Лиз Карлайл - Никогда не влюбляйся в повесу

Кристина беззаботно тряхнула золотистыми локонами.

— Пусть болтают, что им нравится! — кокетливо проворковала она. — Никогда не обращала внимание на сплетни — и сейчас не собираюсь!

Лошадь Ротуэлла нетерпеливо дернулась и заплясала на месте. Успокоив ее, он наклонился к своей собеседнице.

— Признайся честно, Кристина, — негромко проговорил он. — Ты ведь сама хочешь, чтобы люди как можно больше говорили о тебе, верно? Иначе с чего бы тебе вздумалось кататься с ним по парку?

— Друг мой, похоже, вы решительно не желаете отдать должное моей красоте и невероятному обаянию! — смеясь, бросил Валиньи.

Кристина не слушала его — презрительно поджав губы, она смотрела на Камиллу и Ротуэлла, и он вдруг заподозрил, что у нее на уме какая-то пакость. По спине Ротуэлла пополз холодок.

— Знаете, Ротуэлл, Валиньи рассказал мне поразительную историю! — рассмеявшись своим мелодичным смехом, проговорила она. — Бог мой, представляю, что будут говорить в обществе, когда узнают, где вы познакомились с вашей женой!

Холодные пальцы страха скрутили желудок Ротуэлла, превратив его в ледяной ком.

— Ты не посмеешь.

В улыбке Кристины появилась издевка.

— Ты так думаешь?

— Одно слово об этом, — понизив голос, угрожающе прошептал Ротуэлл, — и я сделаю так, что от твоей репутации ничего не останется, и помоги мне Бог! Кстати, недостатка в свидетелях не будет. Интересно, как ты думаешь, Кристина, чью историю в свете сочтут более захватывающей?

Кристина смерила его уничтожающим взглядом.

— Возможно, ты передумаешь — ради блага своей же собственной жены, — процедила она сквозь зубы. — Кстати, может, ты еще не знаешь… лорд Холбурн вернулся в Лондон — совершенно неожиданно! И, как говорят, собирается пробыть в городе до конца лондонского сезона. О-о-о… если не ошибаюсь, это он и есть — вон там, возле Серпентайна, видишь? Тот джентльмен с газетой в руках.

Камилла резко повернулась — лицо ее помертвело и сейчас было похоже на маску ужаса.

— Да-да, это Холбурн! — Прижав руку к груди, Валиньи бросил на супругов исполненный самого искреннего сочувствия взгляд. — Вот увидишь, милочка, кое-кто никогда и ничего не забывает — особенно старых знакомых!

Глава 12

Тучи сгущаются

Камилла вихрем летела по коридору в спальню — юбки путались у нее в ногах, она не замечала, как догнавший ее на лестнице Ротуэлл, пытаясь успокоить жену, пару раз на ходу погладил ее по плечу.

— Нет! — крикнула она, наконец отмахиваясь от него. — Просто… просто оставь меня в покое! Пожалуйста! Прошу тебя!

Даже Чин- Чин, точно почувствовав неладное, вспрыгнул на ее постель и молча лег, настороженно шевеля пушистыми ушами, его смахивающий на страусовое перо хвост, которым он обычно бешено вилял, на этот раз смирно лежал поверх одеяла. Ротуэлл почувствовал, как в нем поднимается злость, но уходить, однако, не собирался.

— Не думаю, что в таких обстоятельствах муж должен оставлять жену одну, — твердо проговорил он.

Камилла подняла на него залитые слезами глаза.

— Боже, как он мог? Он ведь мой отец! — воскликнула она, заметавшись по комнате. — Как он мог смеяться надо мной! Какой бы он ни был… даже при том, что я его внебрачная дочь… разве я — не его собственная плоть и кровь? Какой же он бессердечный!

Сердце Ротуэлла разрывалось от жалости. Видит Бог. Камилла не заслуживала такого мерзавца-отца.

— Похоже, пришло время остановить Валиньи, — словно разговаривая сам с собой, негромко бросил он. — Я уже начинаю думать, что окажу тебе услугу, если вызову этого негодяя на дуэль и сделаю тебя сиротой.

Похоже, он выбрал не лучший способ успокоить жену. По лицу Камиллы пробежала судорога.

— О да, замечательный способ! — с горечью бросила она. — Разом решишь все мои проблемы, верно? А ты подумал, что будет, если ты оставишь меня вдовой? Валиньи станет прыгать от радости… впрочем, ты и так это знаешь… А если ты всадишь ему в сердце пулю, тебе придется бежать из страны? Таким способом ты намерен положить конец сплетням?

Ротуэлл выругался сквозь зубы.

— О, Киран, ну как ты не понимаешь? — Камилла схватилась за голову. — Не в твоих силах сделать так, чтобы мой отец меня полюбил!

И тогда он сделал то, что должен был сделать с самого начала, — обнял и крепко прижал ее к себе. Если он думал, что она начнет вырываться, то ошибался — Камилла со вздохом облегчения припала к его груди.

— Мне очень жаль, дорогая, — пробормотал он, слыша, что она плачет, уткнувшись в него носом. — И если я и зол сейчас, то лишь на себя, не меньше, чем на этого мерзавца Валиньи.

— Почему? — всхлипнув, пробормотала Камилла. — При чем здесь ты?

Ротуэлл никак не мог отыскать подходящие слова.

— Мне следовало сразу положить конец этой карточной игре, — наконец глухо проговорил он. — Дать понять Валиньи, что, не намерен терпеть его дурацкие насмешки над тобой. Но я не сделал этого… потому что был пьян. А еще потому что потерял голову, едва увидев тебя, и оставил все как есть. И в результате все это ударило по тебе.

— Да, конечно, ты мог просто взять и уйти! — саркастически фыркнула она. — И оставить меня с ними. По-твоему, это было бы лучше?

Ему скова захотелось выругаться — но он сдержался. Он вдруг почувствовала, как дрожит Камилла.

— Я должна была предвидеть приезд лорда Холбурна. Я должна была подумать об этом еще в тот день, когда ступила ногой на берег в Гавре. Нет, раньше — когда обратилась к Валиньи с просьбой о помощи. Да, уже тогда я обязана была знать…

— Камилла, уверяю тебя…

— Да, и не спорь со мной! — воскликнула она. — Мне не следовало так поступать — но я сделала это, потому что хотела получить свое наследство. Я думала… я надеялась, что смогу стать независимой. Смогу защитить себя — и своего ребенка, если он у меня будет… если Господь Бог подарит мне такое счастье!

— Камилла…

— О, только ничего не говори! — перебила она. — Да, это безумие — но выбора у меня не было. Я знала, что не смогу жить так, как жила моя мать. Но я обязана была понимать, что мое появление в Лондоне напомнит всем ту старую историю. И вот теперь лорд Холбурн в Лондоне… а я… мне страшно! Страшно подумать, что он — а вместе с ним и весь Лондон — станут перешептываться о том, как Валиньи поступил со мной! Боже, Киран, неужели мало того, что мой собственный отец издевается надо мной?! Неужели обязательно, чтобы об этом узнали все?

Ротуэлл потянул ее к кровати.

— Присядь, Камилла. — Усадив ее рядом, он осторожно смахнул слезы с ее заплаканного, несчастного лица. — Мне очень жаль, что так вышло. Ты чудесная, очаровательная женщина. И если Валиньи не понимает, как ему повезло иметь такую дочь, и если ты по-прежнему не хочешь, чтобы я вбил ему в голову эту мысль вместе с пулей, то позволь мне по крайней мере поговорить с лордом Шарпом.