Тереза Медейрос - Поцелуй пирата

– Нет, нет! Это не Бенши, Тэм. Это валькирия пришла проводить нас в чертоги Валгаллы. Боже, мы погибли, Тэм!

Его толстое тело дрожало, как сырое тесто.

Их полная ужаса тарабарщина привела было Люси в замешательство. Но вдруг она заметила за поясом ирландца рукоять пистолета и решительно двинулась к нему.

Он пятился назад, как потревоженный краб.

– Не бросай меня, Падж! Мы все время были вместе!

Его товарищ тяжело осел на поручни, с хрипом дыша. Ободренная их явной трусостью, Люси смело выхватила у парня пистолет.

– Святые угодники, спасите меня! Она собирается вселиться в меня!

Падж с усилием перекинул толстую ляжку через поручень.

– Это смерть! Я узнал ее!

– А-а-а! – завопил ирландец. – Да, это Смерть! Она прекрасна и ужасна лицом!

Спокойный голос с насмешливой ноткой прекратил безумную истерику.

– Ты попал в самую точку, Тэм. Жалко, что не мне пришло в голову это сравнение.

Люси испуганно обернулась, и дуло ее пистолета уткнулось прямо в грудь капитана.

23

Морис стоял в непринужденной позе, прислонившись к грот-мачте, являя собою образец моряцкой элегантности. Узкие штаны, плотно облегающие мускулистые ноги, заправлены в сапоги до колена. Распахнутая у ворота белая рубашка под темно-синим жилетом, вероятно, конфискованная у какого-нибудь несчастного офицера. Начищенные медные пуговицы жилета отражают яркое солнце, посылая в лицо Люси ослепляющие лучи.

– Доброе утро, мисс Сноу, – невозмутимо сказал он, как будто ему в грудь не упиралось оружие. – Видно, воздух в каюте стал казаться слишком тяжелым для вашего аристократического обоняния?

От неожиданного вопля Тэма Люси чуть не выронила пистолет.

– Берегитесь, капитан! Это привидение в женском облике! Оно охотится за мужчинами. Не подходите слишком близко! Оно может околдовать вас.

В глазах Мориса сверкнули веселые искорки.

– Куда уж ближе! Но неужели мне и в самом деле может так повезти?

Тут подал голос застрявший на поручнях толстяк, о котором Люси совершенно забыла.

– Сдается мне, это не привидение, сэр, – неуверенно возразил он. – Это с-сирена. Берегитесь, если она откроет рот, потому что ее голос может свести вас с ума. Лучше сразу заткните себе уши.

– Бога ради, – у Люси просто лопалось терпение, – прекратите молоть эту несусветную чушь! Слышите! Чтобы я больше ни слова не слышала!

Ее повелительный тон заставил всех застыть на месте с открытыми ртами. «Тоже мне, мужчины!» – презрительно подумала Люси и перевела дуло пистолета па ирландца.

– Встань! Вставай немедленно и прекрати этот балаган! Что с тобой? Где твоя гордость? Или тебе даже неизвестно, что это такое?

Когда он встал перед ней, утирая лицо рукавом куртки, Люси показалось, что прежде она уже где-то видела этого человека.

Она махнула пистолетом толстому матросу, который, весь дрожа, спустился на палубу.

– И ты! Перестань распускать нюни, пока я не дала тебе настоящий повод для рева!

Он повиновался, но, казалось, вот-вот обратится в паническое бегство.

Краем глаза уловив легкое движение сбоку, Люси повела рукой в сторону Мориса.

– Ни шагу больше, капитан, или это будет ваш последний шаг!

Морис спокойно кивнул на пистолет.

– Эта штука будет поопаснее ножика для бумаг.

Не стоит переступать грань, чтобы не наделать ошибок.

Он замер на месте, но не угроза смерти поразила его, а сама Люси. Вероятно, в пылу гнева она совершенно забыла о своем странном одеянии. Падж с его пристрастием к мифологии был ближе всего к правде. С распущенными серебристо-пепельными волосами, которые взметал сильный ветер, Люси удивительно походила на разгневанную богиню.

Огромные серые глаза сверкали от ярости, изящно очерченные губы сложились в насмешливую гримасу. Никогда она не казалась Морису такой восхитительной. Жалко, что адмирал не видит, как кипит в ней непримиримый дух, который он всю жизнь старался подавить.

Клермонт почти простил ей то, что она ставила его в неловкое положение перед матросами.

– Вам не приходило в голову, что он не заряжен? – попробовал он отвлечь девушку. – Неужели вы думаете, что мои люди днем и ночью не расстаются с заряженным оружием?

Люси с сомнением взглянула на пистолет, но тотчас вспомнила, каким убедительным мог быть Клермонт, когда это было ему необходимо.

– Если он не заряжен, тогда вы ничего не будете иметь против, если я нажму на курок, верно?

Морис криво усмехнулся, признавая неудачу своей уловки. Она внутренне торжествовала, чувствуя на себе настороженные взгляды матросов.

– Если вы цените жизнь своего капитана, джентльмены, тогда предлагаю вам спустить паруса и бросить якорь. Мы останемся здесь ждать, пока не появится любой корабль королевского флота.

Никто не шелохнулся, и Люси выразительно осмотрела тяжелый пистолет.

– Делайте, что вам велят, или я пущу пулю прямо ему в сердце! Признаю, что это жалкая цель, но мне придется так сделать.

Матросы скосили глаза на Мориса и уловили едва заметный знак не подчиняться. Переведя дух, они снова замерли, как манекены.

– Сожалею, Люси, но мои люди повинуются только моим приказам.

– Тогда вы прикажите им это сделать!

Он сложил руки на груди с обезоруживающей улыбкой.

В эту минуту на палубе появился Аполло. Его голова была обвязана мокрой тряпкой. У Люси дрогнула рука.

– Вы не должны ругать маленькую мисси, капитан. Это все из-за моей неповоротливости. Я бы все еще лежал на полу, если бы Кевин…

Морис предостерегающе сузил глаза. Аполло обернулся и сразу оценил ситуацию. Его огромные влажные глаза помрачнели, с укором глядя на Люси, когда он встал плечом к плечу со своим капитаном.

Люси заколебалась. Пожалуй, будет легче заставить повиноваться кого-нибудь послабее.

– Ты! – приказала она толстяку. – Ты ведь парусный мастер, верно? – спросила она, узнав это по кожаному фартуку, повязанному поверх огромного живота. – Вот и спусти паруса!

Ничего не отвечая, он шаркнул ногой и застенчиво склонил голову, похожий на зобастого голубя. Было что-то знакомое в его круглых очках в скромной стальной оправе, отчего ее сердце невольно дрогнуло.

– Хорошо же! Тогда ты! – воскликнула она, указывая на придурковатого ирландца. – И пошевеливайся, а не то… – Ее голос прервался, когда она вгляделась в его грязное веснушчатое лицо. – Ты, – повторила она тише, – это ты приходил наниматься к нам в телохранители, а Смит спустил тебя с лестницы. – Она опустила пистолет и взглянула на окружавшие ее лица матросов. – Вот! – Она указала на худощавого черноволосого моряка. – Это ты разбил бюст капитана Кука в нашей гостиной! Боже мой! А ты – именно тот парень, который стащил у нас столовое серебро. – Люси истерически расхохоталась. – Подумать только! Где же вы были в тот день, Аполло? Уж вас-то я сразу узнала бы.