Николь Берд - Вдовушка в алом

Пожилая дама энергично закивала:

— Да-да, конечно, я так думаю. Я в этом абсолютно уверена. Только подумайте, вы купили себе ткань на обычные платья, а теперь сможете сшить и вечерний туалет. Николас прекрасно все предусмотрел.

«Наверное, будет невежливо, если я откажусь», — подумала Люси. И она утвердительно кивнула:

— Что ж, тогда я согласна.

— Замечательно! — воскликнула Вайолет. Потом покраснела и добавила: — Я хотела сказать, что из этого получатся очень красивые платья.

И они опять стали обсуждать фасоны. Когда же Николас, немного опоздав, вернулся к обеду, Люси поблагодарила его за подарок. Как всегда, он не хотел слышать слов благодарности.

— Ведь кто-то должен воспользоваться всем этим. Я не хочу, чтобы ими украшали коров.

— Кого? — с удивлением спросила Люси.

— В Индии тканями иногда покрывают священных коров, — объяснил Николас. — И вешают колокольчики им на рога.

— Там одевают животных? — Люси решила, что Николас шутит.

— Они это делают в знак благодарности за молоко, которое корова дает семье. Это происходит во время праздника урожая.

— И ты хочешь сказать, что эти шелка были… на корове?

— Нет, ни в коем случае. — Он усмехнулся. — Я никогда не предложил бы тебе то, чем украшали коров.

— Надеюсь, что так.

Леди Ван де Мир рассмеялась своим звонким хрустальным смехом. Люси улыбнулась, и виконт ответил ей улыбкой, но тут же отвел взгляд.

Люси понимала: что-то произошло между ними. И это ужасно угнетало ее, отвлекало даже от мыслей о рубине.

Виконт объяснил кузине ситуацию с пропавшим камнем, но не упоминал имени Стэнли, рассказывая о похищении, а она была достаточно тактичной, чтобы не задавать лишних вопросов.

Потом кузина принялась рассказывать о своих шляпках, а Люси молча поглядывала на Николаса; она надеялась, что в конце концов он разговорится.

— Наверное, рубин находится в каком-то другом месте, — высказала предположение Люси, когда они уже пили чай в гостиной. — Ведь мы перерыли весь мой дом. То же самое сделали те, кто искал рубин, но и они ничего не нашли, иначе Брукс не расспрашивал бы меня. Интересно, кто, кроме него и моего мужа, участвовал в похищении?

Виконт пожал плечами:

— Кажется, ты сама говорила, что Брукс сказал «мы», когда угрожал тебе.

— Да, я помню. Но после этого никто ничего у нас не требовал и не угрожал нам. Думаю, мне надо как можно скорее вернуться к себе, если только дом можно привести в порядок. Мне не хочется злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Глупости, — заявил Николас и добавил: — Моя кузина приехала в город специально для того, чтобы встретиться с тобой. Ты же не захочешь уехать сразу после ее приезда?

— Конечно, нет, — согласилась Люси. — Но что касается рубина…

— Я намерен проверить все клубы и узнать, не состоял ли в них Стэнли. Что еще можно сделать — даже не представляю. Если мы начнем проверять все гостиницы и притоны в городе, это займет слишком много времени. Ты уверена, что у него не было родственников, которым он мог бы доверить драгоценность?

«Вместо того чтобы довериться собственной жене», — подумала Люси. Немного помедлив, она сказала:

— Я ничего не знала о его родственниках. Скажи, Николас, что тебя так беспокоит?

Да-да, между ними что-то произошло. Каждый раз, когда она смотрела на него, он отводил глаза, хотя еще совсем недавно глаза его были открыты для нее.

— Ничего, — ответил виконт. — Просто я ужасно разочарован безуспешностью наших поисков. Ты бы слышала, как бушует принц каждый день по этому поводу!

Люси тяжко вздохнула. Когда они с леди Ван де Мир ездили по магазинам, они видели много других газет с карикатурами на принца. Принц был изображен на мятой постели, а хищная любовница вытаскивала огромную драгоценность из его кармана. В газете «Таймс» было написано: «Можем ли мы доверять нашему будущему королю?» В других газетах были еще более откровенные высказывания.

Но, как бы ни огорчала Николаса история с рубином, Люси была уверена: по-настоящему его беспокоило что-то другое.

Они пили чай, слушая игру леди Ван де Мир на арфе. После их аплодисментов она рассказывала им о своей жизни на континенте, где провела значительную часть времени. Когда муж ее умер, она вернулась в свое поместье в Англии.

— Я затосковала по родине, — призналась пожилая дама. — И так как Бог не благословил нас детьми, я любовалась Николасом, дорогим мальчиком, который иногда к нам приезжал.

Люси взглянула на «дорогого мальчика». Как много хорошего и доброго он делал без всякого шума, в то время как молва представляла его циничным и распутным. Чем больше она его узнавала, тем яснее ей становилось: его репутация не имеет ничего общего с действительностью.

Потом леди Ван де Мир поднялась к себе, и Люси, придвинувшись поближе к виконту, коснулась ладонью его щеки. Но он тут же отстранился.

— Я не буду тебя задерживать, — проговорил он вполголоса.

Покраснев, она попыталась оправдаться.

— Мне не хотелось давить на вас, милорд, — сказала Люси, обращаясь к нему на вы. — Я только… — Она внезапно умолкла.

Как она могла высказать ему свои мысли, сохраняя чувство собственного достоинства? Как она могла упрекнуть его в том, что последние несколько дней он даже не пытался прикоснуться к ней, избегал встречаться с ней взглядом? Он больше не смотрел на нее с теплотой, к которой она уже успела привыкнуть.

Она, безусловно, не станет вести себя как Мэрион Теннет, не будет преследовать его, если он уже устал от ее любви. Хотя в глубине души она чувствовала, что причина его охлаждения не в этом. Она ощущала, что связь между ними не нарушена, что его по-прежнему влечет к ней, но он сдерживает себя.

Хотя Люси дала себе слово вести себя так же сдержанно, как и он, она вдруг снова коснулась его щеки. В его глазах сверкнуло желание, но он подавил его. Взяв ее за руку, он поцеловал пальчики. В этот момент он опустил глаза, но было уже поздно — Люси увидела, как изменилось выражение его лица.

— Скажи, что произошло? — спросила она. — Поверь, милый, я пойму тебя. — Люси вдруг вспомнила отчаянный крик Николаса, когда она чуть не спустилась с тротуара во время преследования ростовщика. — Уверяю тебя, — продолжала она, — никто не может предсказать, что с нами случится. Любовь приходит без всяких гарантий.

Он не реагировал, и она сделала шаг назад. Только сам Николас мог решить, хватит ли у него мужества еще раз открыть свое сердце и полюбить женщину, которую у него может отнять несчастный случай или болезнь.

Ее безумно влекло к нему, но выбор мог сделать только он. Поцеловав его в щеку, она поднялась в свою комнату. Постель казалась ей сегодня пустой и холодной, и она подозревала, что Николас чувствовал то же самое.