Ли Бристол - Алый восход

– Давненько мне не приходилось курить хорошие сигары, Сэм. Ты не сам их крутишь, нет?

Мужчины, посмеиваясь, вышли из хижины. Элизабет с минуту поколебалась, прежде чем скрыться за одеялом. Опустившись на кровать, она распечатала письмо отца. Прочитала первые слова – и глаза ее затуманились слезами.

„Моя бесценная девочка…“

Ей пришлось на несколько минут оторваться от письма – слезы мешали читать.

„Папа, – думала Элизабет, и в сердце ее разрасталась боль, парализовавшая волю и чувства. – Папа, мне так тебя недостает“.

Наконец, взяв себя в руки, она вернулась к чтению.

„Для мужчины горчайшая судьба – потерять дочь, отдать ее другому мужчине, и то, что сейчас я не могу быть с тобой, только удваивает эту горечь. И все же не стану сетовать на судьбу, ведь я хочу так много сказать тебе, особенно сейчас, когда мне ясно, что мое письмо дойдет до тебя через долгие недели, возможно, даже месяцы.

Письмо, написанное тобой в день твоей свадьбы, стало моим талисманом, который я храню возле сердца, потому что, перечитывая его, я понимаю: только величайшая любовь могла заставить тебя отказаться от привычного образа жизни и дать тебе мужество последовать в глухие и дикие места за твоим мужем. Должно быть, это такая же любовь, какую я питал к твоей матери, а она – ко мне, и если она принесет тебе хотя бы половину той радости, что черпали мы друг в друге, то это означает благословение Божие.

Я чувствую, что с моей стороны было большой ошибкой не узнать мистера Филдинга получше, но я много общался с мистером Хьюстоном и другими знающими его людьми, и они заверили меня в том, что он весьма достойный человек. Признаюсь, что на душе у меня тяжело, потому что меня страшит мысль о той жизни, что ты ведешь на границе, но я надеюсь убедить твоего мужа принять мою помощь. А теперь я только прошу его лелеять тебя и обращаться с тобой так, как должно и как ты заслуживаешь. Хотелось бы, чтобы в будущем он разрешил мне навестить вас или даже пожить вместе с вами в вашем доме.

Ты унаследовала мудрость своей матери, моя дорогая, и силу своего отца, и я не сомневаюсь, что ты станешь доброй и достойной женой для своего мужа. Мне очень недостает твоего общества – больше, чем можно выразить словами, но я желаю тебе счастья. Ты всегда останешься для меня самой любимой, как и теперь.

Твой обожающий тебя отец“.

Складывая письмо, Элизабет не могла удержаться от слез. Они падали на листок, как капли дождя, и чернила расплывались на бумаге. Ей так хотелось увидеть отца, так хотелось вновь почувствовать запах магнолий и водяных кипарисов и услышать негритянские спиричуэлз, звучавшие летними вечерами. Ей так не хватало обедов в особняке отца, не хватало яркого света множества свечей, запаха воска и мерцания начищенного серебра. Ей хотелось услышать звуки фортепьяно и увидеть ласковую улыбку отца, слушающего ее игру. Суждено ли ей снова увидеть свой дом?

Он написал: „… только величайшая любовь могла заставить тебя отказаться от привычного образа жизни…“

Но было ли для нее достаточно этой любви?

Элизабет утерла слезы тыльной стороной ладони и распечатала письмо Маргарет. Визит Сэма Хьюстона и все, связанное с ним, было даром небес, и она решила, что не станет омрачать его недостойным чувством жалости к себе.

Она слышала, как Сэм и Джед вернулись в хижину. Мужчины топали сапогами и о чем-то негромко беседовали. Элизабет стала читать письмо Маргарет, и первые же строчки вызвали у нее улыбку.

„Элизабет, ты самая счастливая девушка на свете! Только подумать – ты сбежала в Техас со своим возлюбленным! Я всегда подозревала, что ты на это способна, но никогда не предполагала, что такое случится! Можешь мне поверить, у мамы еще более чопорный вид, чем всегда, и губы сжаты крепче, чем обычно…“

Элизабет быстро пробежала глазами эту часть письма. Она прекрасно представляла миссис Нэнси, вернувшуюся домой, и ей не хотелось надолго задумываться о том, как та себя вела.

Элизабет продолжила читать письмо и одновременно прислушивалась к голосам мужчин – они сейчас стояли у самой двери и говорили об Алабаме. Маргарет писала о предстоящей свадьбе и своих планах.

„… Это, конечно, будет происходить на плантации, и, Бет, если бы ты только могла приехать, я считала бы себя самой счастливой девушкой на свете! Я заказываю в Париже платья для своих подружек – платья самого изысканного перламутрово-розового оттенка…“

Маргарет описывала и свое собственное подвенечное платье, а также называла имена гостей, которых намеревалась пригласить на брачную церемонию. Элизабет читала и отчаянно завидовала подруге. Эта свадьба должна была стать прекрасным и счастливым событием. Эта свадьба должна была стать такой, о какой она сама мечтала… Всю жизнь Элизабет мечтала о прекрасной и торжественной свадьбе. Она представляла, как спускается по дубовой лестнице, спускается, разодетая в кружева и украшенная жемчугами… Внезапно до нее донесся голос Джеда:

– Не могу поверить, что ты говоришь это серьезно, Сэм. Привезти сюда такую леди, как мисс Маргарет Ли, – да ты, должно быть, лишился рассудка.

– Я бы тоже никогда не подумал, что ты способен на подобный поступок. Но ведь привез же ты сюда мисс Коулмен…

Возникла пауза. Потом снова послышался голос Джеда:

– У меня не было выбора, только поэтому я привез сюда Элизабет.

– Я так и предполагал, – сказал Сэм. – Моя будущая теща пыталась проявлять деликатность, но все же пошли сплетни…

Элизабет вспыхнула. Вероятно, мужчины не подозревали о том, что их голоса хорошо слышны. Она знала, что должна была дать им понять, что слышит их, но не могла заставить себя сделать это. Совершенно утратив интерес к письму Маргарет, Элизабет прислушивалась…

Сэм продолжал:

– Должен тебе сказать, что ее отец был очень огорчен. Но я заверил его, что ты позаботишься о его дочери. Надеюсь, что ты не выставишь меня перед ним лжецом.

– Ты ведь хорошо меня знаешь, Сэм. – Джед немного помолчал, потом вновь заговорил: – Я взял на себя ответственность за нее. И сделаю все возможное…

– Уверен, у тебя это прекрасно получится, – с усмешкой проговорил Сэм. – Я всегда знал: тебе нужна хорошая жена.

– Заботиться в Техасе о женщине – тяжкая ответственность, Сэм, поверь мне.

Сэм снова усмехнулся:

– Готов побиться об заклад, что твоя молодая жена сама сможет позаботиться о себе, если ты дашь ей шанс.

Джед фыркнул:

– Ты не в своем уме, Сэм. Я всегда говорил: ты мало знаешь о женщинах, меньше, чем любой известный мне человек. Мисс Маргарет Ли… Она здесь не выживет. Ты же знаешь, какая здесь жизнь. И я не думаю, что ты захочешь предложить такую жизнь мисс Маргарет.