Сьюзен Джонсон - Пламя страсти

— Мы условились, что победитель получает тебя. Я выиграла, так что теперь ты принадлежишь мне!

— Разве раньше ты в этом сомневалась?

— Но отныне ты будешь делать все, что я захочу, — нежным голоском объявила Венеция.

— Я к вашим услугам, мэм, — прошептал Хэзард, скользнув взглядом по ее обнаженному телу.

— Для начала поцелуй меня! — приказала Венеция. Хэзард повернулся на бок, оперся на локоть и исполнил ее приказание.

— Не так плохо, — задумчиво пробормотала она, словно перед ней была некая шкала совершенства, и ее губы дрогнули в улыбке. — А теперь поцелуй меня еще раз.

Поцелуй Хэзарда был страстным, но почти целомудренным. Он ни разу не прикоснулся к ней руками.

— Как ты думаешь, если практиковаться почаще, ты сможешь улучшить свои показатели? — беззаботно поинтересовалась она.

— Мы можем только надеяться на это, мэм, — ухмыльнулся Хэзард. — Но, разумеется, при условии вашего личного участия.

— Если я даже не буду тебе помогать, ты все равно обязан делать все, что я скажу. Абсолютно все! Ведь ты теперь мой раб, Хэзард.

Его глаза расширились от удовольствия.

— Как мило… Я никогда раньше не выступал в подобной роли. А настанет ли моя очередь победить в этой очаровательной игре?

— Нет, дорогой, здесь может быть только один победитель. А теперь вставай!

Хэзард встал.

— Подойди к дереву.

Спустя мгновение Хэзард прислонился спиной к стволу и вопросительно посмотрел на Венецию.

— Прикоснись к себе, — приказала она.

— Я обязан это сделать?

— Конечно, обязан! Нечего и спрашивать.

Едва заметно пожав плечами, Хэзард подчинился, и его возбужденная плоть напряглась еще больше. Венеция смотрела на него и чувствовала, как горячая дрожь пробегает у нее по спине. Хэзард провел пальцами по густым черным волосам и выпрямился, как гладиатор на арене или дворцовый стражник, замеченный повелительницей благодаря своей редкой красоте и росту.

— Ты довольна? — спокойно спросил он.

— Вот теперь мне хочется прикоснуться к тебе, — задыхаясь, произнесла Венеция. — Подойди ко мне.

Хэзард молча повиновался. Сейчас он в самом деле напоминал большого черного кугуара: его мускулистое тело блестело, волосы цвета воронова крыла переливались на солнце. Он послушно и с удовольствием играл в игру, которую предлагала ему Венеция. Но когда ее нежные губы коснулись его возбужденной плоти, Хэзард вздрогнул всем телом.

На мгновение подняв на него глаза, Венеция спросила:

— Поцеловать ли мне тебя еще раз? Моему вассалу это понравилось?

Хэзард опустил веки.

— Мне это нравится так же, как дыхание, миледи, — прошептал он и, запустив пальцы ей в волосы, притянул ее к себе.

Через некоторое время Венеция снова отодвинулась и посмотрела на него.

— А теперь мне хочется ощутить тебя внутри… — медленно произнесла она, ее лицо порозовело от страсти.

— Что ж, вполне закономерное желание, — Хэзард улыбнулся, чувствуя, как колотится его сердце. — Вы желаете это исполнить стоя или… там, где вы находитесь сейчас?

— Здесь, — прошептала Венеция и откинулась назад, полузакрыв глаза.

Опустившись перед ней на колени, Хэзард развел ее ноги в стороны.

— Вы очень добры с прислугой, миледи, — прошептал он, лаская ее бедра. Его руки казались особенно смуглыми на ее белой коже.

— Я передумала! — внезапно заявила Венеция, когда его пальцы коснулись нежных лепестков под рыжими влажными кудряшками. — Я больше ничего не хочу.

Хэзард нахмурился.

— А вы не боитесь восстания рабов, бостонская принцесса?

Венеция чуть приподняла одно плечо.

— Что ж, тогда, может быть, чуть-чуть, — величественно согласилась она, словно делая одолжение.

Глаза Хэзарда потемнели.

— Чуть-чуть… Это вот так, миледи? — поинтересовался он, придвигаясь так, чтобы его напряженная плоть касалась ее трепещущих лепестков.

— Гмм…

— Или вот так? — он вошел в нее немного.

Глаза Венеции закрылись; она чувствовала, как он заполняет ее лоно, и удовольствие, подобно опиуму, затуманило ее мозг.

— Ну что, миледи? — лениво протянул Хэзард, отстраняясь от нее. — Этого достаточно?

Глаза Венеции тут же распахнулись.

— Нет! — запротестовала она и потянулась к нему. Хэзард послушно вошел в нее снова, проникая еще глубже, чувствуя, как ее мускулы крепко обхватывают его. Но, услышав ее приглушенный крик, он тут же отстранился.

— Желаете еще, миледи? — хрипло спросил Хэзард, вглядываясь в ее лицо.

— Да… — Венеция сделала движение бедрами, чтобы вернуть восхительное ощущение наполненности. — О да!

— А вот теперь, биа-кара, — прошептал Хэзард, легко касаясь ее губ, — раб становится господином. Мне что-то больше не хочется. Может быть, попозже.

— Хэзард! Я пристрелю тебя, бессовестный негодяй!

— И что же ваше высочество станет делать потом? — поддразнил ее Хэзард. — Когда ваше горячее нежное тело начнет просить ласки, когда вы вспомните, как вам было приятно чувствовать меня в себе… Что же вы тогда станете делать?

— Я найду кого-нибудь еще!

— Но будет ли он знать, как коснуться вас вот здесь? — Рука Хэзарда скользнула между ее бедрами, и Венеция застонала. — А будет ли он знать о том, как ваши груди покрываются мурашками, когда я легонько покусываю их? Не слишком сильно… — его губы тут же коснулись ее напряженного соска, — а как раз так, как нужно? — его острые зубы слегка сжали розовый сосок.

— Прошу тебя, Джон, не дразни меня! Я хочу чувствовать тебя…

— Вот так? — спросил он.

— Да, — вздохнула Венеция.

— И вот так?

— О господи, да… — Все закружилось у нее перед, глазами.

— В таком случае ты, красавица, должна делать то, что я скажу, иначе я не дам тебе того, чего ты хочешь. — Его глубокий бархатный голос обволакивал ее.

— Хэзард! Неужели ты хочешь, чтобы я умоляла тебя?

— Боже, нет, конечно. Просто подержи свои груди так, чтобы я мог их поцеловать. Они недостаточно близко…

Венеция не пошевелилась.

— Ну что ж, тогда мне, пожалуй, лучше пойти поплавать, — Хэзард отстранился от нее и сел.

Венеция тут же подхватила себя руками под груди и подняла их вверх, чтобы соски торчали в небо.

— Вот так-то лучше, принцесса, — похвалил ее Хэзард. — Видишь, ты все-таки можешь проявлять послушание. Которую из них мне поцеловать первой?

Венеция отвела глаза.

— Посмотри на меня, котенок. Вот эту? — Хэзард наклонился, тронул пальцем сосок, и Венеция выгнулась ему навстречу, чувствуя, как по всему телу растекается жар. — Или вот эту? — Губы Хэзарда сомкнулись вокруг второго соска и начали слегка посасывать его. Одной рукой он ласкал ее между бедрами, а вторая нежно гладила сосок другой груди. Он ласкал ее до тех пор, пока Венеция не застонала и не впилась ногтями в его плечи.