Лиз Карлайл - Добродетельная женщина

Робин с готовностью кивнул:

— Конечно. Но вам не стоит беспокоиться на этот счет.

— Слава Богу. И вот еще что, мой мальчик: несмотря на свою молодость — ему от силы двадцать пять лет, — Ратлидж очень опасен.

— А по-моему, он очень милый парень. — фыркнул Робин.

Дэвид, пристально посмотрев на него, пояснил:

— Этот милый парень впервые убил человека, когда ему не было восемнадцати, и с тех пор отправил на тот свет еще парочку несчастных. Будь осторожен, Робин. Мне не хочется, чтобы ты кончил свою жизнь за карточным столом или на дуэли с таким авантюристом, как Ратлидж.

Робин заметно побледнел, но не вымолвил ни слова. «Пожалуй, его все-таки проняло», — подумал Дэвид, отставляя, пустую чашку.

— Итак, как называется этот игорный дом?

— «У Люфтона», — быстро сказал Робин, — на Джермин-стрит.

После разговора с Робином Дэвид велел своему кучеру ехать в миссию. Ему не терпелось повидать Сесилию и убедиться в том, что она рада видеть его вновь. В глубине души он опасался, что когда-нибудь их непрочные отношения прервутся. Сегодня утром, отвозя ее в Парк-Кресент, он видел, как она подавлена. Но может быть, виною тому была бессонная ночь?

Пока карета катила по улицам, Дэвид вспоминал сегодняшний разговор с Робином. Его беспокоили некоторые недомолвки племянника, а особенно его виноватое лицо. Впрочем, если бы с Робином что-то случилось, Дэвид уже знал бы об этом. Он всегда внимательно выслушивал светские новости.

Нет, с Робином пока все в порядке. Но он связался с дурной компанией. Дэвид не знал, что и думать по поводу Бентли Ратлиджа. Ему казалось странным, что такой отпетый авантюрист живет в деревенской глуши Хэмпстеда, причем в доме своей невестки. Значит, он не слишком чурается родных. Вот только непонятно, почему, наезжая в город, Ратлидж селится в притоне контрабандистов. И почему он ходит в игорный дом Люфтона. Его завсегдатаи — люди приличные. Там редко случаются неприятности. Дэвид и сам когда-то играл у Люфтона, но нашел это место скучноватым. Впрочем, эта характеристика не помешала тому, что в его стенах разорилось несколько богатейших семей Лондона.

Чем же этот притон приглянулся Ратлиджу? Да, там играли в карты, но развратом, пожалуй, не пахло. Может быть, Ратлидж ходил туда, чтобы облегчать карманы таких юных остолопов, как Робин? Или у него были еще более низкие цели? Что ж, придется вновь наведаться к Люфтону.

Задумавшись, Дэвид не заметил, как карета подъехала к парадной двери миссии. В магазине все три работницы радушно с ним поздоровались. Спускаясь по лестнице, прачка со свежевыстиранной стопкой белья пожелала ему доброго утра. У Дэвида возникло странное ощущение, что он здесь почти как дома.

Было только десять часов, но, открыв дверь кабинета, он увидел, что Сесилия уже на месте, и, к счастью, одна. Она подняла голову от работы и встала. Подойдя, Дэвид попытался обнять ее, но почувствовал сопротивление.

— Доброе утро, милая, — сказал он, чмокнув ее в губы. Сесилия скромно опустила ресницы.

— Доброе утро, Дэвид, — ответила она ласково, но слегка отчужденно.

Дэвид был разочарован таким холодным приветствием: он не услышал в ее голосе страсти. Впрочем, она права — здесь надо думать только о работе.

— Ты пришла рано, — заметил он, надеясь, что она по нему соскучилась. — И выглядишь замечательно. Это платье гораздо элегантнее, чем те, которые ты обычно носишь в миссии.

— Сегодня мы с Джайлзом едем на чай к леди Киртон, — бросила она, перебирая бумаги, лежавшие на столе. — Через две недели ее дочь выходит замуж, и в честь этого торжества она устраивает уйму увеселительных вечеров.

У Дэвида упало сердце. Он-то решил, что она надела это бледно-желтое платье с кружевами и оборками ради него.

— Мне не хватало тебя, Сесилия, — тихо сказал он, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке. — Утром моя постель была такой пустой! Ты оставила пустоту даже в моем сердце.

Сесилия разыграла удивление.

— А я слышала, что у вас нет сердца, милорд. Дэвид нарочито трепетно поднес к губам ее руку.

— Да, у меня нет сердца, — согласился он, драматически заглядывая ей в глаза, — я отдал его тебе. Сесилия отдернула руку.

— Не надо так шутить, Дэвид. Ему очень хотелось обнять ее, но он боялся, что она не позволит ему сделать это.

— Я не шучу, милая. Почему ты так строга со мной? На что сердится моя маленькая кошечка? Лицо Сесилии немного прояснилось.

— Прости меня, Дэвид. Я знаю, что ты хороший, добрый человек, хоть и пытаешься это скрывать. Он опять погладил ее щеку.

— Ты мне льстишь! Значит, сегодня вечером мне придется возвращаться домой одному? Остается только надеяться, что горничная сменила постельное белье, иначе запах твоих духов всю ночь не даст мне заснуть.

Сесилия улыбнулась.

— Ох, Дэвид, ты когда-нибудь можешь быть серьезным? — Она рассеянно взяла карандаш и принялась крутить его в пальцах.

Он схватил ее за руки, и карандаш упал на стол.

— Что мне делать, Сесилия? Когда ты рядом, я полон счастья и надежд, но, когда тебя нет, мне очень плохо.

— И что же ты предлагаешь? — спросила она, с вызовом взглянув на него.

— Может быть, нам соединиться узами брака? — небрежно спросил Дэвид, надеясь, что она не слишком разгневается. — Конечно, если ты этого хочешь, — поспешно добавил он.

Сесилия долго молча смотрела на него.

— Нет уж, благодарю покорно, — наконец процедила она ледяным тоном и, высвободив руки, отвернулась к окну. — У меня уже был муж, который женился на мне по ошибке, и я не хочу повторения.

— Что ты имеешь в виду?

— Если я когда-нибудь опять выйду замуж, — тихо проговорила она, не оборачиваясь, — то за человека, который не сможет без меня жить. Это будет брак по любви. Мы должны безоговорочно доверять друг другу. Кроме всего прочего, такое решение не принимается впопыхах.

Дэвид подошел к ней и ласково положил руки на ее напряженные плечи.

И зачем только он заговорил о браке? Сейчас не место и не время делать предложение, тем «более женщине, которая почти наверняка ему откажет. Он обязан во многом разобраться сам, прежде чем просить ее руки.

— Сесилия, — выдавил он, целуя ее в волосы, — ведь ты хочешь остаться моей любовницей? Ты еще не передумала?

— Нет, не передумала. — Она, наконец, обернулась и внимательно посмотрела на него своими большими голубыми глазами. — Тебя это пугает?

Дэвид вымученно засмеялся. Ему был невыносим этот серьезный разговор. Шутки давались куда легче… и были гораздо безопаснее.

— Да, милая. Больше всего я боюсь, что ты поймешь свою ошибку и…

Договорить он не успел — в этот момент раздался стук в дверь. Дэвид и Сесилия отпрянули друг от друга, и на пороге возникла раскрасневшаяся миссис Куинс.