Виктория Холт - Гордость Павлина

Это, конечно, означало, что в холле на столе стоит большая чаша, а в ней указания к следующему кругу поисков.

Затем начиналась настоящая охота. Второй ключ к поиску мы нашил в гостиной, а третий вел нас наверх, и мне показалось, что в случае, подобному этому, когда в доме много людей, скорее всего Зеленый луч можно было спрятать именно там. Я вспомнила о том, что любой опал, найденный во время охоты, должен быть счастливым, потому что победителя приведет к нему удача.

— Как себя чувствует Воти?

— Очень хорошо.

— Думаю, она счастлива. Что-то особенное есть в этой лошадке.

— Я это знаю, но она все еще помнит вас.

— Она будет помнить меня до смерти. Лошади — преданные существа. Не всегда можно сказать то же о людях.

Я пристально посмотрела на него, подумав, не относятся ли его слова к Изе.

— У вас особый подход к животным. Это очевидно. Даже павлины на лужайке обращают на вас внимание. Но, конечно, чуть-чуть, ведь они могут думать только о себе.

Он засмеялся.

— Во мне это было всегда. Видно, я с этим родился. Странно, на меня никогда особенно не обращали внимание. Я не мог понять, почему Иза выбрала меня. Заметьте, когда я приехал сюда, у меня были большие надежды… они бывают у всех. Я собирался найти золотой клад.

— Но ваши дела идут хорошо, не так ли?

— Я хорошо знаю свое дело и хочу работать только с опалами.

— Значит, вы счастливец. Далеко не все находят удовлетворение в своем труде. Куда мы идем?

— На галерею. Что-то связано с этим местом.

— Мне тоже так кажется, но боюсь, что и другим это тоже придет в голову.

Мы открыли дверь. Там никого не было. Шесть свечей освещали галерею, казавшуюся безлюдной и удивительно похожей на галерею Оукланд Холла. Мои глаза остановились на клавикордах, и я вспомнила, как мама, изображая привидение, играла на них, а когда входили слуги, пряталась.

— Так и кажется, что здесь водятся привидения, — сказал Эзра. — Почему в этой галерее портьеры висят с интервалами?

— Точно, как в Оукланде. Там стены покрыты панелями, а там где их нет — портьеры. Это очень эффектно.

— Вы играете на клавикордах, Джессика?

— Немного. Я брала уроки в детстве. Меня учила моя тетя Мириам.

— Сыграйте что-нибудь.

Я сыграла вальс Шопена так, как помнила.

— Привет, а ведь здесь привидения, — это был голос Джосса. Я резко отвернулась, потому что они с Изой вошли в галерею.

— Как, — продолжал он, — привидение — это Джессика?

— С чего это вы решили, что я — привидение? — требовательно спросила я.

— Нет, нет. Я в это не верю. Но Бен, когда бывал в сентиментальном настроении, говорил, что он иногда слышит звуки клавикордов и хотел бы, чтобы та, которая играла на них в Оукланде, вернулась. Странные фантазии для такого практичного человека.

— Он всегда говорил, что интересуется очень многим, — сказал Эзра.

— Да, — продолжал Джосс, — Бен готов был поверить во что угодно, если представить ему доказательства, поэтому он поверил, что если построить галерею, такую же как в Оукланде, и поставить там клавикорды, то может появиться привидение.

— Как у вас идут дела с моим мужем? — спросила Иза с ноткой иронии в голосе.

— Неплохо, — ответила я. — Пока что мы решили три задачи. А как у вас дела с моим мужем?

— Превосходно, — ответила она. — Пойдемте, Джосс, мне нужны опалы.

— Они недостойны вашей коллекции, — сказал он ей.

— Тогда я попрошу вас обменять их на другие.

— Нам надо идти. Не думаю, что здесь есть что-нибудь, — сказала я Эзре.

Мы вышли. Джосс и Иза вскоре исчезли, а мы оказались на верхнем этаже дома в незнакомой мне части. Комнаты были меньше, а одна из них была обставлена, как гостиная. На столе горела лампа, а рядом с вазой стояла деревянная коробка с открытой крышкой. В ней лежали вышивка, нитки и ножницы. Дверь, ведущая из этой комнаты, была полуоткрыта, и я увидела узкую террасу, огороженную низкой стеной. Мы находились на самом верху дома.

— Думаю, что это комната Лодов.

— Лордов. Звучит довольно торжественно, — ответил с усмешкой Эзра.

— Лод, — произнесла я четко. — Не уверена, что мы можем здесь оставаться.

— Там, где нас не ждут, мы можем скорее всего обнаружить необходимый ключ к поискам.

— Не думаю. Миссис Лод слишком скромна. Сомневаюсь, что она позволила бы поместить какие-нибудь указания в своих комнатах.

— И все же посмотрим.

— Меня интересует эта маленькая терраса, — сказала я.

Я вышла и посмотрела на небо. Сиял Южный Крест, напоминая мне, что я далеко от дома, в котором никто не тоскует по мне. Я с горечью подумала, что и здесь меня тоже не любят. Я перегнулась через ограждение террасы. Мы находились очень высоко. Затем я услышала голоса. Миссис Лод что-то говорила, и я вошла в комнату. Эзра стоял у стола, а миссис Лод у двери. Она говорила:

— Я не ожидала увидеть кого-то в комнате. Вы ведь знаете, что здесь ничего нет. Я бы не позволила им прятать что-нибудь здесь. О, миссис Мэдден!

— Извините нас за вторжение, — сказала я.

— Не в этом дело. Просто здесь ничего нет.

— Тогда мы лучше уйдем. Мы напрасно тратим время.

Миссис Лод улыбнулась.

— Это неважно. Я просто испугалась, когда открыла дверь и увидела в комнате мужчину.

Эзра извинился в своей сердечной манере, и мы спустились вниз.

— Это сокровище, а не женщина, — сказал он. — Я помню, Бен рассказывал, как она управляет домом. Не забудьте, что он так много сделал для ее детей, воспитал их, можно сказать, и она очень благодарна ему. Я слышал это от нее много раз.

— Не знаю, что бы мы делали без нее.

— И Джимсон хороший человек. Когда видишь его расчеты, эти бесконечные счета, цифры, перехватывает дыхание. Здесь редко можно встретить такого человека. Я знаю людей, которые выполняют свою работу замечательно, но найти человека, который по-настоящему любит цифры! Это от Бога. Мы были довольны Полингом, но Джимсон превосходит его… как мы поняли после несчастного случая.

— А что вы думаете о дочери?

— Лилиан? Думаю, она влюблена в Джереми Диксона. Я считаю, что они были бы хорошей парой, но не знаю. Лилиан то вспыхивает, то опять остывает.

— Разве? Я думала, что он нравится ей.

— Может быть, это излишняя скромность. Было бы хорошо, если бы они поженились. Городу нужны женатые люди. Они более стабильны.

— Я слышу какой-то шум. Должно быть, определили победителя, — прервала я его.

Я оказалась права и радовалась тому, что победителями оказались та миленькая белокурая женщина и ее партнер. Джосс заставил меня вместе с ним вручать приз.