Аманда Квик - Сильнее магии

– По крайней мере, теперь у нас есть кое-какие ответы на вопросы, и Полуночный монстр мертв, – сказала она.

– Ах да, ты кое о чем мне напомнила… – Таддеус взял пальто, которое бросил на диван, и вынул из кармана письмо. – Я обнаружил это письмо под матрасом у Молли Стабтон. Она так и не дописала его. Но по какой-то причине Молли сочла нужным спрятать его. Он стал читать вслух:

«Мой дорогой Дж.!

У меня потрясающие новости. Мои планы разворачиваются, как я и надеялась. Прошлой ночью я сообщила Д., что мне заплатят гораздо больше, чем он всегда платит мне за тот риск, которому я подвергаюсь. Сначала он спорил – называл меня всякими отвратительными словами и говорил, что если бы не он, то у меня не было бы возможности завести мои «лучшие» знакомства на светских раутах. Какое занудство! Но когда я напомнила ему, что если бы не я, он никогда не узнал бы имени коллекционера, владевшего тем обломком скалы, который был ему так нужен, он наконец понял, что к чему.

Я спросила его, почему этот кристалл так важен для него. Я думала, что, возможно, мне будет полезно это знать. Но он лишь ответил мне, что кристалл – это своеобразная плата за вступление в какой-то закрытый и эксклюзивный клуб.

Несмотря на то, что я намереваюсь благоденствовать на деньги, полученные от Д., я не так глупа, чтобы доверять ему. Поэтому я и решила найти себе другого любовника. Одинокой женщине трудно выжить без защиты богатого джентльмена. Я положила глаз на некоего мистера С. – человека большого богатства и очень небольшого ума. Отличная комбинация…»

Письмо неожиданно оборвалось. Подняв голову, Таддеус увидел, что Леона внимательно смотрит на него.

– Кажется, твой друг Калеб Джонс был прав, заподозрив, что это не какое-то мелкое дело, а целая преступная схема, – задумчиво произнесла она. – Делбридж украл мой кристалл не для того, чтобы добавить его в свою коллекцию. Он был ему нужен, потому что именно кристалл оказался платой за вступление в закрытый и секретный клуб.

Таддеус медленно сложил письмо.

– Клуб, членство в котором было так важно для него, что он был готов совершить убийство, – проговорил он.

– Молли упоминает в письме, что она ищет другого любовника. Должно быть, это тот самый джентльмен, который в ту ночь пришел в галерею на свидание с ней.

– Возможно, – пожал плечами Таддеус. – Одно ясно: мне необходимо как можно скорее вновь проникнуть в особняк Делбриджа.

В глазах Леоны вспыхнула тревога.

– Ты думаешь, мы снова найдем кристалл на прежнем месте?

– Очень сомневаюсь. Если каким-то образом Делбридж все еще держит кристалл у себя, он постарался запрятать его куда-то подальше, можешь мне поверить.

– Тогда зачем тебе возвращаться в особняк?

– Видишь ли, я хочу поискать что-нибудь, что может оказаться даже более ценным, чем этот чертов кристалл.

Похоже, само предположение того, что на свете может быть что-то более ценное, чем камень утренней зари, привело Леону в недоумение.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила она, хмурясь.

– Информацию о тайном клубе, в который Делбридж так жаждет попасть, – пояснил Таддеус. – Возможно, если мне повезет, я найду имена других членов этого клуба.

– А-а-а… Поняла, – кивнула Леона. – Что ж, полагаю, эта информация окажется полезной для тебя и для Калеба Джонса.

Таддеус подошел к письменному столу, выдвинул ящик и вынул оттуда расписание обычных дел Делбриджа, которое они с Калебом Джонсом составили, когда вся эта история только начиналась.

– Если Делбридж по-прежнему живет по обычной схеме, завтра он допоздна будет в своем клубе, – сказал Уэр. – В доме с ним живут лишь двое слуг: его экономка и ее муж, дворецкий. Остальные приходят только днем и никогда не остаются в особняке на ночь.

– Странно! Обычно большая часть прислуги живет в доме своего хозяина, – заметила Леона.

– У Делбриджа немало тайн, которые он трепетно хранит, – напомнил ей Таддеус. – А слуги, как водится, обо всем сплетничают. Как бы там ни было, завтра у тех двоих, что живут в особняке, будет свободный вечер. В такие вечера они обычно уходят в гости к своей дочери. И завтра они наверняка поступят так же.

– А что, если Делбридж изменит своим обычным привычкам, когда узнает, что его ручной убийца, Полуночный монстр, погиб?

– Не думаю, что это возможно. Известие о смерти Лансинга, напротив, заставит его придерживаться обычного расписания. Делбридж очень занервничает, если кто-то вдруг заподозрит, что его с преступлениями Лансинга что-то связывало.

– Да, я понимаю, – сказала Леона. – Думаю, сейчас уже многие друзья Делбриджа знают, что он был знаком с Лансингом и даже приглашал его к себе в гости.

– Делбридж наверняка захочет убедить всех, что с Лансингом его ничего не связывало и что он был шокирован не меньше других, когда узнал, что Монстр замешан в целой серии ужасных убийств. А лучший способ добиться этого – вести обычный образ жизни, не выбиваться из ежедневной схемы. Если же он заподозрит, что его достанет длинная рука закона, поход в клуб послужит ему только на пользу.

– Почему? – удивилась Леона.

– Да потому что на земле есть всего несколько мест, куда полицейские и сыщики не заходят, – объяснил Таддеус. – Клуб джентльменов – одно из этих мест.

Леона приосанилась, на ее лице появилось уже знакомое Таддеусу выражение решительности. У него засосало под ложечкой: Уэр понял, что последует дальше.

– Завтра ночью я пойду с тобой, – заявила она.

– Нет.

– Я буду тебе нужна.

– Нет.

– Да, буду! Кстати, именно по этой же причине я была нужна тебе прошлой ночью. Прошу тебя, будь разумным, Таддеус. Возможность того, что кристалл все еще находится в особняке, крайне невелика. Но если это так, я – единственная, кто может узнать это. А вдруг ты случайно набредешь еще на одну гадкую ловушку с ядом? Что ты в таком случае будешь делать без меня? Нравится тебе это или нет, но мы с тобой в этом деле партнеры. И так было с самого начала. Мы нужны друг другу.

Она права, подумалось Таддеусу. Она действительно нужна ему, хотя он никогда и предположить не мог, что когда-нибудь будет столь сильно нуждаться в женщине.

– Я подумаю о твоих словах, – спокойно проговорил он.

Леона улыбнулась. Она не ликовала, празднуя победу в этой схватке, понял Уэр, но, скорее, испытала огромное облегчение. Она действительно очень тревожится за него и переживает, опасаясь, что с ним может что-то случиться следующей ночью.

– Спокойной ночи, Леона, – ласково сказал он. – И спасибо тебе за разумные доводы.

«Разум к этому не имеет никакого отношения», – подумал он. Когда дело касалось этой женщины, он оказывался во власти какого-то наваждения, такого же сильного, как гипнотический транс.