Бренда Хайатт - Каприз судьбы

Молодые люди подождали, пока Тесса переоденется в свой лучший наряд для верховой езды. Тот, что она заказала, должен был быть готов только через два-три дня. Все вместе они дошли до Гросвенор-сквер и свернули к конюшням, располагавшимся между Брук-стрит и Гросвенор-стрит.

– Надеюсь, вы не против того, что мы пошли пешком? – спросила Куинн, когда все шестеро подходили к конюшням лорда Маркуса. – Обычно большинство предпочитали бы ехать, даже если бы дорога заняла вдвое больше времени.

– Конечно, нет, – стараясь скрыть изумление, ответила Тесса. – У меня в поместье конюшни расположены гораздо дальше, и я хожу туда по нескольку раз в день. – Неужели жители Лондона настолько ленивы? Или же не хотят нарушать правил приличия?

– Вот мы и пришли, – объявил Энтони. – Что ты думаешь об этом жеребце, Тесса?

Она взглянула на поджарого, с подпалинами коня и заморгала. Это был самый непривлекательный жеребец из тех, что ей доводилось видеть, а прижатые уши говорили о его норовистом характере.

– Энтони! – воскликнула Куинн, прежде чем Тесса успела ответить. – Хватит шутить! Скажите, какую лошадь вы на самом деле выбрали для Тессы?

Сара, предусмотрительно державшаяся в стороне, вопросительно посмотрела на мужа, но тот лишь пожал плечами.

– Неужели Энтони выбрал именно это чудовище, Маркус?

Лорд Маркус кивнул.

– Мы пытались отговорить его, но он упорно стоял на своем. Может, объяснишь, наконец, почему, Энтони?

Тесса посмотрела на широко улыбающегося мужа.

– Думаю, Тессе доставит удовольствие брошенный мною вызов. Хотя, дорогая, если считаешь, что не справишься с ним, мы подберем тебе другую лошадь.

– Думаю, так будет лучше, – поддакнула Куинн. – Ведь этот дикарь…

– Посмотрим, что он собой представляет, – перебила ее Тесса и взглянула на коня, который навострил уши при звуке ее голоса. – К тому же он все равно оседлан.

Куинн изумленно посмотрела на Тессу и перевела взгляд на мужа.

– Как вам удалось оседлать его? – спросила она. – Я знаю, какой у него норов, Маркус, хотя, конечно, это не его вина. Прежний хозяин очень плохо с ним обращался, – пояснила она Тессе.

– Чтобы его оседлать, потребовалась помощь двух грумов и конюха, – признался лорд Маркус. – Должен сказать тебе, Энтони…

Энтони покачал головой.

– Моя жена так решила.

– Тесса, вы не должны этого делать, – взмолилась Куинн. – Он кусается и лягается. Энтони говорит, что вы прекрасная наездница, но этот конь может вам причинить вред. И я никогда себе этого не прощу.

– Куинн права. Она сама прекрасно ездит верхом, но ни за что не осмелилась бы сесть на этого дикаря.

Тесса не сводила глаз с жеребца, пытаясь оценить его настроение и присматриваясь к его осанке. Она подумала, что он быстр, хотя и не легок в ходу.

– Я ценю вашу заботу, – ответила Тесса. – Но хочу попробовать совладать с ним.

Куинн снова попыталась запротестовать, но Маркус покачал головой, и она замолчала.

– Давайте тоже сядем на коней, – предложил он. – Ты поедешь на Мефистофеле, Энтони. Для Питера и Сары грум тоже подготовил лошадей.

Пока остальные садились верхом, Тесса подошла к пегому жеребцу.

– Ну, мальчик, ты совсем не такой плохой, как о тебе думают, – нараспев произнесла она. – И тебе наверняка придется по душе прогулка по парку, не так ли?

Конь оказался совсем не таким злобным, как Нимб или Вулкан, и даже позволил Тессе положить руку ему на шею. Девушка погладила жеребца, не переставая что-то приговаривать. Тот мотнул головой и распрямил уши.

– Ну вот, – обратилась Тесса к стоявшему с открытым от удивления ртом груму. – Теперь можете его выводить.

Грум вывел коня, а Тесса пошла рядом, положив ладонь на круп жеребца. Вскоре они присоединились к остальным. Тесса с одобрением посмотрела на красивую и энергичную кобылу Куинн. Сара же восседала на спокойной низкорослой лошадке и очень нервничала.

Все, кроме Энтони, в изумлении смотрели на то, как грум помогает Тессе сесть в седло. Жеребец начал было перебирать ногами, но тут же успокоился, едва только Тесса что-то сказала ему.

– Глазам своим не верю, – выдохнула Куинн. – Но как?

Лорд Питер покачал головой.

– Похоже, ты не обманул нас, Энтони. У твоей жены действительно талант.

Польщенная похвалой, Тесса все же почувствовала смущение.

– Ну что, едем? – спросила она.

Переглянувшись, молодые люди направили лошадей в сторону Гайд-парка. Тесса старалась держаться подальше от лошадки Сары, чтобы не нервировать свою неопытную свояченицу, Куинн оказалась куда смелее и вскоре поравнялась с пегим жеребцом.

– Энтони рассказал Маркусу, что вы обладаете удивительным даром усмирять диких лошадей, но я сочла, что ваш муж просто ослеплен любовью, – сказала девушка. – А теперь вижу, что ошибалась. Как вам удалось научиться этому?

Пока они ехали по запруженным улицам Мейфэра, Тесса рассказывала свояченице о способностях своей матери и своих собственных.

– Так что в этом нет моей особой заслуги, – произнесла девушка.

– Да, но вы научились правильно использовать свой дар, – возразила Куинн. – Есть люди, отлично разбирающиеся в цифрах. Но одни из них употребляют свои способности на пользу дела, а другие подделывают бухгалтерские книги для личной выгоды. Этот жеребец выглядит весьма счастливым.

Тесса улыбнулась, хотя сравнение, приведенное Куинн, взволновало ее. Совсем недавно она тоже использовала свой дар в корыстных целях. Конечно, она никогда больше не станет делать ничего подобного. И все же ее дар принес ей немалую пользу.

В Гайд-парке было так же многолюдно, как и на улицах. Очевидно, многие горожане решили воспользоваться хорошей погодой. Энтони объяснил Тессе, что в самый разгар сезона им вряд ли удалось бы проехать по аллеям парка, особенно около пяти часов вечера. Сейчас же многие предпочитали приезжать в парк раньше, так как дни становились короче и холоднее.

Тесса едва скрывала разочарование от того, что ей приходилось сдерживать коня, который жаждал пуститься в галоп, но она понимала, что и так уже привлекла к себе всеобщее внимание. Проезжающие мимо господа поворачивали головы в ее сторону, и до ушей Тессы доносились обрывки разговоров.

Некоторые замечания были весьма лестны. Девушка не раз слышала, как кто-то из джентльменов произносил:

– Прекрасная посадка.

Однако леди предпочитали посмеиваться ей вслед и отпускать едкие замечания типа: «Какая уродливая лошадь» или «Эта амазонка безнадежно устарела».

Тесса надеялась, что Энтони ничего не заметил, ведь он понял, что ей необходим этот вызов, чтобы избавиться от хандры. И все же ей казалось, что она в своей старой амазонке на странного вида лошади нанесет ущерб положению Энтони в обществе.