Мэрилайл Роджерс - Гордые сердца

Мысль о гнусном ответе Ги де Фо привела Уилла в бешенство, но он был достаточно опытен: даже давволю своему гневу, он не спасет Касси от опасности.

Сейчас перед ним стояла задача, как осуществить свой план и извлечь из него наибольшую пользу.

— Уилл, если вас волнует благополучие Касси, почему вы тратите время на обдумывание ответа? Лучше всего вообще ничего не отвечать!

— Я думаю, ни ваш принц, ни военачальник моего короля — а обоим, конечно, известно о знатной француженке у меня в плену — не склонны так просто выйти из положения.

Водери покачал головой: Уилл прав. Так можно было бы поступить, если бы с самого начала не сообщать о заложнице. Сделай он это, исчезновение Касси было бы незначительной потерей, о которой вскоре бы забыли, как об одной из случайностей войны, как забыли о ее отце, достаточно легкомысленном, чтобы привезти дочь в воюющую страну.

Уилл понял мысли Водери:

— Я сожалел, что послал требование о выкупе, почти с того самого момента, когда выпустил его из рук… — Уилл отвел взгляд, чтобы Водери не увидел в нем боли.

Водери подавил улыбку; однако ради своего друга Касси он хотел получить подтверждение чувств Уилла и помочь ей осуществить свои мечты.

— Чего вы хотите, Уилл? Получить в награду Касси? Или отослать ее в заложницы к вашему королю? Или вы просто хотите потребовать за нее более высокий выкуп?

Уилл негодующе посмотрел на своего спутника и увидел в его голубых глазах странный блеск. Он поморщился и признал, что Водери довольно откровенен.

Будет правильно, решил он, если Водери узнает все, ведь он намерен попросить его кое о чем. Если Водери неприятно, что скромный, незнатный рыцарь навязывается ему в друзья, что ж, пусть будеттак.

— Единственное, чего я хочу достичь этим рискованным предприятием, — удержать при себе Касси!

Настороженные черные глаза долго смотрели в голубые.

— За любовь к вам она заплатит любую цену! — с веселой улыбкой заключил Водери. — Я рад, что вы готовы исполнить желание ее сердца!

— Вы не находите меня недостойным этой женщины, нет — знатной дамы? — нахмурился Уилл.

— Касси никогда не было уютно в той светской жизни, и я не сомневаюсь, что она будет счастлива отказаться от нее ради человеческих радостей в вашем доме. С самого рождения она была подневольным существом и знала не много счастья. Если она вернется домой и свяжет свою жизнь с моим дядей или с кем-то еще, кого ей выберут родные, она будет еще более несчастна. Мы с Касси друзья, и я бы многое сделал, чтобы она избежала этой тюрьмы, и тем более рук моего дяди, о коварности которого я уже предупреждал вас. — Водери внимательно посмотрел на Уилла, чтобы убедиться, что тот понял его слова как предложение помощи.

— Да, я знаю, какую опасность для Касси представляет Ги, и поклялся никогда ее не отдавать ему. Но я же послал требование о выкупе ее брату Анри, и, если он заплатит, честь обязывает меня вернул ему Касси. Вы предупредили меня насчет Ги, а как же Анри? Заплатит он требуемую сумму или будетторговаться?

Ответ Водери сопровождался невеселой улыбкой.

— Никогда. Он, конечно, богат, но не потратит ни единой монетки на столь незначительную особу, если мой дядя не попросит его об этом.

— Так, значит, если ваш дядя предложит рискнуть жизнью Касси, Анри не будет протестовать?

— Анри очень тщеславен и не слишком умен. Более сильному человеку его очень легко уговорить. Он богаче, но у моего дяди Ги власть и положение, которого так страстно добивается Анри. Анри многое бы дал, чтобы заключить с дядей более прочный союз — либо замужеством сестры, либо, возможно, ее смертью.

Слова Водери повисли в морозном воздухе.

— По крайней мере, — пояснил Водери, — он потребует достаточную для себя цену, и Ги позаботится об этом.

— Я не отдам ее в безжалостные руки ни одного из них! — От неистовой решимости глаза Уилла загорелись. — Я не только расстрою замысел Ги, но и сделаю так, чтобы Касси всегда безопасно жила в Уилде, — надеюсь, со мной, но если я буду убит, то с моими людьми. Я придумал один план, и в нем вам отводится решающая роль — роль, без которой все кончится неудачей!

Уилл замолчал, а Водери тщательно взвешивал его слова.

Наблюдая за ним, Уилл почувствовал себя виноватым и тотчас же предостерег его:

— Водери, хорошенько подумайте! Мы с вами оба рыцари и ценим свою честь. Я чувствовал бы себя подлецом, если бы, принимая помощь, вынудил при этом вас на поступки, которые, как вы полагаете, скомпрометируют вас и заставят нарушить клятву, данную вашему королю.

Растерянный Водери взглянул на него.

Уилл пояснил:

— Помогая мне одолеть Ги, вы предотвращаете мою смерть, которая будет только на руку вашему королю.

— Я не давал клятв помогать Ги или Вальнуару в их кровожадных планах. Если им удастся разделаться с вами, это скорее поможет им осуществить свои политические цели, чем поможет моему королю. Но я дал более важную клятву — я поклялся перед Богом оберегать мою жену, мою Беату. Зло, причиненное ей моей семьей, уничтожило даже то немногое, что связывало нас.

Уилла восхитило здравое рассуждение его друга-рыцаря. Сам он испытывал к Касси такую же преданность. Он так же, как и Водери, связан клятвой верности своему королю, но придись выбирать между здоровьем Касси и делом своего короля, он сделал бы все, чтобы Касси была жива.

— Сначала давайте уясним, с какими опасностями мы столкнемся, — начал Уилл. — Зная о близнеце, точной вашей копии, думаю, мы оба одинаков ясно видим, на что рассчитывает Ги.

Лазурные глаза встретились с пристальным взглядом Уилла, и Водери согласно кивнул:

— Мой дядя Ги не верит мне, да и никогда не верил. Это недоверие оправданно, ведь и я не верил ему! Более того, он, конечно, и не подумал о том, что посылая вместо меня Вальнуара, подвергает опасности жизнь моего друга Касси. И все же у него нет причин заподозрить, что вы можете узнать о существовании двойника от кого-нибудь из заложников: ведь он, несомненно, уверен, что вы жестоко обращаетесь с нами!

Густой туман поднимался почти до плеч. Рыцари молча ехали рядом. Через несколько минут Уилл снова заговорил о коварном плане Ги:

— Итак, нам ясно, что в расчеты Ги входит, чтобы вы приехали на встречу с ним в сопровождении одного из моих людей, который останется у них заложником до вашего возвращения с участником переговоров с их стороны. Тем самым будет обеспечена якобы «честная» игра. — Уилл с презрением процитировал ответ Ги. — Но с обещанным «участником переговоров» вместо вас в лагерь приедет ваш брат.

План отдавал явным предательством, но Ги, по-видимому, так был уверен в нем, что и не думал о проницательности Уилликина.