Валери Кинг - Виньетка (Влюбленный повеса)

— Я очень слабый человек в смысле здоровья. Просто никудышный. — Фредди шагнул к ней и обхватил ее плечи руками. — Неудивительно, что вы почувствовали ко мне некоторую неприязнь.

— Может быть, в таком случае нам лучше…

Но Фредди приложил палец к ее губам.

— Не надо! Я не жду немедленного ответа, — прошептал он. — Надеюсь лишь, что вы серьезно обдумаете мое предложение. Джейн, положите на одну чашу весов наше растущее взаимное влечение, а на другую — печальные инциденты, связанные с моей болезнью. И затем спросите свое сердце. Я не могу поверить, что безразличен вам! Ведь я прекрасно помню, как вы вели себя со мной — особенно здесь, в Чаллестоне. Кстати, я очень хочу, чтобы вы увидели виньетку, которую я написал с помощью мисс Хартуорт. Каждое слово там — о вас! Мысли о вас выливались прямо на бумагу. Обещайте, что подумаете хорошенько, прежде чем дадите ответ!

Джейн была в состоянии только кивнуть. Чувство вины сжимало ее сердце, парализовало язык. Она повела Фредди к краю лужайки, ощущая себя ужасной, бессердечной женщиной, любящей побеждать, но совершенно не думающей о тех, кого при этом заставляет страдать.

Молчаливая покорность Джейн вселила во Фредди надежду. Он улыбнулся и мягко поцеловал ее в губы на прощанье. Посмотрел, как она идет назад, к брошенным на траву луку и стрелам, и подумал, что ей, конечно же, нужно какое-то время, чтобы подумать, но затем она, несомненно, примет его предложение.

А Джейн вовсе не собиралась размышлять над его предложением. Она подобрала лук, наложила на тетиву стрелу и, тщательно прицелившись, послала ее в цель. Она точно знала, чего хочет ее сердце, к чему лежит ее душа! Если что-то и заботило Джейн, так это то, как объяснить Фредди, что она любит другого.

Пока Джейн стреляла из лука, миссис Ньюстед стояла у окна своей спальни, соседней со спальней Джейн, и барабанила кончиками пальцев по подоконнику. Тап-тап-тап. Весь вид ее выдавал сильное волнение и тревогу. Среди ночи ее разбудили звуки за стеной. Они были до боли знакомыми и до ужаса неприятными! Миссис Ньюстед не могла поверить, что Джейн Амбергейт, которая почти открыто охотилась за Фредди Уэйнгровом, пригласит Торпа в свою постель.

Но именно это она и сделала. Ночью миссис Ньюстед пыталась убежать от доносящихся звуков, спрятав голову под подушку и заткнув уши, но ничего не помогало. До боли закусив губу, она, как безумная, металась по постели, а за стеной ее бывший любовник предавался страстным утехам с другой женщиной!

Итак, Торп добился своего. Кто бы мог подумать, что эта вдовушка Амбергейт сможет настолько привлечь его?! Миссис Ньюстед была страшно зла на них обоих. И еще ее бесило то, что предсказания полковника Даффилда сбываются, по крайней мере — частично: Джейн влюбилась-таки в Торпа.

Конечно, это еще ничего не значит. Тап-тап-тап. Ничего еще не ясно. Тап-тап-тап. Она могла любить его, хотеть его — но при этом не согласиться стать его любовницей! Уж кто-кто, а миссис Ньюстед прекрасно понимала разницу… Ее размышления прервал стук в дверь.

— Войдите! — крикнула она. В дверях показалась ее горничная Молли — высокая, тоненькая девушка, такая же амбициозная, как и хозяйка. На голове у Молли был белый чепчик с лентами и кружевом, над слегка оттопыренными ушками нависали колечки соломенных локонов. Карие глаза Молли блеснули, когда она вынула из-под передника некий предмет, при виде которого ее хозяйка затрепетала от радости.

— Ты раздобыла его! — закричала миссис Ньюстед. — Славная девочка! Но, Молли, ты уверена, что это именно он?

— Конечно, мадам.

Молли направилась было к хозяйке, чтобы отдать ей то, что сжимала в руке, но миссис Ньюстед, улыбаясь, остановила ее:

— Кинь мне его!

Молли удивленно подняла бровь, а затем легонько подбросила предмет.

Длинный ключ на фиолетовой ленточке блеснул в воздухе. Миссис Ньюстед поймала его и подумала, что если Торп надеется переиграть ее, то это ему не удастся. Она не настолько глупа, чтобы дать себя обойти этой милашке Джейн Амбергейт!

Войдя перед обедом в библиотеку, полковник Даффилд застал там свою возлюбленную — миссис Ньюстед — рядом с Торпом. Они о чем-то негромко говорили, наклонив друг к другу головы. «Что еще затевает моя барышня?» — подумал Даффилд, подавляя раздражение. И сразу вспомнил о ее пари с Торпом.

Так уж случилось, что прошлой ночью полковник стал невольным свидетелем того, как Торп входил в спальню миссис Амбергейт. Увиденное настолько развеселило полковника, что потом он не мог уснуть до самого утра. Нет сомнений — Торпу удалось сломить сопротивление миссис Амбергейт и вчера ночью он получил свой приз! Таким образом приз полковника — женитьба на миссис Ньюстед — становился лишь делом времени.

Однако, поймав хитрый и решительный взгляд своей возлюбленной, Даффилд начал сомневаться в своей победе. У миссис Ньюстед было немало недостатков — и скупость, и лживость, и непомерный эгоизм, — но при этом она была умной, хитрой и хорошо знала, как нужно добиваться желаемого. «Что у нее на уме? — снова подумал полковник, наблюдая за разговором. — И что нужно сделать, чтобы остановить ее?» А в том, что остановить нужно, Даффилд не сомневался — и не только ради его собственного счастья, но и для блага всех остальных.

Полковник никогда не был женат. И никогда не хотел иметь жену. Он всегда считал брак несчастным и жалким уделом мужчин-неудачников. Его взгляды изменились совсем недавно — с тех пор, как у него впервые мелькнула мысль о женитьбе на миссис Ньюстед.

Даффилд стал ее любовником сразу после Торпа, но это обстоятельство ничуть не смущало полковника: в обществе давно привыкли к подобным вещам. Смущало другое: в какой-то момент он вдруг почувствовал, что не хотел бы потерять ее. Дальше — больше. Даффилду захотелось иметь дом и зрелую, теплую женщину под боком, а если у них будут дети — что ж, тем лучше! С той поры самой большой трудностью для старого вояки стало находить нежные слова, чтобы передать ими свои чувства во всей их полноте.

Даффилд, пожалуй, затруднился бы ответить — почему именно на миссис Ньюстед пал его выбор. Может быть, сыграло роль то обстоятельство, что он не придавал особого значения тому набору добродетелей, который по традиции ценится в свете? Ему нравился неуемный характер миссис Ньюстед — капризный и независимый. Она могла стать прекрасной спутницей жизни для военного, а полковник, хотя и не говорил пока ничего своей возлюбленной, исподволь подыскивал для себя должность в колониальных войсках в Индии.

Даффилд хотел увезти ее с собой. Знал, конечно, что с ее стороны будет много слез, упреков и колючек, но подобные проявления темперамента его не заботили. Он выбрал ее так, как привык выбирать лошадей на конюшне: пусть лошадка бешено косит смышленым взглядом и взбрыкивает, лишь бы хороша была под седлом.