Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

Купер пожал плечами, но не стал спорить.

Ник взглянул на него.

– Как будто ты справился с первым посягательством на твою власть лучше.

– Нормально я с ним разобрался, – защищаясь, буркнул Купер. – Разве что последствия были отстойными.

– Территориальные споры не редкость в царстве животных, – учительским тоном сказал Ник, надеясь заставить меня почувствовать себя лучше. – Вся жизнь – это, в основном, соперничество за ресурсы. Кукушка инстинктивно откладывает яйца в гнёзда других птиц, потому что из её яиц птенцы вылупляются раньше, чем из хозяйских. Вдобавок, кукушонок растёт быстрее. В большинстве случаев птенец выбрасывает хозяйские яйца и ему достаётся вся еда и забота. Оса-истребитель цикад жалит и парализует насекомых, которые в два раза больше неё по весу и размеру, затем перетаскивает их в своё убежище и откладывает яйца им в головы, чтобы новорождённые осы могли ими питаться.

– Значит, Алисия и Клэй вроде как парализуют меня и откладывают яйца мне в голову? – обалдев, спросила я. Взглянув на меня, Ник закатил глаза. – Ну не сильна я в метафорах!

– Ладно, позвольте-ка мне всё прояснить, – сказала Мо, подняв руки. – Алисия и Клэй – дети Джонаса. – Она продолжила: – Клэй – альфа той стаи подростков, которая осталась, когда Купер убил всех взрослых. Извини, малышка, но это правда. А Алисия – типа серого кардинала? – Мо поёжилась. – Похоже на то, что они аномальная версия Купера и Мэгги.

Когда мы уставились на неё, она закатила глаза и фыркнула:

– Я сказала не «аномальная», а «номинальная», то есть фальшивая. Это не оскорбление.

– Полностью поддерживаю, – заверил её Ник, подставляя ей ладонь. Мо засияла. Мы с Купером обменялись сочувственными взглядами – ведь мы сами их выбрали.

– Значит, всё это время они хотели довершить дело своих родителей? Перебраться в нашу долину, будто это своего рода земля обетованная? И всю дорогу собирали информацию? – спросила Мо. – Но как? То есть, если они так сильно нас ненавидели, как смогли прожить с нами почти целый год? Как смогли это выдержать?

– Если терпения и воли достаточно, вынести можно всё, что угодно, – задумчиво предположила мама.

– Это неправильно, если мне немного жаль их? – съёжившись, спросила Мо. – Я имею в виду, да, их тактика, бесспорно, сомнительна, но если честно…

– Мы убили всех, кого они любили, – кивнув, сказала я. – Даже если они и начали войну, мы закончили её действительно очень кровавым способом. И я это понимаю. Если бы кто-то убил членов моей семьи, ничто не помешало бы мне разорвать убийц на части. Я не собираюсь говорить, что мне жаль их, учитывая сотворённое ими. Но я их понимаю.

– И что теперь? – спросил Самсон.

– Клэй сказал, что через три дня приведёт сюда свою стаю, чтобы «выселить» нас. Либо мы остаёмся и сражаемся, либо в полном составе перебираемся на земли стаи кузена Ли. Лично я второй вариант даже не рассматриваю.

– Я голосую за «остаёмся и сражаемся», – заявил Самсон.

– Тоже мне удивил! – пробормотала Мо.

– Это не демократия, Самсон, – напомнила я ему. – Но ты прав. Это единственный путь.

– Нет, Мэгги, ты можешь это остановить, – сказал мне Ник. – Нарушь цепочку. Попытайся поговорить с ними, прийти к мирному соглашению. В противном случае Пол и Ронни через десять лет придут за Евой и нашими детьми.

– Так что я должна сделать? Отправиться к третейскому судье? Навестить семейного психолога? Волки так не поступают. Мы не обсуждаем такие вещи. И не делимся нашими чувствами.

– Послушай, ты думаешь, я не понимаю, каков масштаб давления, под которым ты находишься, – сказал мне Ник.- И ты права. Я никогда не пойму, на что похоже иметь такую большую семью, которая целиком зависит от меня, а также нести ответственность за всех этих людей. Но я знаю, что значит иметь семью, которая либо не может позаботиться о тебе, либо ей на тебя плевать. Я знаю, каково это – иметь семью, которая больше заинтересована в том, чтобы что-то у тебя забрать. Твоя стая… Они хорошие люди. Они не знали, кто я такой, но после череды неудач приняли меня. Перестань недооценивать их способность к доброте.

– Именно наша способность к доброте и привела к текущему положению, – парировала я, снова сожалея о лёгкости, с которой были приняты Алисия и Клэй.

– Ты думаешь, мы должны позволить им переселиться? – недоверчиво произнёс Купер. – Скажи мне, Док, за все годы изучения животных ты когда-либо видел, как два стада или других объединения животных мирно делят один ареал обитания?

– Ну, полагаю, нужно апеллировать к их человеческой сущности, – ответил Ник.

– Откроем наши сердца и дома детям кучи психов, которые пытались нас убить? – презрительно усмехнулся Купер. – Тупее идеи я в жизни не слышал.

– Ты думаешь, что Алисия может по-прежнему хотеть встречаться со мной? – удивился Самсон.

Купер указал пальцем на Самсона.

– Признаю свою ошибку.

– Никогда не стоит недооценивать возбуждение от секса с сумасшедшей, – сказал Самсон и поморщился, когда Мо дала ему подзатыльник. – Это похоже на американские горки и фильм ужасов одновременно.

Мама закрыла лицо руками и вздохнула.

– Как будто меня здесь нет.

– Ладно, перестаньте представлять себе расстроенную сексуальную жизнь Самсона, – оборвала я. – Мне нужно время подумать. Самсон, я была бы очень признательна, если бы ты усилил патрулирование, начиная с настоящего момента. Никому ни слова, просто постепенно увеличивай количество бегунов и периодичность осмотра территории. Никто никуда не выходит без двоих сопровождающих – как минимум.

Самсон обратился, едва выйдя за дверь, и издал созывающий вой.

– Клянусь, я попросила его сделать всё по-тихому, – проворчала я, прислонившись к Нику.

– Самсона никогда нельзя было назвать тонким мыслителем, – произнесла Мо, принеся мне тарелку маминого куриного супа с лапшой. – Чем я могу тебе помочь?

– Суп – уже хорошее начало, – отозвалась я.

Мо посмотрела мне в глаза странно спокойным взглядом:

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Когда Купер предупредил её, что любые насильственные действия с её стороны будут совершены только через его хладный труп, я задалась вопросом, всегда ли Мо была такой спокойной или же такими крепкими нервами она обязана волнующей жизни в стае. Всё же я сказала ей:

– Это не твоя битва.

Она фыркнула:

– О, верно, мы с Купером просто побежим домой и позволим тебе самой с этим разбираться. Ведь если волки Клэя выгонят тебя отсюда, они просто остановятся в долине, так? Они же не придут за мной и моей семьёй, даже если мы и связаны с тобой? Им не будет угрожать присутствие сильного волка-самца на их территории? Того самого волка, который убил их отца. Они просто забудут о моей семье и моем ребёнке, разве что как новые соседи принесут обязательный пирог?