Вирджиния Нильсен Вирджиния Нильсен - На руинах «Колдовства»

В Луизиане его рабы зависели от него во всем, и он находил эту ответственность обременительной. Горькая цена рабства: не только рабы были совершенно беспомощны управлять своими жизнями, но и хозяева всецело зависели от рабов. Преднамеренно оставляемый в невежестве, раб не мог выжить без хозяина, но и хозяин не мог жить без рабов.

Раньше Арист не представлял себе, как много доверял Пикензу. Теперь он по-новому оценил обособленность надсмотрщика. Пикенз не был одним из рабов, но его и не включали в жизнь большого дома, и тот должен был все время проводить на плантации. После месяцев работы Арист сам начинал чувствовать недостаток общения.

Отношение Ариста к похотливости Пикенза не изменилось, но он понял, что поступил слишком опрометчиво, избавившись от него. Он собирался нанять нового белого надсмотрщика, который будет хорошо обращаться с рабами, но не позволит им бездельничать. К сожалению, и этот человек будет одинок.

Кроме того, Арист забросил свои речные дела. Он заказал в доках в верховье Огайо новый пароход, и подходило время его спуска на воду. Необходимо было встретиться с агентом, которому он доверил управление своим флотом на месяцы выращивания и сбора урожая и варки сахара. Он думал, что сможет управляться и с плантацией и с флотом, но, казалось, контроль над ситуацией ускользает из его рук.

Это все случилось, когда он безумно влюбился в Симону Арчер. Страсть к ней сожгла что-то в его душе. Он потерял свой энтузиазм, потерял уверенность.

Он не смог забыть ее. Симона вторгалась в его сны по ночам, и он просыпался, чувствуя вкус слез ее экстаза на своих губах, его тело пульсировало от желания. Он начинал понимать, что его ярость из-за ее «прекрасного человека» — ревность, а он никогда раньше не считал себя ревнивцем.

Арист отказался принимать участие в празднествах в этом году и теперь понял, что совершил ошибку. Он не видел Элен со времени их путешествия на Фолс-Ривер, когда он одобрил продажу, но отказался от ее инвестиций в свою фирму. Их дружба стала напряженной, и он был слишком занят, чтобы заниматься еще и этой проблемой.

Ему необходимо восстановить отношения с друзьями. Ему необходимо найти надсмотрщика. Он должен встретиться со своими клиентами, особенно в портах Огайо, где конкуренция особенно сильна, и он должен ввести в действие новый пароход.

Арист пришпорил коня и направился к дому. Новые побеги тростника поднимутся без него. Дождей всегда бывает достаточно, и маловероятно, что ударят заморозки. Он вернется в город на несколько дней, проверит финансовое положение Элен, затем отправится на Север на одном из своих пароходов, оставив бухгалтеру управление плантацией. Он вернется с надсмотрщиком, которому сможет доверять. И он удушит наконец остатки чувств к Симоне Арчер!

В своем доме в Новом Орлеане он нашел несколько ожидающих его приглашений. Одно было на весенний бал в отеле «Сен-Луис» в конце недели. Там будут все его друзья. Возможно, там будет Симона. Мысль о встрече с ней тревожила его, но Арист не собирался позволить ей нарушить свои планы. Арист послал слугу сообщить, что принимает приглашение, и отправился к портному.

Пикенз сидел за столом ресторана Торговой биржи с экземпляром последней газеты и чашкой черного кофе, сосредоточившись на объявлениях о сбежавших рабах. У него неплохо шли дела после того, как пришлось покинуть Бельфлер.

С его опытом по производству сахара, он мог бы найти работу надсмотрщика на другой плантации, но он стал профессиональным охотником за беглыми рабами. В буре текущих политических споров из-за рабства многие плантаторы столкнулись с волнениями среди своих рабов. И новое поле деятельности оказалось плодородным: оно позволяло ему быть самому себе хозяином, оставляло досуг на чтение газет. Он купил приличный костюм и цилиндр, что позволило ему без вопросов посещать Торговую биржу.

Его взгляд привлекли большие черные буквы: «Вознаграждение — 200 долларов!» Это была значительная сумма. Он внимательно прочитал объявление и почувствовал легкое волнение.

Владелец предлагал двести долларов за поимку и еще столько же за доставку на плантацию. Рабыня, женщина, сбежала со здоровым новорожденным, также принадлежащим ее хозяину. Такие деньги для Пикенза — целое состояние. Не трудно было выследить беглянку с ребенком на руках. Она не сможет уйти далеко, не оставив следов.

Пикенз запомнил адрес владельца, бросил на стол монету за кофе и ушел. Он был всего в нескольких кварталах от дома мадам де Ларж и решил заглянуть к ней по пути в наемную конюшню. Не спеша, насвистывая, он прошел пешком это небольшое расстояние.

Слуга задержал его у входа. Вернувшись через некоторое время, он провел Пикенза во внутренний двор, ароматный от цветущих растений.

Элен внимательно осмотрела Пикенза, оценивая новую одежду, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

— Вы выглядите процветающим, Пикенз.

Она не пригласила его сесть, и он стоял, держа в руках свой блестящий цилиндр.

— У меня все в порядке, мадам, — похвастался он, уязвленный ее снисходительностью. — Я еду договориться с плантатором, который заплатит мне четыреста долларов за поимку сбежавшей горничной.

— Я тоже видела это объявление. Она сбежала с новорожденным, не так ли? Желаю удачи.

— Спасибо, мадам.

Элен задумчиво разглядывала его.

— Я слышала интересные новости о нашей подруге мадемуазель Арчер. Она собирается на продолжительный визит в Батон-Руж.

— Неужели? — озадаченно спросил Пикенз, удивляясь, что задумала мадам де Ларж на сей раз.

— Вы не находите странным, что она покидает своих бесценных лошадей на такой долгий срок? — спросила Элен. — Я удивлена.

Он молчал, обдумывая ее слова.

— Да, мэм, — наконец сказал он. — Она странная, это точно.

Элен улыбнулась:

— До свидания, Пикенз.

Она что-то ждала от него, но он не понял, что именно. Не надеется ли она, что он свяжет эту Арчер с беглянкой? Он попрощался и ушел.

— Маман говорит, что ты едешь в Батон-Руж, — сказала Тони, обмахиваясь прелестным веером, в тон золотисто-кремовому платью. Цвет очень льстил ее рыжим волосам и нежному светлому лицу. Даже родив двух детей, Тони сохранила стройную талию.

— Да, — ответила Симона. — Я хочу навестить старую подругу по монастырской школе.

— Кого?

Они болтали в бальном зале «Сен-Луиса». Рядом тихо разговаривали Роб и Алекс.

— Думаю, ты не знаешь ее, Тони, но мы с Натали были очень близкими подругами. Я с нетерпением жду встречи с ней.

— Ты вернешься через неделю, — предсказала Тони. — Как ты сможешь надолго покинуть своих арабских любимцев?