Лиза Клейпас - Объятия незнакомца

– Это вызов?

– Нет! – с ужасом воскликнула Лизетта. Дуэль! Возможно, ее муж на сей раз будет ранен или даже убит. Она не вынесет этого. – Для дуэли нет оснований. Макс, пожалуйста…

– Это не вызов, а предупреждение, – произнес Макс, не обращая внимания на вспышку Лизетты. Он сжал ее руку, пытаясь заставить замолчать. Она вздрогнула от неожиданной боли.

– Не огорчайтесь, мадам, – сказал Этьен. – Я и не думаю разрывать столь гармоничный брак. У вас много общего. Имя Волерана устраивает вас гораздо больше, чем мое. – Он бросил взгляд на Макса. – Если бы не я, твоя жена сейчас все еще была бы в Натчезе. Ты мне обязан, мой друг, за то, что я привез ее в Новый Орлеан.

Макс тщательно взвесил свои слова, прежде чем ответить:

– Я был бы рад уладить все долги между нами.

На мгновение лицо Этьена исказилось от гнева. Лизетта затаила дыхание, не понимая, что вызвало такой взрыв эмоций.

– Ты снова имеешь все, что хочешь, – сказал Этьен, произнося слова еще более невнятно, чем прежде. – Но ты не заслуживаешь ее… Ты никогда не заслуживал того, что имеешь… и снова все потеряешь… – Он замолчал и прислонился к стене, наблюдая за ними из-под отяжелевших век.

Макс двинулся вперед со сжатыми кулаками.

Лизетта повисла у него на руке.

– Не надо, – решительно сказала она. – Он хочет спровоцировать тебя. Он пьян. Ты не должен обращать внимания на его слова. Пожалуйста, уведи меня в дом.

Этьен молчал, продолжая смотреть на Макса.

– Макс, – взмолилась Лизетта, – он не может причинить нам вреда.

Макс увидел тревогу в ее карих глазах, и его быстро вспыхнувший гнев начал спадать. В прошлом Этьен представлял для него угрозу, но не теперь. Лизетта не Корин, и никто не отнимет ее у него. Расслабившись, он обнял жену за плечи.

Сажесс наблюдал, как они вошли в танцевальный зал.

Они держались отдельно от остальных людей в углу и тихо разговаривали друг с другом. Издалека послышалось язвительное замечание по поводу того, что муж уделяет слишком много внимания своей жене.

В ответ на реплику Макс еще ниже наклонил голову, чтобы лучше слышать тихий голос Лизетты, заглушаемый музыкой и разговорами толпы.

– Возможно ли, – спросила она, – что после стольких лет он все еще чувствует свою вину из-за связи с Корин?

– Не знаю. – Макс выглядел мрачным.

– Вероятно, здесь другие нравы, но в Натчезе к напившемуся до крайности джентльмену относятся с презрением.

– Здесь то же самое.

– Для человека с его положением неприлично быть таким пьяным в подобном обществе. Кажется, он хочет погубить себя. Странно… но мне почему-то жаль его.

Макс насмешливо посмотрел на нее.

– А тебе? – спросила она.

– Нет.

– Думаю, ты тоже жалеешь. – Она осторожно сцепила свои пальцы с его пальцами. – Что он имел в виду, когда говорил, что ты снова имеешь все?

Макс пожал плечами:

– Не могу сказать определенно.

– Ну а что ты думаешь?

– Это напоминает мне мальчишеские годы. Мы были друзьями, хорошими друзьями, пока не поссорились.

– Друзьями? – удивилась Лизетта. – Не могу представить это.

Макс печально усмехнулся:

– Иногда я тоже не могу. Но мы были ближе друг другу, чем наши братья.

– И что же послужило причиной ссоры? Девушка?

– Нет… – Макс взял длинный рыжий локон, свисающий на ее плечо, и начал наматывать его на палец. – Вроде того, о чем он сказал сегодня. Ему казалось, я имею все, но незаслуженно. – Макс криво улыбнулся. – Возможно, он прав.

– Тогда это ревность, – задумчиво произнесла Лизетта и беспокойно посмотрела на мужа. – Ревность – очень властное чувство. От нее трудно избавиться.

– Что ты знаешь о ревности? – спросил он улыбаясь.

– Достаточно, – ответила она серьезно. – Гаспар тоже ревновал к моему отцу, к памяти о нем. Это озлобило его, и он третировал всех нас: маму, Жаклин и меня. Мама нашла единственный способ избавиться от этого: она слегла в постель как больная.

Макс отпустил ее волосы и слегка коснулся щеки.

– А для тебя избавлением явилось замужество?

– О нет, – прошептала она. – Я вышла замуж по любви, а не по какой-то другой причине.

Он улыбнулся:

– У меня почему-то сложилось впечатление, что ты не очень охотно вышла за меня.

– Нет, я хотела этого, – сказала она.

Глаза его потемнели и стали похожи на дымчатый топаз, а его большой палец поглаживал ее подбородок.

Их грезы были прерваны чьим-то настойчивым покашливанием.

– Э… Макс, – обратился к нему Александр. – Ирэн беспокоится. Она послала меня попросить тебя, чтобы ты прекратил ласкать Лизетту на глазах у всего Нового Орлеана.

Волераны покинули бал задолго до его окончания. Креолы со своей любовью к танцам обычно веселились до утра. Однако Лизетте очень хотелось поскорее вернуться домой. Она считала, что уединение с мужем гораздо приятнее, чем весь вечер находиться под пристальными взглядами публики. В карете Макс мало разговаривал, глядя в окно с тревогой в лице.

Лизетта расспрашивала Александра о том, как он провел вечер и сумел ли приблизиться к тетушке Генриетты Клеман.

– О да, – уныло сказал Алекс. – Я увивался вокруг нее по крайней мере четверть часа, чувствуя себя полным идиотом.

– Ты понравился ей?

– Трудно сказать. Кажется, тетка убеждена, что ни одна невинная девушка не может чувствовать себя в безопасности в компании с кем-нибудь из Волеранов даже в присутствии десяти опекающих ее дам.

– Не понимаю почему. – Лизетта с улыбкой взглянула на Макса. – В чем дело? – тихо спросила она. Ирэн и Александр занялись обсуждением семьи Клеманов. – Все еще думаешь об Этьене Сажессе?

Макс покачал головой. Он словно любовался пейзажем за окошком, тогда как карета медленно продвигалась по грязной дороге.

– Чувствую, что-то произошло. Не могу объяснить почему, но мне хочется поскорее добраться до дома.

К несчастью, Макс оказался прав. Как только они вошли в дом, их встретила Ноэлайн. Ее обычно невозмутимое лицо выражало крайнюю тревогу. Филипп сидел на одной из узких скамеек при входе и выглядел очень подавленным.

– Месье, Жюстин отсутствовал весь день, – кратко доложила экономка. – И не пришел ужинать.

Макс повернулся к Филиппу:

– Где он?

Филипп медленно встал, смущенно глядя на отца голубыми глазами.

– Не знаю, сэр. Исчезла пирога.

– Когда последний раз ты видел его?

– Утром. Жюстин хвастал, что тайком выходил из дома прошлой ночью после того, как все легли спать. Он говорил, что познакомился на Чопитоулас-стрит с командой одного плоскодонного судна, и намеревался уйти с ними сегодня вечером. Но я не поверил, что он действительно сделает это.