Карен Хокинс - Ночь в Шотландии

Мэри вздохнула и положила ножку стула на небольшую кучку щепок. На всю ночь их не хватит, но на несколько часов — вполне. В желудке заурчало, и Мэри задумалась, представляя, что подают в замке на ужин. Во главе длинного стола она вообразила Ангуса, который смеется, щуря глаза.

Мэри ощутила приступ острой тоски. Но несмотря на приятные образы, сложившиеся в памяти, она сомневалась, что трапеза в Нью-Слэйнс сейчас проходит в приятной обстановке. Теперь Ангус уже знает, что она уехала, и пребывает в ярости.

«Ну и пусть злится. Я ничего ему не должна. Он хотел, чтобы я уехала, я и уехала». На нос Мэри упала холодная капля воды, и она вытерла ее, заметив, что по щекам покатилось несколько горячих слезинок.

Не стоит больше думать о Нью-Слэйнс и Ангусе. Мэри положила голову на руки и закрыла глаза, сосредоточившись на приятном тепле, распространявшемся вокруг нее. Она уже задремала, когда вдруг послышалось тихое ржание лошади.

Спустя мгновение Мэри услышала низкий голос Ангуса, чертыхавшегося в темноте.

— Ангус? — тихо окликнула Мэри, це в состоянии сдержать внезапный прилив радости и облегчения.

— Жди там, — резко приказал Ангус.

Он толкнул дверь, но она не сдвинулась с места.

— Ангус, Не надо…

Последовал глухой удар, дверь распахнулась, и в хижину ввалился Ангус, зацепившись за разломанную дверь и приземлившись на самодельную кровать Мэри.

Мэри никогда еще в своей жизни не испытывала большего счастья при встрече, но однажды ей уже дали отпор, и она не собиралась повторять неприятную ошибку. Вместо того чтобы с нескрываемым ликованием, бурлившим в крови, приветствовать его, она лишь обронила:

— Наконец-то.

Ангус, нахмурившись, встал на колени. Он был настолько высок, что встать здесь в полный рост просто не мог.

— Наконец-то что? — осторожно взглянул он на нее.

— Я думала, ты никогда сюда не доберешься.

— Ты знала, что я иду за тобой?

— Конечно.

И Мэри вдруг поняла, что она действительно это знала. Где-то глубоко в сердце она надеялась, молилась, хотела, чтобы он за ней пришел. Это желание было столь велико, что она боялась признаться в нем, даже самой себе. Но теперь, когда он здесь, она могла сказать об этом вслух.

— Я знала, ты придешь, потому что ты мне нужен.

У Ангуса потемнели глаза, и на один восхитительный миг Мэри показалось, что сейчас он протянет руки и обнимет ее. Но потом она заметила, как руки, которые он грел над огнем, трясутся от холода.

— Надо избавить тебя от этой одежды!

— Да? — с веселым блеском в глазах удивился Ангус.

— Ну по крайней мере от твоего плаща.

Ангус подчинился, снял плащ и, немного привстав, повесил его над проемом, там, где раньше была дверь.

— Дверь застряла и не открывалась. Как ты попала в хижину?

— Через разбитое окно. Я пыталась сказать тебе, но…

— Я торопился.

Ангус выскользнул из своего жилета и повесил его рядом с пелиссоном Мэри. Потом снял шейный платок и подвинулся к очагу. Мокрая распахнутая рубашка прилипла к широкой груди.

— Ну? Ты взяла его?

Зеленые глаза не отпускали Мэри ни на секунду.

Мэри полезла в карман и достала ларец.

— Думаю, что должна была спросить сначала…

— Да уж, черт возьми, должна была.

От его ледяного тона Мэри вздрогнула, но запихнула ларец обратно в карман.

— У тебя нет права на недовольство. Ларец принадлежит Майклу, и ты это знаешь. Кроме того, ты сказал мне, что я должна уехать, я выполнила твое пожелание. — Мэри втянула голову в плечи. — На самом деле у меня не оставалось выбора. Ларец стоял прямо на столе, лошадь была приготовлена и ждала у входа…

— Подожди-подожди! Ларец стоял у меня на столе?

— Да. Нисон пришел в гостиную и рассказал, как ты расхваливал мои иллюстрации. Потом попросил меня показать ему, как я это делаю. Я отправилась в библиотеку, чтобы принести чернила и ручку, и когда вернулась туда, ларец стоял на столе.

— Понятно, — сурово сказал Ангус. — Теперь мне все понятно. Лошадь была приготовлена тоже для тебя.

— Нисон попросил ее приготовить для себя, но потом передумал ехать. Он попросил меня передать Муиру, Так как лошадь ему не нужна и… — Мэри нахмурилась, заметив гневное выражение лица Ангуса. — Все это он сделал не для того, чтобы помочь мне. Он хотел поссорить тебя со мной.

— И это ему тоже удалось. Я готов был задушить тебя. Ты понимаешь, насколько опасна такая погода?

— Теперь поняла.

— Ты упрямая женщина, Мэри Херст.

— Ты признаешь, что я Мэри Херст? — удивилась Мэри.

— Я узнал об этом некоторое время назад.

— И все же не отдал мне ларец?

— Мне хотелось, чтобы Янг проводил тебя в Уитби. В такое путешествие женщина не должна отправляться одна. — Ангус пожал мощными плечами. — Себе я в этом деле довериться не мог… Поэтому ждал Янга. Но не для того, чтобы он подтвердил, будто ты — Мэри Херст.

— Понятно. — В его словах Мэри не нашла ничего предосудительного, за исключением того, что он не доверял ей. — Но сначала ты мне не поверил.

— Не поверил, — покачал головой Ангус, — Ох, Мэри, мне кажется, я так глупо вел себя.

— Да, но неужели ты думаешь, Нисон… Не могу поверить…

— Не знаю.

Ангус смотрел в очаг. Казалось, его мир перевернулся вверх ногами.

Его ледяную руку накрыла теплая рука, и Ангус, подняв глаза, встретился взглядом с карими глазами Мэри. Он был так близок к тому, чтобы потерять ее. Слишком близок. Он провел рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я думал, что потерял тебя.

— То же самое я думала о тебе, — улыбнулась Мэри, — но все же… Мы здесь.

И словно желая подтвердить ее слова, ей на нос упала крупная капля, и Мэри захихикала. Она промокла насквозь, из-за дождя белокурые волосы приобрели светло-коричневый оттенок, прилипли к щекам, шее и беспорядочно рассыпались по лбу. Мэри настолько промокла, что пушистые ресницы слиплись словно шипы, а кожа блестела от влаги. Она замерзла и хотела есть не меньше Ангуса, но все же сидела и щурила от смеха глаза.

Без лишних раздумий Ангус наклонился и поцеловал ее мокрый нос.

И пропал. Он не мог придумать ни одной причины, чтобы не показать ей, что он чувствует, а он чувствовал так много. От этих чувств у него дрожало тело, парила душа, а сердце пело от любви.

— Ангус Хей, — Мэри коснулась рукой его щеки и прислонилась лбом к его лбу, — я хочу больше, чем поцелуй.

Ее мягкий голос ласкал и уговаривал, и Ангус знал, чего она хочет.

— Мэри, ты уверена? — с колотящимся сердцем спросил он. — Ты невинна, и я…

— Я знаю, кто я.