Дебора Мартин - Сорванная вуаль (Любовь срывает маски)

– А что же еще вы можете сделать? Вы клялись в верности королю, а меня объявляют врагом его величества. Если вы позволите мне уехать, вы сможете заявить, что я сбежала, и тогда ваша честь не пострадает. Выдав меня, вы исполните свой долг. Но вам нельзя укрывать меня. Это я хорошо понимаю. Слишком хорошо.

Ее печаль глубоко потрясла Гаррета. Ему хотелось успокоить Марианну, сказать, что ценой собственной жизни он готов защитить ее. Но с другой стороны, она с самого начала лгала ему, играла на его сочувствии. Но больше этого не будет.

– Ты совершила преступление, в котором тебя обвиняют? – спросил Гаррет более сурово, чем намеревался. Этот вопрос мучил его с тех пор, как он узнал правду. – Это ты положила яд?

Марианна словно окаменела. Сверкая глазами, она смотрела на Гаррета с гневом и презрением.

– Вы еще спрашиваете? О, конечно. Я забыла, что в ваших глазах я вероломная предательница.

– Мина…

– Не называйте меня так, милорд. Так ласково называла меня мать. Это от моего второго имени – Люмина. – Марианна горестно усмехнулась. – Вам бы понравилась ирония, скрытая в этом слове. На языке моей матери оно означает «свет». Раньше вы произносили его, как мне казалось, с любовью. А теперь я вижу, что заблуждалась. Отправляйте меня на виселицу, если вам этого хочется. Но помните, вы посылаете на смерть леди Марианну. Мина умерла в тот день, когда доверила свое будущее вам.

– Черт побери! – воскликнул Гаррет, хватая Марианну за плечи. – Это не тебя ввели в заблуждение, а того, кому лгали. Ради тебя я рисковал жизнью. Ты могла бы по крайней мере сказать мне правду!

При этих словах силы, казалось, покинули Марианну. С тихим плачем она отстранилась от Гаррета и подошла к окну. Несколько минут она молчала, а затем произнесла:

– Думаю, вы заслуживаете правды. Так вот, я не подсыпала яд в лекарство. И я уверена, что и он не делал этого, ибо мой отец никогда не был изменником.

– Как же яд попал туда?

– Я не знаю. Должно быть, кто-то подсыпал его, зная, что обвинят отца. Я не знаю, кто так сильно ненавидел его, чтобы так поступить с ним. Но ведь нашелся кто-то, кто хотел навсегда погубить его. – Слезы мешали Марианне говорить. – И кто-то еще сумел убить его.

На мгновение у Гаррета мелькнула мысль, не сказать ли ей, что ее отец жив. Но передумал. Прежде всего Гаррет не был уверен, что он еще жив. Во-вторых, король подозревал, что отец Марианны причастен к какому-то заговору. В таком случае она может быть его участницей.

– Ты говоришь, что кто-то другой подсыпал яд, – сказал Гаррет. – Но есть сведения, что ты передала лекарство прямо отцу и оно все время оставалось у него на глазах.

Марианна вздрогнула.

– Я слышала, что так говорят. Это правда, что я передала лекарство, как только его приготовила. Но я не могу сказать, что было дальше. Меня не было с отцом, когда он ушел из дома. Возможно, он где-нибудь положил мешочки или кто-то подменил их. Я не знаю. – Марианна повернулась к Гаррету и смерила его негодующим взглядом. – Но когда я отдавала их, они были чисты. Клянусь.

Убежденность Марианны заставляла Гаррета думать, что она не лжет. Он всем сердцем надеялся, что она сказала правду. Если это так, он приложит все силы и докажет, что она и ее отец невиновны. Но тут Гаррет напомнил себе о тех случаях, когда в прошлом Марианна лгала ему. Он не знал, может ли доверять ей. Его родители совершили смертельную ошибку, доверившись его дяде. Не совершит ли и он такую же ошибку, доверившись Марианне?

Оставалось еще так много мучительных вопросов, на которые она все еще не ответила.

– Почему ты вернулась именно сюда? Почему вообще не сбежала из Англии?

Марианна судорожно вздохнула:

– Я думала… вернее, надеялась найти человека, который оклеветал отца. Но мои надежды не оправдались.

Марианна замолчала. Гаррет вспомнил две первые встречи с нею. Стольким вещам, которые озадачивали его раньше, теперь нашлось убедительное объяснение: ее маска… ее непреодолимый страх перед констеблем… ее манеры благовоспитанной леди. И только одно до сих пор оставалось загадкой.

– Когда мы впервые встретились, ты боялась меня. Полагаю, потому, что знала, что я слуга короля. Так почему ты не скрылась, когда имела такую возможность? Почему по-прежнему подвергала себя опасности?

Марианна колебалась, а затем произнесла через силу:

– Я бы не хотела… отвечать на этот вопрос… милорд.

Гаррет подошел к ней и взял за плечи. В ее глазах уже не было слез, но был страх, страх перед ним.

– Боюсь, вы должны ответить, леди Марианна, – холодно произнес Гаррет. – Сейчас только я один стою между тобой и сырой темницей. Советую помнить об этом и сказать мне все.

Марианна опустила глаза.

– Как я уже сказала, я хотела найти человека, виновного в аресте отца. Я не могла уехать, не сделав этого.

Ее уклончивый ответ сделал Гаррета еще настойчивее.

– Если ты не знала, кто этот человек, почему оставалась здесь? Почему не поискала его в Лондоне?

Марианна посмотрела пристальным и спокойным взглядом, хотя Гаррет чувствовал, как она дрожит.

– Подумайте, милорд. Кто рассчитывал получить наследство моего отца? Кто не мог осуществить свои мечты, пока мой отец владел Фолкем-Хаусом? Кто?

– Ты думала, что я подсыпал яд?! – удивленно воскликнул Гаррет, осознав, в чем его подозревала Марианна.

– Я думала, что вы подстроили его арест и каким-то образом добились, чтобы его обвинили в преступлении. Я не знала, кто убил отца. Вы должны признать, что были единственным, у кого была причина избавиться от него.

– Неужели ты считала меня таким чудовищем? – Гаррет покачал головой, отказываясь поверить в подозрения Марианны. – О Боже, – прошептал он, закрывая глаза, чтобы не видеть ее пристального взгляда, – как давно… Когда ты перестала думать, что я способен на такое? Ты в это верила, когда мы занимались любовью? Неужели ты лежала в моих объятиях, думая, что, может быть, я убил твоего отца?

Гаррет открыл глаза и увидел, как побледнела Марианна.

– Нет, – твердо сказала она, и слезы показались у нее на глазах. – Нет, к тому времени у меня не было сомнений в том, что ты не мог быть к этому причастен. Я… я собиралась все рассказать, но я не знала, что ты сделаешь, узнав правду. Мне было так страшно.

Гаррет посмотрел Марианне в лицо:

– Когда я заставлял тебя бояться меня? Как часто я просил довериться мне! Сколько раз я обещал защитить тебя от всяческих опасностей и неприятностей!

– Ты не знал, что обещаешь. Я не могла положиться на такие обещания.

Ответ Марианны больно ранил Гаррета, ибо его обещания не были пустыми словами и он искренне верил, что убедил ее хотя бы немного доверять ему.