Джейн Фэйзер - Почти леди

Со времени прибытия в Тулон они общались очень мало. В тот первый вечер он вручил ей пачку отпечатанных визитных карточек, чтобы она подписала, объяснив, что доставит их в богатые дома города. Она могла ожидать визитеров уже на следующее утро, поскольку благодаря его тайным приготовлениям все стремились познакомиться с таинственной графиней.

Козимо знал, о чем говорил. В дверь стучали, не переставая, офицеры армии и флота, их жены и дочери и жены самых важных членов тулонского общества. Мег, к своему удивлению, упивалась этой игрой, флиртуя с мужчинами, была вежливо внимательна, хоть и несколько сдержанна, с дамами и в целом поддерживала все слухи о своей подмоченной репутации, которые появились еще до ее прибытия в город.

Приглашение от майора Гийома отправиться вместе с ним на вечер у его бригадного майора стало для нее первым настоящим светским мероприятием и первой возможностью встретить Бонапарта. Встреча прошла удачно, хотя Мег не могла решить, хороший или дурной знак эти настойчивые расспросы генеральского адъютанта.

Они подъехали к дому за церковью Святой Марии, и Козимо соскочил с козел, чтобы широким жестом распахнуть дверцу ландо для своей хозяйки. Она небрежно поблагодарила и быстро взглянула на него, глаза ее светились восторженно и победно. И на мгновение обычно серьезное и спокойное лицо мажордома дрогнуло.

– Позже, – едва слышно проговорил он.

Мег быстро прошла мимо него к лестнице, сдерживая ухмылку.

Эстелла дожидалась ее в спальне, ночная рубашка была разложена, горячая вода дымилась на туалетном столике.

– Как прошел вечер, мадам?

– Довольно приятно, спасибо, – сказала она, зевая, прикрыв рот рукой. – Но у меня разболелась голова. Мне хотелось бы поскорее лечь в постель.

– Да, конечно, мадам, – Эстелла поспешила помочь хозяйке расстегнуть застежку изумрудного колье и вынуть гребень из прически. Она помогла ей снять платье и нижнюю юбку и подала теплое влажное полотенце.

– Вам нужно еще что-нибудь, мадам? – Эстелла откинула одеяло.

Козимо, наверное, захочется выпить стаканчик на ночь.

– Принеси мне графин с коньяком, Эстелла. Напиток поможет мне уснуть.

Она откинулась на подушки в ожидании. Свеча у постели золотистым светом освещала хрустящую белую батистовую простыню. Эстелла поставила графин и бокал на столик у постели, пожелала госпоже спокойной ночи и, сделав реверанс, удалилась.

Мег налила себе коньяку и маленькими глотками попивала его, закрыв глаза, и вспоминала события сегодняшнего вечера, полностью отдавшись чувству ликования. Она не заметила, как открылась дверь, и вдруг услышала голос Козимо.

– Ну, я догадываюсь, что все прошло хорошо.

Мег быстро открыла глаза. Он стоял в дверях спальни, совсем не похожий на вышколенного слугу. Теперь, несмотря на одежду и седые волосы, это был прежний Козимо.

– О, вот и ты наконец. – Мег отбросила одеяло и вскочила с постели.

Козимо тихо закрыл за собой дверь. Он видел блеск ее глаз, румянец на щеках и знал причину этого. Ему было хорошо знакомо такое чувство.

Козимо быстро подошел к ней, протягивая руки. Она позволила взять ее за руки, заключить в объятия, и казалось, отчуждения между ними никогда не было.

– Ах, как ты любишь приключения, да, любимая? – сказал он со смешком, проводя руками по ее спине, беря ее ягодицы в ладони, крепко прижимая ее к себе.

Мег рассмеялась и откинула голову, ожидая поцелуя, приоткрыв рот для его языка. Ее пальцы теребили пуговицы на его рубахе, пояс его панталон, руки жаждали снова ощутить его кожу.

Козимо держал Мег, плотно прижимая к себе, пытаясь в то же время выбраться из одежды, стягивая рукава рубахи по одному, стягивая таким же манером и панталоны, в конце концов он упал вместе с ней на постель. Мег, казалось, совершенно не замечала его движений, ее рот, пальцы были всюду на нем. Тонкая батистовая рубашка порвалась и скомкалась под ней.

– Остановись на мгновение, Мег, – взмолился Козимо, нежно потянув ее за волосы, чтобы поднять ее голову. – Мне нужно чувствовать тебя... поднимись, я хочу стянуть с тебя эту рубашку.

Мег послушно встала на колени, когда он сдернул рубашку через голову, потом со вздохом удовлетворения снова вернулась в прежнее положение. Подчиняясь легкому толчку, она подняла бедра, давая возможность его жадному языку проникнуть внутрь, его пальцам нежно исследовать ее. Наконец он взял ее за талию и сделал так, что они оказались лицом к лицу, она – вытянувшись во всю длину на нем. Она поцеловала его, на языке его вкус смешался с ее собственным вкусом, прежде чем она откинулась назад, раздвинула колени и оседлала его. Мег медленно опустилась на него, принимая его в себя, ее губы раздвинулись, когда она почувствовала, как он глубоко проникает в нее. Она сидела на его бедрах, владея им, владея своим собственным наслаждением.

Он держал ее за бедра, смотрел ей в лицо, выжидая всепоглощающий миг страсти, прежде чем позволил своему телу последовать за ее телом на наивысшую вершину.

Козимо оставался у нее почти до зари, и когда они оба проснулись, пот высох на их теперь уже прохладных телах.

Козимо поднялся с постели, накрыл ее одеялом, воспользовавшись моментом, поцеловал ее.

– Пот от страстных трудов, – заметил он, отводя ладонью влажные волосы с ее лба. – Тебе нужны горячая ванна и чашка шоколада. Но пока этого нет, я предписываю тебе глоток коньяку и теплый халат.

Голый, Козимо прошелся по комнате, принес ей халат из золотистого бархата, потом налил в бокал немного коньяку.

– Расскажи мне подробно, как все было.

Мег подчинилась приказу, удивляясь, насколько ясная у нее голова. Слушатель не перебивал ее, хотя временами по блеску в его глазах она замечала, что сказанное вызвало у него особое внимание.

– Значит, полковник Монтень, похоже, проявил чрезмерное любопытство? – задумчиво проговорил он, когда Мег замолчала.

– Это хороший знак или нет?

– Возможно, – сказал он. – Я могу себе представить, что каждую женщину, привлекшую внимание Бонапарта, тщательно проверяют.

– Значит, когда генерал постучит в мою дверь сегодня утром, я приму его с распростертыми объятиями, – сухо заявила она.

– Конечно, моя дорогая Мег. – Козимо встал и добавил: – Если он придет.

Мег раздраженно посмотрела на него:

– А почему он не должен прийти? Ты думаешь, я не произвела на него сильного впечатления?

Он мягко засмеялся:

– Это исключено, дорогая. Но обычно не Наполеон приходит к людям, а люди – к нему. Утром он наверняка об этом вспомнит. Ты можешь ждать вызова.

Мег плотнее закуталась в халат.

– И я должна буду подчиниться?