Кэрол Финч - Однажды в лунную полночь

— Как? — Микаэла посмотрела ему в глаза. — Тебе ли объяснять? Когда? Думаю, в нашу самую первую ночь после того несчастья.

— Ну что ж, — решительно кивнул Люсьен, — как только вернемся в Чарлстон, я позабочусь, чтобы создать тебе наилучшие условия. А ты должна вести себя поспокойнее…

— Сидеть в стеклянной клетке до самого рождения младенца? Я против. Лучше оставь свои диктаторские манеры, иначе мы опять рассоримся.

— Послушай… — Люсьен озабоченно нахмурился. — Ты ведь и так столько пережила. Я просто хочу сделать как лучше.

— И при этом впадаешь в крайности. Кто говорил мне, что любит меня такой, какая я есть? И не надо опекать меня, будто принцессу на горошине: я хочу жить свободно, как жила всегда. Надеюсь, ты все понял?

— Отлично, пусть будет по-твоему, — проворчал Люсьен. — Если ты обещаешь вести себя разумно, я, в свою очередь, обещаю не обращаться с тобой как с калекой. Разумно — это значит никаких конных выездов, никаких морских прогулок, никаких занятий, требующих большого физического напряжения…

— Так-таки никаких? — лукаво улыбнулась Микаэла.

— Ну, может, за единственным исключением. — Люсьен хмыкнул. Вряд ли ему удастся противостоять ее капризам, безнадежно подумал он, но хоть как-то усмирять жену будет просто необходимо ради ее же собственного блага и ради их ребенка. Ему было ясно одно: он сделает все, чтобы она была счастливой, любимой, окруженной заботой и вниманием.

Когда спасательная шлюпка подошла к ним на достаточно близкое расстояние, Люсьен посмотрел на махавшего ему с кормы моряка с чувством неизъяснимой признательности. Взнс всегда оставался с ним — и когда светило солнце, и когда лил дождь. Все же на редкость везучий он человек — имеет такого верного и преданного друга и такую жену, без которой, как выяснилось, и жизнь ему была бы не в жизнь.

— Ну слава Богу! — Вэнс помог Микаэле перейти в лодку. — Вид у тебя — врагу не пожелаешь.

Микаэла бросилась ему на грудь, но теперь Люсьен даже не обратил на это внимания. Жизнь снова прекрасна, и он не позволит ревности отравить ее. Он и сам жаждал крепко обнять Вэнса, явившегося ангелом-спасителем в самый нужный момент.

— Я говорил тебе, как ценю твою дружбу? — спросил Люсьен, прижимая друга к своей широкой груди.

— Даже несмотря на то, что правду от меня слышать не всегда приятно? — ухмыльнулся Вэкс.

— Точно. — Люсьен уселся рядом с Микаэлой и притянул ее к себе, а потом посмотрел на их спасителя. — Когда-нибудь я найду способ достойно вознаградить тебя за все, что ты для меня сделал, — пообещал он. — Благодаря тебе я словно опять родился на свет. Спасибо тебе.

Вэнс понимающе улыбнулся:

— Рад снова видеть тебя.

Он прав, подумал Люсьен. Все последние пять лет ему казалось, что его заставляют проживать чужую жизнь, и только теперь, когда рядом появилось это бесценное сокровище, у него есть повод смеяться и радоваться жизни. Он надеялся, что отныне Микаэла будет с ним всегда и в жизни, и в его сердце.

Конец путешествия прошел без приключений. Не одна неделя миновала с тех пор, как Микаэла отправилась из Каролины на поиски своего прошлого; теперь она возвращалась, предвкушая счастливое будущее. Люсьен по-прежнему был нежен и предупредителен, но Микаэла уже заранее страшилась того дня, когда он, снарядив новое судно, отправится торговать в Вест-Индию. Своим постоянным присутствием он избаловал ее, и предстоящее одиночество ее пугало.

— Ты еще никуда не уехал, а я уже скучаю. Когда наш ребенок спросит, кто его отец, что мне ответить? Ветер?

— Ты что, сегодня не с той ноги встала? Говорят, с будущими мамашами это случается, — насмешливо улыбнулся Люсьен.

— Мне не хотелось бы выглядеть занудой, но…

— Ну вот и хорошо, — рассудительно проговорил Люсьен. — Ненавижу жен, которые стараются держать своих мужей на коротком поводке. Премерзкое ощущение. — Он выразительно подмигнул ей.

Корабль уже подходил к причалу, когда Микаэла заметила на берегу знакомый экипаж, рядом с которым стояли трое мужчин и женщина. Вырвавшись из рук Люсьена, она кинулась к борту, чтобы получше рассмотреть встречающих, и, убедившись, что глаза не обманывают ее, довольно улыбнулась.

Едва на берег был спущен трап, как Микаэла кинулась по нему вниз.

— Мики! — Жан Рушар стиснул ее в объятиях.

— Ну, что я вам говорил? Девчонка оказалась в надежных руках, — победоносно заметил Адриан и чмокнул Микаэлу в щеку. — Этот увалень, — он указал на Жана Рушара, — вломился ко мне в дом и едва дверь не высадил, требуя объяснить, где ты и что я собираюсь с тобой делать. У него имеется весьма неприятная привычка действовать и говорить, не слушая других.

Люсьен пристально посмотрел на высокого кряжистого мужчину, по виду жителя приграничной полосы, рядом с которым стояла маленькая женщина, одетая в голубое шелковое платье с кружевами. Судя по всему, ему предстояло еще не одно новое знакомство — уж очень хрупкая женщина, которой на вид можно было дать лет сорок, напоминала Микаэлу своими светлыми волосами и тонкими чертами лица.

Микаэла прижалась к груди Жана и сквозь слезы посмотрела на мать. В свое время она никак не могла взять в толк, отчего Маргарита покорно уступала тираническим замашкам Арно. Теперь, полюбив Люсьена, Микаэла поняла, что, подобно матери, она готова рискнуть чем угодно и вытерпеть что угодно ради нескольких мгновений с возлюбленным. Иное дело, что жертва, принесенная матерью, растянулась на долгие годы. Арно заставил ее страдать.

— Извини меня, ради Бога! — дрожащим голосом сказала Маргарита, порывисто хватая Микаэлу за руку. — После того как ты исчезла, я не могла больше жить в обмане, да и защищать стало некого.

Адриан и Хайрам не понимали, о чем говорят мать и дочь, но для Люсьена в этом не было тайны. Арно Рушар превратил жизнь жены, ребенка и своего брата в настоящий ад: он воспитывал Микаэлу и не отпускал Маргариту только ради того, чтобы избежать публичного скандала, сохранить свою репутацию.

— Какое это теперь имеет значение? — мягко проговорила Микаэла. — Даже зная заранее, что мне придется страдать, прежде чем все так кончится, я бы снова прошла через это. — Она стерла слезы со щек и, порывисто повернувшись, протянула руки к Люсьену. — Познакомься с моим мужем, Люсьеном Сафером. Люсьен, это мои родители, Маргарита и Жан Рушар.

Вежливо поклонившись, Люсьен попытался представить себе мать Микаэлы в молодости. Если учесть, что и сейчас у нее сохранилась отличная фигура, нетрудно вообразить, что раньше она многих сводила с ума. Он немало бы дал, чтобы выяснить обстоятельства ее замужества. Почему она вышла за старшего брата, хотя любила и до сих пор любит младшего?