Лиза Клейпас - Люби меня в полдень

Позже вынесли подносы с шампанским, и собравшиеся гости замерли в ожидании объявления помолвки.

К несчастью, предназначенный для этой роли мужчина отсутствовал.

После недолгих поисков Лео был найден и препровождён в гостиную, где разразился очаровательным тостом и перечислением благоприятных причин для женитьбы. Хотя большая часть гостей слушала с вниманием и всё время хихикала, Кристофер слышал, как парочка женщин поблизости болтали, перешёптываясь неодобрительно звучавшими голосами:

— … Рэмси нашли флиртующим в уголке с женщиной. Его пришлось от неё оттаскивать.

— Кто она?

— Его собственная жена.

— О, боже.

— Да. Как непристойно для семейной пары так себя вести.

— Полагаю, эти Хатауэйи совсем ничего не соображают.

Кристофер подавил усмешку и поборолся с соблазном повернуться и просветить двух старых куриц, что Хатауэйи-то как раз соображают лучше всех. Им просто наплевать на условности. Он посмотрел на Беатрис, гадая, слышала ли она, но она не обращала внимания на сплетниц, всё её внимание было обращено к брату.

Лео закончил тост с сердечными пожеланиями обручённой паре будущего счастья и процветания. Гости подняли бокалы и разразились возгласами одобрения.

Подняв облачённую в перчатку руку Беатрис, Кристофер запечатлел поцелуй на тыльной стороне её запястья. Он хотел унести её из заполненной народом гостиной, чтобы она принадлежала лишь ему одному.

— Скоро, — прошептала Беатрис, словно читая его мысли, и он позволил себе обласкать её взглядом.

— Не смотри так на меня, — добавила она, — у меня начинают дрожать колени.

— Тогда я не стану говорить, чтό мне хочется сделать с тобой прямо сейчас. Потому что ты свалишься, как кегля.

Этот особый приятный момент слишком скоро завершился.

Стоявший рядом с Лео лорд Аннандейл протолкнулся вперёд с поднятым вверх бокалом шампанского.

— Друзья мои, — возвестил он. — Я надеюсь внести вклад во всеобщее счастье нынешнего события, провозгласив некие новости, пришедшие из Лондона.

Толпа почтительно затихла.

По спине Кристофера пополз холодок. Он взглянул на Лео, но тот выглядел ошеломлённым и лишь пожимал плечами.

— Что это? — прошептала Беатрис.

Кристофер потряс головой, уставившись во все глаза на деда.

— Помоги мне Боже, я не знаю.

— Перед отъездом в Гэмпшир, — продолжил Аннандейл, — меня оповестил его светлость герцог Кембриджский, что мой внук представлен к кресту ордена Виктории. Медаль, порождённая январскими событиями, является высшей военной наградой за героизм перед лицом врага. Медаль капитану Фелану вручит сама королева на церемонии награждения в Лондоне в следующем июне.

Все в комнате разразились восклицаниями и аплодисментами. Кристофер почувствовал, как всё тепло уходит из его груди. Это было то, чего он не желал, ещё один проклятый кусок металла, приколотый на грудь, ещё одна чертова церемония в честь событий, которые он не хотел вспоминать. И прошлое, мерзко вторгнувшееся в один из самых сладчайших моментов в его жизни. Проклятие его деду, провернувшему всё это и ни словом заблаговременно не перемолвившемуся с Кристофером.

— За что будет присужден крест ордена Виктории, милорд? — спросил кто-то.

Аннандейл послал улыбку Кристоферу:

— Возможно, мой внук рискнет предположить.

Кристофер покачал головой, глядя на деда без всякого выражения.

Раздражение отразилось на лице графа, когда Кристофер продемонстрировал отсутствие воодушевления.

— К этой чести капитана Фелана представил полковой командир, описавший в рапорте то, что он видел: как капитан вынес из-под тяжёлого огня артиллерии раненого офицера. Наши люди отступали после попытки захватить окопы русских. Спасши офицера, капитан Фелан удерживал позицию, пока не подоспела помощь. Русские позиции были захвачены, а раненый офицер, лейтенант Фенвик, спасён.

Кристофер не смел заговорить, не доверяя себе, пока вокруг раздавались поздравления и крики «ура». Он собрался с силами, допил шампанское, стоя спокойно и сохраняя внешнее хладнокровие, когда почувствовал, как, скользя, падает в опасную пропасть. Каким-то образом он нашёл в себе силы остановить это, удержать в узде сумасшествие, достигнув чувства отстранённости, в котором нуждался и которого в равной степени боялся.

«Пожалуйста, Боже», — думал он. — «Только не за спасение Фенвика.»

Глава 23

Чувствуя, что, несмотря на всё своё внешнее спокойствие, Кристофер готов взорваться, Беатрис подождала, пока он не допил шампанское.

— О, господи, — сказала она достаточно громко для того, чтобы её услышали люди вокруг. — Боюсь, ото всех волнений сегодняшнего вечера у меня закружилась голова. Капитал Фелан, вы не проводите меня в гостиную?

Её вопрос был встречен сочувствующим перешёптыванием, ведь любое подтверждение деликатной женской природы всегда приветствовалось.

Пытаясь принять вид слабый и болезненный, Беатрис ухватилась за руку Криса, и он повёл её прочь из бального зала. Но вместо того, чтобы направиться в гостиную, они вышли на улицу и расположились на одной из скамеек, стоящих вдоль посыпанной гравием дорожки.

Сидели они молча. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Одной рукой Кристофер обнимал Беа, губами прижимаясь к её волосам. Беатрис слушала звуки близ растущего ночного леса — скрип и шелест, переливающееся пение лягушек, хлопанье крыльев птиц и летучих мышей. Через некоторое время она почувствовала, как грудь Кристофера поднялась и опустилась в глубоком вздохе.

— Мне жаль, — сказала она тихо, зная, что он думает о Марке Беннетте, друге, которого не смог спасти. — Я понимаю, почему эта награда так тебе отвратительна.

Кристофер молчал. От него исходило почти осязаемое напряжение, и Беатрис понимала, что среди всех тех тёмных воспоминаний, которые он прятал, это было самым страшным.

— Можно ли отказаться от медали? — спросила она. — Потерять право на неё?

— Не по собственному желанию. Я должен нарушить закон или совершить какой-то вопиющий проступок, чтобы меня исключили из списка награждаемых.

— Мы можем придумать для тебя преступление, — предложила Беатрис. — Уверена, моя семья выдвинет парочку блестящих вариантов.

Кристофер взглянул на неё. В лунном свете его глаза сияли, как посеребрённое стекло. На мгновение она испугалась, что её попытка легкомысленно пошутить могла разозлить его. Но он приглушенно рассмеялся и заключил её в объятья.

— Беатрис, — прошептал он. — Ты всегда будешь нужна мне.