Пушистая Сырная Мышь - Причуды судьбы

— Отпустите девушку, Блэкхоук! — голос Уилла, значит, упавший был первый сыщик. Господи, только бы выжил!.. — Вы не сможете выйти из дома, вокруг полно наших людей!

Неожиданно мне в бок упёрлось что-то острое, и я замерла, боясь сделать лишнее движение.

— Отойдите от двери, милейший! — громко ответил Блэкхоук. — Так, чтобы я видел! Учтите, кроме пистолета у меня ещё нож!

В комнате и снаружи, в коридоре, воцарилась напряжённая тишина, локоть Блэкхоука по-прежнему давил на горло, не давая нормально дышать, и тело постепенно охватывала слабость, а перед глазами всё поплыло. Несильно пихнув, похититель заставил сделать шаг вперёд на подгибающихся ногах. Дым немного рассеялся, и я заметила у двери два тела, Бетти — надеюсь, без сознания, и сыщика, но насколько серьёзно он ранен, разглядеть не получилось.

— Пустите меня!.. — прохрипев, я вцепилась в пальцы Блэкхоука, но они оказались скользкими.

Ну да, он же рану сначала зажал. Мне стало совсем плохо, мысли путались, и ничего толком в голову не приходило, ситуация казалась безвыходной. Несмотря на толстую ткань халата, кончик ножа ощущался, и вдавливался в бок всё сильнее. Видимо, Блэкхоук что-то тоже почувствовал, потому что около самого уха раздался злой голос:

— Не смейте падать в обморок, Лисичка! Вы же не слабонервная барышня!

Хмм, а ведь он не сможет одновременно удерживать моё бесчувственное тело и загораживаться от Уилла. Тем более, с такой раной в животе надолго его не хватит. Я спиной чувствовала, как промок халат от крови Блэкхоука. И притворяться совсем не надо, стоит ему чуть сильнее сжать локоть. Я с удвоенной силой попыталась высвободиться, несмотря на кинжал у бока, и сработало — он ещё крепче прижал меня к себе.

— Прекрати дёргаться! — кинжал ощутимо царапнул бок.

Я успела сделать только один шаг к двери — ноги подкосились, и что было дальше, мне стало известно со слов других участников.

Тепло от камина приятно согревало, дрова тихо потрескивали, я сидела в уютном мягком кресле, чувствуя, как уходит напряжение последних суток. Остаться бы здесь…

— К сожалению, это невозможно, Лори, — длинные изящные пальцы легли мне на плечо. — У этого места может быть только один обитатель.

Я прижалась щекой к его ладони.

— Мы… больше не увидимся? — сердце испуганно забилось в груди от такой перспективы.

— Ну почему же, — до меня донёсся довольный смешок. — Как раз очень скоро мы будем видеться часто.

Я чуть нахмурилась. Может, стоит наконец задать вопросы, не дававшие покоя с момента встречи с графом?

— Ты же хотела, чтобы я нашёл тебя, правда, милая? — его голос раздался у самого уха.

— Д-да, — чуть запнувшись, ответила я.

— И ты уже больше не боишься меня, так? — пальцы Учителя медленно провели вдоль скулы, а сам он вышел из-за спинки и присел на ручку кресла.

Щекам стало жарко от румянца, я подняла на собеседника взгляд. Янтарные глаза не отрывались от моего лица, и на его губах была та самая усмешка, от которой меня бросало в дрожь. Я молча покачала головой, утопая в золотистой глубине.

— В следующий раз мы встретимся уже не здесь, — он наклонился низко-низко, опираясь рукой на спинку кресла.

— Но… это ведь будешь не совсем ты… — мой голос упал почти до шёпота.

— Думаешь? — словно дразня, он на мгновение прижался к губам в лёгком поцелуе. — Тогда у тебя появится возможность сравнить, и довольно скоро.

— Я хотела уехать, — прикрыв глаза, я откинулась на спинку кресла, тихо вздохнув. События последних недель пронеслись перед глазами калейдоскопом цветных картинок.

— Зачем? — Учитель за подбородок приподнял моё лицо. — И куда, Лори? — он чуть прищурился.

— За город, — кажется, я снова покраснела — знаю, о чём он подумал. — Слишком много всего случилось…

— Ну уж нет, — его ладонь скользнула мне на затылок. — Или тебе нравится, когда за тобой бегают мужчины, а, ведьмочка моя?

Не дожидаясь ответа, Учитель снова поцеловал меня, уже по-настоящему, и в какой-то момент посетило странное чувство, будто это другие руки, и другие губы…

— Между нами больше нет препятствий, — негромко сказал он, взяв мою левую ладонь — там я носила его печатку. — И я подарю тебе это на самом деле, — к удивлению, он снял кольцо и улыбнулся. — Не смей прятаться, Лори. Я слишком долго тебя искал.

Я кивнула, как заворожённая, не в силах отвести взгляд от золотистых искорок, плававших в глубине янтарных глаз. Таких же, как у Монтеррея.

— Тебе пора возвращаться, — мягко произнёс он.

Хм. Кажется, я почувствовала смутное сожаление.

— А… можно остаться? — слова вырвались сами собой, и в который раз за этот визит я отчаянно покраснела.

Учитель негромко рассмеялся.

— Тебе понравилось, да, милая моя? Знаешь, мне тоже, — интонация, с которой он сказал эти слова, заставила вздрогнуть, неожиданно яркие воспоминания заставили сердце забиться чаще. — До скорой встречи, Зеленоглазая.

Резко навалилась сонливость, сопротивляться которой не было сил, и уютная комната в башне исчезла, как и всё остальное.

Неприятный, горьковатый запах заставил открыть глаза и отвернуться, саднящая шея и ощущение повязки под чистой ночной рубашкой дали понять, что я вернулась в собственную спальню.

— Ну наконец-то, мисс, — доктор убрал от моего лица тёмный пузырёк и закрыл его. — Вы напугали меня, слишком долго находились без сознания.

— Что с Бетти? — я едва узнала собственный сиплый голос.

— Она жива, просто сильно испугалась, — успокоил меня доктор. — Как вы себя чувствуете, мисс?

— Спасибо, сносно, — я даже смогла криво улыбнуться.

— Доктор, позвольте мне поговорить с мисс Карстон, — раздался от окна знакомый спокойный голос. — Уже поздно, я понимаю, но это необходимо.

— Конечно, мистер Филдинг, — доктор встал и направился к двери. — Только не утомляйте мисс Карстон больше, чем нужно, она и так слишком много пережила.

Дверь за ним закрылась, а судья, легко двигаясь по комнате с помощью трости, приблизился к кровати и сел на край.

— Прошу простить, милая, что вы подверглись опасности, — он накрыл своей большой ладонью мои пальцы. — Блэкхоук оказался слишком шустрым, да ещё и лишил меня двух людей, и ранил ещё одного.

— Майкл?.. — прохрипела я, встревожившись.

— Он будет жить, — успокоил меня Филдинг. — Хотя не скоро встанет на ноги. Вы как, в порядке?

— Горло немного болит, а так, всё хорошо, — я снова улыбнулась, хотя он и не мог видеть.

— Ну вот и отлично. Я бы хотел, как только вы почувствуете себя лучше, видеть вас на Боу-стрит. Конечно, Блэкхоуку за двойное убийство сыщиков и так грозит высшая мера, но мне бы не хотелось оставлять смерть бедных девушек безнаказанной.