг задумают силой освободить его.

— Братья Райана не станут нарушать закон, — заверила его Китти. — Они пытаются использовать законные способы освободить его.

— Слишком поздно, маленькая леди, — сказал Прингл. — Мы все сделали по закону. Суд над Делейни был честный. Потребуется помилование губернатора, чтобы его освободить, а на это, похоже, мало надежды.

Китти вслед за маршалом вошла внутрь, получила разрешение пройти к камере и побежала по коридору.

Должно быть, Райан услышал ее шаги, поскольку стоял у решетки, ожидая ее.

— Я уже узнаю твои шаги, — сказал он, просунул руки через решетку и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

— Как ты? — спросила Китти, разглядывая его лицо.

— Хорошо, теперь тут Пирс и Чад.

— Что они собираются делать?

— Пока не знаю. Может, ничего. Маршал Прингл сказал, что дополнительно нанял людей следить за братьями и охранять тюрьму. Думаю, он принимает меры к тому, чтобы исключить мой побег отсюда.

— Знаю, он мне сказал об этом. Берт знает, что происходит. Твои братья, пока я на время уезжала, пытались выяснить у него, что с тобой происходит. Мне пришлось рассказать ему все.

— Я знаю. Братья мне рассказали. Как он это воспринял?

— Он по-прежнему слаб, тут все без изменений. Но есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать. Берту не понравилось, что Тереза свидетельствовала против тебя. Он выдал ей определенную сумму в размере выделенного ей наследства и попросил покинуть ранчо. Он отправил ее к тетке в Сан-Франциско.

— Может, так будет лучше для всех, — покачал головой Райан.

Китти обхватила руками его плечи через решетку — ей хотелось держать его так целую вечность и впредь больше не отпускать. Никогда еще все не выглядело так мрачно. Теперь, когда за каждым их шагом следят, Чаду и Пирсу будет непросто. Их связали по рукам и ногам. Они практически ничего не смогут сделать для освобождения Райана. Эта мысль только укрепила Китти в решении самой предпринять что-нибудь. Раз братья Райана бессильны помочь ему, значит, она должна это сделать. Именно ей придется спасать Райана от смерти.

— О чем ты думаешь? — спросил Райан. — Я уже видел такое выражение на твоем лице. Надеюсь, ты не собираешься рисковать своей жизнью, потому что я не разрешаю тебе этого делать. Пусть мои братья этим занимаются, они хоть лучше вооружены.

— А так ли это? — возразила Китти. — Если помнишь, Кит был парнишка сообразительный. Я не настолько изменилась за эти несколько коротких месяцев. Теперь мне нужно идти, Райан. Завтра я опять зайду.

— Китти! Подожди! — в панике закричал Райан. — Что ты задумала? Вернись! Не смей уходить, пока не скажешь, что ты собираешься делать!

Китти не обернулась. Она не хотела вникать в логику Райана или позволять ему отговорить ее. Она еще сама точно не знала, как поступит, но не сомневалась, что не будет сидеть и ждать, пока Райана повесят.

— Эй, леди, а почему вы меня не навещаете? — окликнул ее Дуранго, когда она проходила мимо его камеры. — Мне нужно утешение.

— Иди к черту! — бросила через плечо Китти.

Вскоре, миновав канцелярию маршала, она вышла на солнце. Китти уже занесла одну ногу в стремя, когда увидела братьев Райана, которые только что вышли из гостиницы и пересекали улицу. Она помахала им и подождала, пока они к ней подойдут.

— Вы были у Райана? — спросил Пирс. Китти кивнула.

— Как он там?

— В отчаянии, — сообщила Китти. — Мне кажется, он утратил всякую надежду на спасение.

— Проклятие, это плохо, — вздохнул Чад. — Маршал говорит, что он не может освободить заключенного, которого уже судили и признали виновным. И не имеет значения, сколько писем с хорошими характеристиками он получит. Только судья может назначить новое судебное разбирательство.