Джоанна Линдсей - Первозданный рай

— Ах, вот оно что! Значит, если я на это пойду, вы вернете мне жену, так?

— Верно.

— А если я не продам землю, вы увезете Коринну и я не смогу ее найти?

— И это верно.

Только сейчас Пирс почувствовал свою силу. До предложенного Бёркеттом плана Джон сам не додумался, но теперь он его обязательно выполнит. Какой все-таки дурак этот Джейрд! Сам подсказал ему, что делать. Конечно, надо спрятать Коринну, оформить купчую и только после этого вернуть женщину мужу. Она расскажет, что он наврал и увез ее насильно, но дело будет уже сделано.

— Где сейчас моя жена?

— Вы же не думаете, что я вам скажу? Так зачем эти бесполезные разговоры? — Голос Пирса стал уверенно-наглым. — Но у себя дома я ее не прячу. Так что вы решили?

— Пирс, вы меня удивляете. Неужели вы думаете, что я соглашусь на эту сделку?

— Так вы не хотите, чтобы я вернул вам жену?

— Не особенно, дорогой сосед. Если ей так плохо, что ж, пусть уезжает.

— Но… но… — промычал Пирс, с которого мгновенно слетела вся его самоуверенность.

— Кажется, я вас разочаровал, Пирс? Ничего не поделаешь, всякое бывает, когда занимаешься таким подлым делом, как шантаж. А разве жена не говорила, что я привез ее сюда ненадолго?

— Нет.

— Так вот, она может уехать, когда захочет. И если вам удастся на ней немного заработать, отлично. Довезите ее до города, и она вам заплатит, а меня ее дальнейшая судьба не интересует.

— Но она ваша жена! Не торопитесь. Я могу дать вам пару дней. Подумайте.

— Думать мне не о чем. Когда поедете в город, не забудьте прихватить с собой служанку. Я скажу, чтобы она паковала вещи.

Джейрд ушел в конюшню и, только услышав, что Пирс поскакал домой, дал волю своему гневу. Он в бешенстве ударил кулаком в стену и даже не почувствовал боли. Лошади испуганно заржали в стойлах.

Джейрд обессиленно рухнул на солому и обхватил голову руками. Все кончено!

Глава 34

Леонака сидел напротив Джейрда за кухонным столом и потягивал холодный ромовый пунш. Он только что приехал из города и был неприятно удивлен холодным приемом. Одна Малиа была весела и приветлива, как всегда, остальные члены семьи поразили его угрюмым молчанием. Даже Акела не нашла для него нескольких минут и, едва поздоровавшись, вернулась к делам по хозяйству.

— А ты быстро приехал, — сказал Джейрд после продолжительной паузы.

Вдохновленный тем, что друг произнес наконец хоть что-то, Леонака широко улыбнулся.

— А ты как думал? Предложил мне неделю оплаченного отпуска и надеешься, что я буду сидеть в городе? А может, ты надеялся, что я откажусь?

На эти слова не последовало никакого ответа. Джейрд продолжал неподвижно сидеть за столом, тупо глядя в одну точку. Положение становилось совершенно невыносимым.

— Послушай, Джейрд, что здесь, черт возьми, происходит!

Джейрд отвел взгляд, встал и быстро вышел из комнаты, так и не произнеся ни слова.

— Акела, может, хоть ты мне что-нибудь объяснишь? Что тут у вас стряслось?

. — От него ушла жена, — с раздражением ответила тетушка.

— Что это ты говоришь?

Для Леонаки эти слова прозвучали как гром с ясного неба. Он был настолько потрясен услышанным, что неожиданно для самого себя перешел на местный диалект, которым пользовался крайне редко. Он, как и большинство гавайцев, живших в городе и работавших с американцами, не только говорил, но и думал по-английски.

— Куда она могла уйти?

— Утром явился этот подлый Пирс, — также перейдя на родной язык, ответила Акела, — и заявил, что Колина попросила у него помощи. Она якобы хочет уехать в Гонолулу, потому что Джейрд держит ее здесь, как в тюрьме. Утверждает, что она пообещала ему кучу денег, если он доставит ее в город. Сейчас Пирс ее где-то спрятал. Джейрд не знает где.

— Да вы тут все с ума посходили. Ее надо искать, а не дома сидеть!

— Наконец-то я слышу разумные слова, — ответила Акела, — я уверена, что подлый хаоле лжет. Я просто чувствую, что он снова задумал какую-то мерзость. Но Джейрд, как дитя, поверил ему.

— Какой хаоле? Пирс?

— Ну конечно. Пирс! — кивнула головой Акела. — Ты себе и не представляешь, как они мирно жили в последние дни, Колина с Джейрдом. Ну прямо молодожены! Никаких ссор! Я уже успокоилась, решила, что все наконец налаживается. Конечно, они оба упрямы, как бараны, и никак не хотят сознаться, что любят друг друга, но появилась надежда, что вскоре оба поумнеют. И вот тут-то появляется этот Пирс, будь он проклят! И все идет прахом.

— Тетушка, по-моему, ты слишком увлеклась. Их очень многое разделяет. Боюсь, ты приняла желаемое за действительное.

— Ты можешь сам спросить Иалеку, не сейчас, конечно, позже, когда все выяснится. О Боже, только бы не случилось ничего непоправимого. Сейчас Иалеку лучше не трогать. Он просто обезумел.

— А если Пирс говорит правду?

— Какую правду? Очнись! Какая мать бросит своего маленького кийки? А Колина — хорошая мать!

— У них есть ребенок? — Леонака был потрясен услышанным. Что же случилось с Джейрдом, что стало с их дружбой? Он утаил от него не только свою женитьбу, но и появление первенца. — Послушай, Иалека мне ни словом не обмолвился о ребенке.

— Да он и не мог этого сказать. Нечего сразу обижаться! — Обычно спокойная и сдержанная Акела потеряла терпение. — Они совсем как дети малые! Колина говорит Иалеке, что это не ее сын, а служанки Флоренс, а этот глупый мальчишка ей верит!

— Ах вот оно что! Значит, это все твои домыслы!

— Нет, Леонака, не домыслы. Я не вчера родилась, и меня обмануть не так просто, как вас с Иалекой. Я ему говорила, но он не верит, не хочет верить.

— Знаешь, тетушка, пожалуй, для меня это слишком сложно, — вздохнул Леонака и встал из-за стола. — А что Иалека собирается делать? Он отпустит Колину?

— Уверяет всех, что ему все равно, уедет она или останется, — неожиданно улыбнулась Акела, — но я-то знаю, он ни за что с ней не расстанется. Он ее любит, поэтому сейчас и боится, и бесится.

Коринна сидела прямо на влажной земле, прислонившись к стене. Все утро она потратила на попытки выбраться из сарая. Наконец она обнаружила широкую щель в стене между досками и начала выламывать их. Но и тут ее постигла неудача. Постройка была хоть и старая, зато прочная.

Коринна ни на минуту не переставала думать, зачем сосед запер ее в сарае, и, перебрав все возможные причины, остановилась на том, что он был сумасшедшим. Эта догадка заставила несчастную женщину похолодеть от ужаса и забыть о саднящих занозах в ладонях. Она во власти безумца! Ее воображение рисовало картины одна ужаснее другой. Он мог убить ее или запереть здесь, чтобы подвергнуть самым изощренным пыткам. На память приходили подобные истории, о которых она когда-то читала в бостонских газетах, и от этого ей становилось еще страшнее. Когда дверь сарая наконец открылась, Коринна была уже в полуобморочном состоянии.