София Нэш - Встреча с мечтой

Грейс повернулась в его крепких объятиях и, подняв руки, обняла его за шею.

— Грейс…

— М-м-м…

— Мне бы хотелось остаться здесь и хоть на время забыть про весь остальной мир. Но возможно, тебе лучше, вернуться на праздник в дом Хелстона. Может, мне следует уйти?

— Нет, — выдохнула Грейс и коснулась своими мягкими губами его губ.

— А я надеялся на послушного партнера.

— Кроме себя, тебе некого винить. Это ты научил меня думать как мужчина. — Грейс потянула к себе голову Майкла, пока его губы не оказались совсем рядом. — Теперь поцелуй меня.

— Если вы настаиваете, леди Шеффилд.

— Миссис Ройен, — прошептала Грейс.

Майкл слегка отклонился назад. Ее веки отяжелели от страстного желания, но в уголках губ таилась улыбка.

— Миссис Ройен, да? Звучит как откуда-то с замерзшего севера.

— Я знаю, — ответила Грейс, притягивая его опять к себе.

Они растворились друг в друге. Майкл приподнял Грейс, сел на плюшевое кресло и усадил ее к себе на колени, не в силах заставить себя расстаться с ней.

В жарком золотистом отблеске камина он гладил ее щеки… и чувствовал радость на душе. Он испытывал счастье, потому что раскрыл все старые страхи и свое прошлое перед другим человеком и этот человек принял его, несмотря на многочисленные грехи и пороки.

Майкл вдруг почувствовал, что Грейс снимает его мокрый шейный платок. Потом ее изящные пальчики занялись сюртуком и исчезли под рубашкой.

— Дорогая, — Майкл вдыхал запах ее волос, — ты говорила, что у тебя болят ноги после верховой езды. Давай-ка, вот так. — Он опять приподнял ее и посадил на коленях к себе спиной. — Позволь мне облегчить страдания твоих мышц. Вот так, приляг на меня.

Грейс расслабилась, прижавшись спиной к груди Майкла, скромно сжав колени и вытянув ноги поверх его ног. Крепкие руки Майкла массировали напряженные мышцы через многочисленные слои ткани. Ощущение было божественным.

— Вот так, — шептал Майкл, уткнувшись в шею Грейс, — расслабься.

— О, это божественно! — выдохнула Грейс.

— Приятно слышать.

— У тебя хорошо получается.

— У меня была большая практика, — хихикнул Майкл, пока его руки продолжали творить чудеса.

— Меня это не удивляет, — широко распахнула глаза Грейс, но в ее голосе не было ни капли раздражения.

Руки Майкла замерли, и он поцеловал Грейс в макушку.

— Я имел в виду лошадей, которых меня наняли чистить, дорогая.

— Ну конечно, — пробормотала Грейс и почувствовала какую-то безрассудную легкость, хотя понимала, что должна быть начеку. Но она так устала сдерживать себя, так устала думать обо всех сложностях, которые им еще предстоит пережить в свете тяжелых грядущих дней. Больше всего в этот момент ей хотелось отпраздновать их совместное будущее, в каком бы виде оно ни сложилось. Майкл любит ее, в этом она была уверена. Ей не хотелось подвергать это ни малейшему сомнению.

— После долгого трудного дня животным это особенно нравится. — Майкл стал массировать ее ноги по всей длине. — Здесь тоже болит? — Его пальцы прощупали ягодицы, скрытые под тонкой тканью белья и шелкового вечернего платья.

Грейс слишком стеснялась, чтобы дать ответ на этот вопрос.

— Надеюсь, ты не возражаешь, но… — Майкл тянул ее платье вверх до тех пор, пока не открылись ноги, — так массаж делать легче, и ты будешь чувствовать себя лучше.

Грейс едва дышала.

— Ты слишком зажата, я чувствую это, — прошептал Майкл, уткнувшись в ее шею сбоку. Грейс уловила его запах, и от сумасшедшего желания у нее закружилась голова.

Майкл снял перчатки, и она почувствовала тепло его мозолистых ладоней даже через нижнее белье. Грейс опустила взгляд вниз и увидела крепкие загорелые руки, разминавшие ее бедро выше чулка, перевязанного ленточкой.

О, удовольствие от освобождения от чрезмерного напряжения в мышцах благодаря его умелым рукам принесло определенное расслабление. И кое-что еще, о чем Грейс стеснялась признаться вслух. Несколько минут она слышала лишь шуршание ткани да их совместное затрудненное дыхание. Наконец Майкл наклонился вперед и прошептал:

— Тебе не будет больно, если я сделаю вот так?

Майкл взял одну ногу Грейс и поместил ее на подлокотник кресла. Вторая нога осталась лежать у него на коленях.

Грейс задрожала.

— Теперь расслабься и позволь мне позаботиться о тебе. — Его руки двинулись по панталонам медленно, со знанием дела, принося облегчение натруженным мышцам на внутренней поверхности бедра. Но Грейс чувствовала себя ужасно незащищенной.

Его руки переместились к пояснице Грейс, и он стал массировать ей позвоночник через шелк платья и китовый ус корсета до тех пор, пока, ни слова не говоря, расстегнул платье и снял его с плеч. Потом он расправился с корсетом, бормоча что-то про проклятые железные клетки Англии. После этого его пальцы вернулись к болевой точке на изгибе спины.

— Расскажи мне, как ты ездила сегодня верхом.

Господи, как же трудно сосредоточиться, когда он прикасается к ней! Неужели он не понимает, что она чувствует?

— Это так чудесно, — пробормотала Грейс. — Я имею в виду, верхом ездить было так чудесно. Розамунда показала мне, как пользоваться поводьями, и я немного проехала рысью, после того как довольно длинное расстояние проехала шагом. И ей не пришлось вести лошадь на поводу.

— На какой лошади ты каталась?

— На пони Фэрли, но…

— Но? — Майкл распутал многочисленные нити жемчуга на шее Грейс, расстегнул их, и они соскользнули вниз перед ней.

— Я бы предпочла Сиу.

Майкл хихикнул и медленно положил вторую ногу Грейс на противоположный подлокотник кресла.

— Не возражаешь? — пробормотал он и стал массировать внутреннюю часть другого бедра.

— Мне нравится, — застенчиво ответила Грейс.

Майкл застонал, и для нее его стон показался музыкой.

Через некоторое время короткие с нажимом движения его пальцев превратились в продолжительные соблазнительные ласки.

— Расслабляйся с каждым движением, — шептал он ей на ухо. — Нет, не двигайся. Да… именно так.

Грейс затаила дыхание.

— Ты такая нежная, — бормотал Майкл, зарывшись лицом в ее волосы. После каждого очередного мягкого движения Грейс гадала, осмелится ли он проникнуть в вырез ее панталончиков. И понимание того, что он вполне может это сделать, наполняло ее невероятной чувственностью. Напряжение заставляло Грейс сжимать натруженные мышцы всякий раз, когда рука Майкла приближалась еще на дюйм к вырезу.

— Расслабься, любимая.

— Мне кажется, это невозможно, — выдохнула Грейс.