Патриция Хэган - Признание в любви

— Возьми вот это, Люк. Вернется Джеси или нет, но ожерелье надо отдать Майклу Блейку.

Люк взял старое одеяльце, потом, увидев, что она вложила туда и дагерротип, спросил:

— Ты и это хочешь ей отдать?

— Да. Если мы больше никогда не увидимся, у нее будет память обо мне.

У Айрис дрогнул голос, и она отвернулась, чтобы Люк не увидел ее слез.

— Не стыдись плакать, — нежно сказал он. — Но я ее привезу. Вот увидишь. Дух говорил и с ее сердцем, и с моим. Мы никогда не сможем полюбить кого-нибудь другого.

Айрис смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида. Потом пошла в вигвам и там, вдали ото всех, дала волю слезам.

Глава 27

Было пять часов вечера. Верена пила чай в гостиной — это превратилось у нее в ритуал. И вдруг Элайза вбежала в дверь и бросилась ничком на диван.

— Я не могу больше ждать! — заныла она. — Прошло уже несколько недель. Майклу давно пора вернуться. А от него нет ни слуху, ни духу.

Верена положила в чай две ложки сахара и полную ложку сбитых сливок. Она слышала стенания Элайзы каждый день и не спешила отвечать.

— Все это мы уже неоднократно обсуждали, милочка. Не надо так терзаться. Он вернется. И Джеси он не найдет.

— Но зачем она отправилась в Техас? Тетя Оливия ничего из него не сумела вытянуть, кроме того, что Джеси в Техасе. Он даже не сказал ей, как он это узнал. Может, ее там вовсе нет и он зря туда поехал.

— Да перестань ты ныть! Тем лучше, если зря. Он только разозлится, что понапрасну убил время и силы. Ты же хочешь, чтобы он на нее злился?

Верена поднесла к губам чашечку мейсенского фарфора, отпила глоток, потом потянулась за глазированным пирожным, которые каждый день по ее заказу пекли на кухне.

— Тебе надо помнить главное, милочка, — сказала она, наслаждаясь вкусным пирожным. — Он ее не найдет, и, значит, все это в конце концов станет нашим.

Она с улыбкой обвела рукой богато обставленную комнату. Стены и потолок украшала искусная лепнина, перед камином стояла узорная чугунная решетка. Посреди паркетного пола лежал бирманский ковер, на окнах венецианского стекла висели шторы из бордового бархата. Безделушки на столиках и каминной полке были тщательно подобраны с тем, чтобы оттенять изысканную мебель. Обивка из парчи пастельных тонов идеально подходила для дамской гостиной.

— Ты будешь королевой в этом доме, а я… — она поцеловала кончики пальцев, — а я буду королевой-матерью.

Элайза не разделяла ее оптимизма.

— Майкл ко мне равнодушен. Он всегда любил только Джеси. Если даже он ее не найдет, он с горя вообще не захочет жениться.

— А, ерунда! Ты что, не знаешь, что поначалу он вовсе не собирался за ней ехать? Оливия говорит, что он решился на это, только когда узнал, что она взяла с собой подаренное им ожерелье. Он не за ней поехал, а за ожерельем.

— Кстати, — добавила Верена, беря еще одно пирожное, — как ты думаешь, Зак Ньютон сказал кому-нибудь, что едет в Южную Каролину? Не хотелось бы, чтобы Майкл об этом узнал. Вдруг вздумает отправиться вдогонку.

— Нет, он никому не сказал. Я захватила его в последнюю минуту. Зак уже выводил лошадь. Поговорив со мной и взяв письмо к мистеру Кернсби, он тут же уехал. Когда я оглянулась с крыльца дома, он уже был далеко. Зак ни с кем не успел поговорить.

— Вот и хорошо. Тогда нам никто не помешает, когда Майкл вернется. Твое дело — заставить его жениться на себе. И поскорее. Эта потаскушка беспардонно бросалась ему на шею, и тебе придется делать то же самое. Затащи его, если понадобится, в постель. Поставь его в компрометирующее положение, чтобы он оказался обязанным по долгу чести жениться на тебе. Если будет надо, я вмешаюсь в это дело и потребую, чтобы он поступил, как джентльмен.

Элайза была потрясена: никогда ее мать не высказывалась с такой бесстыдной откровенностью.

— Что ты говоришь, мама!

— Что говоришь, что говоришь, — передразнила ее Верена. — Мы не можем здесь гостить вечно, а ехать нам некуда. Нет уж, к Рождеству ты у меня станешь миссис Блейк.

Элайза этого хотела не меньше, чем ее мать, но по другой причине.

— Для тебя важны только его деньги, — сказала она Верене. — А я люблю Майкла и хочу, чтобы он женился на мне по любви.

— Не говори глупостей. При чем тут любовь? Будешь рожать ему детей и жить в роскоши, а он заведет себе любовницу, может, будет спать с молодыми негритянками. Это и к лучшему — тебе скоро осточертеет его сластолюбие.

Элайза так не думала. Ей становилось жарко при одной мысли, что Майкл ее поцелует. Нет, ей никогда не надоест принимать его ласки. Она была в этом уверена. Ее мать ошибается.

— Что это там за повозка на дороге? — Держа мейсенскую чашку в руке, Верена встала и подошла к окну. — Да и едет по аллее, вместо того чтобы заехать со стороны двора. Вот что я тебе скажу: когда мы станем хозяйками в этом доме, я наведу порядок. Сейчас выйду к ним и велю поворачивать…

И тут дорогая мейсенская чашка выпала у нее из рук и разбилась вдребезги.

Элайза бросилась к окну и побледнела как полотно.

— Боже правый! — в ужасе воскликнула она. — Это Майкл! И с ним Джеси!

В этот момент в комнату вошла ничего не подозревающая Оливия.

— А, у нас опять эти замечательные пирожные к чаю! Как тебя слушаются слуги, Верена. С ног сбиваются, чтобы тебе угодить. А вот у меня это никогда не получается… — Она умолкла. — Что с вами? У вас такой вид, словно вы увидели привидение.

Оливия подошла к окну, выглянула, слабо вскрикнула и упала в обморок.

Майкл торопливо поздоровался с вышедшим к ним конюхом, затем повел Джеси в дом. Он передал ее стоявшей в дверях экономке, на лице которой было написано изумление, и велел отвести Джеси в комнату, где она жила раньше. Ей надо отдохнуть. И пусть ей принесут в комнату обед.

Майкл легонько поцеловал Джеси в губы, и она беспрекословно пошла вслед за экономкой. Они с Майклом заранее договорились, что ей лучше оставаться у себя, пока Оливия не переживет вызванный ее возвращением шок.

Уже в прихожей Майкл услышал испуганные голоса, доносившиеся из гостиной. Вон где они все. Открыв дверь, он увидел Верену и Элайзу, стоявших на коленях возле его распростертой на полу матери. Он поспешил поднять ее и положить на диван. И, заранее зная ответ, спросил:

— Что с ней?

— Она увидела тебя с этой женщиной, — сказала Верена, которая была вне себя от ярости. — Как ты посмел привезти в дом эту девку?

Майкл удержал рвавшийся у него с языка резкий ответ, потому что в комнату вошла служанка. Хватит с него сплетен!

— Принеси нашатырный спирт, — коротко приказал он ей. — И воды.