Кристина Дорсей - Море желания

– Подойди сюда, Мери, – произнес капитан низким бархатным голосом.

– А твоя рана?

– Моя рана болит куда меньше, чем другая часть тела, – и он скосил глаза на приподнявшуюся над животом простыню.

Меридит одним движением откинула ее, чтобы он предстал перед ней во всей своей роскошной наготе, с могучей тяжелой плотью, окаймленной густыми черными завитками. Он позволил ей вдоволь налюбоваться, а затем рывком опрокинул на себя.

– Он просто боготворил все растения.

– Кто? – Меридит и Джайред сидели у окна каюты в один из ненастных холодных вечеров. Джайред держал на коленях ее ноги и изредка ласково проводил ладонью по высокому подъему.

– Мой брат. Он же был членом Королевского научного общества и занимался выращиванием цветов.

– Неужели? – В первый раз за все время их блаженства Джайред упомянул о брате, и девушка испугалась, что на этом блаженство может и закончиться. Если он снова начнет обвинять ее в смерти брата, то она окажется теперь и вовсе беззащитной.

– Он был очень нежный и талантливый. Правда, родители тоже всю жизнь занимались растениями и выписывали отовсюду журналы по ботанике. Отец и сам писал статьи в Королевское общество, его много печатали.

– Ты тоже очень талантливый, – прошептала Меридит и подняла глаза на человека, которого любила с каждым днем все сильней и мучительней.

– Может быть я и неглуп, но далеко не так талантлив, как они. Они были из тех людей, что оставляют после себя на земле добрую память. Как доктор Франклин, например.

– И все же я думаю…

Джайред приник к ее губам, чтобы заглушить слова уверений.

– Я всего лишь морской волк, Мерри. И ничего больше.

– Как ты думаешь, Тим сделает все правильно?

Меридит стояла рядом с капитаном на верхней палубе и улыбалась, глядя на шустрого мальчишку.

– Он славный парень. И способный.

– Хм… Он рассказывал мне, что ты подобрал его где-то в порту, когда он сбежал из приюта в Сент-Филипо. Зачем ты это сделал?

– Мне был нужен мальчик для поручений.

– Тим говорил, что раньше эти обязанности исполнял Скитер, а ты перевел его в матросы.

Джайред прищурил зеленые глаза.

– А в чем, собственно, дело?

– Ни в чем. – Пальцы ее пробежали по поручню. – Тим еще говорил, что ты учишь его всем основам навигации…

– Учишь – не учишь, – рассмеялся капитан, беря Меридит под руку. – Просто мальчишка способный, но ничего не знает. Я решил передать ему кое-какие знания.

– А еще он утверждает, что вся команда считает тебя самым опытным капитаном на свете.

Джайред поглядел на Меридит в упор.

– Не надо делать из меня святого, Мерри. И поверь, все эти байки весьма далеки от истины. Смотри-ка, чайка!

– Чайка, – уныло подтвердила девушка, и сердце ее заныло. – Значит, скоро Америка?

– Да. Осталось каких-то несколько дней. Только придется дождаться, когда кончится полнолуние, чтобы спокойно пройти в порт, если он блокирован британским судами.

– Так мы приходим в Чарлзтаун?

– Да. Но если ночь выдастся облачная, то можно будет попытаться проскользнуть прямо сегодня.

Джайред был счастлив. А Меридит, оставшись ночью одна, когда он покинул ее, чтобы самому провести «Каролину» в гавань, не знала, что же ей теперь делать и как решить вопрос с Даниэлем Уэллисом и с Джайредом Блэкстоуном.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ночью «Каролина» под парусами заскользила вдоль американского побережья к Форт-Джонсону. Следов того, что порт блокирован, Джайред не обнаружил, а когда они подошли к Ребелион-Роудс и увидели целый лес мачт, стало окончательно ясно, что британцам не удалось похозяйничать на этом участке побережья.

В конце концов Джайред решил направить свой капер через внутренний канал между островом Джеймса и берегом, то есть как раз там, где случилась решающая битва с британцами, напавшими на город в 1776 году. Тогда трем кораблям адмирала Паркера удалось пробиться в этот пролив, и два из них в результате боя отделались легкими повреждениями, зато третий сгорел.

В то время Блэкстоун находился во Франции и, услышав неделю спустя о мужественной обороне города еще совсем необученными мальчиками, очень гордился своими соотечественниками.

Потом стали распространяться слухи, будто англичане намерены повторить атаку, и теперь капитан радовался, что оружие, привезенное «Каролиной», послужит неплохим подспорьем жителям маленького города. Кроме того, он рассчитывал в случае нападения и сам принять самое активное участие в обороне.

– А это Сент-Мишель! – Тоненький грязный пальчик Тима указал на блестящий в солнечных лучах шпиль. – А это Сент-Филип, – палец подался чуть левей. – Там меня и подобрал кэптен.

Меридит ласково посмотрела на мальчика из-под старой соломенной шляпы. Капер медленно входил в чарлзтаунский порт.

– А я думала, он подобрал тебя в гавани.

– Да, сначала в гавани, а потом привел в Сент-Филип, чтобы они позаботились о сиротке. Там было в общем-то неплохо, и кормили здорово, но мне не понравилось.

– Почему?

– Потому что я хотел в море! – Возмущенный ее непониманием столь явных вещей, горячился мальчик.

– И конечно, рассказал о своем желании капитану Блэкстоуну?

– Да. – Веснушчатое лицо Тима расплылось в довольной улыбке. – И он пришел за мной! И я показал им всем шиш! – Мальчик лихо изобразил упоминаемую фигуру.

– Да ты, оказывается, грубиян! – рассмеялась Меридит. – Вы с капитаном друг друга стоите!

– А вы, ваша милость, разве нет? Разве вы теперь не останетесь с ним?

Вопрос в устах мальчика прозвучал вполне невинно. Меридит была уверена, что Тим никоим образом не догадывается об ее подлинных отношениях с капитаном. Просто малыш, преданный Блэкстоуну телом и душой, ожидал такого же обожания и от других.

Но, увы, вряд ли капитан относится к ней с такой сердечностью, как к юнге. Он похитил ее, считая шпионкой, сделал своей любовницей, едва ли отвечая взаимностью на полыхающий в ней костер чувств, и будущее ее теперь столь же туманно, как и открывающийся перед глазами город, окутанный утренней дымкой.

Ответив мальчику какой-то пустой фразой, Меридит поспешила вниз, чтобы в последний раз подумать о своем будущем. Она не спеша собрала свои нехитрые вещички в маленький чемодан и присела у окна.

Она задумалась о предложении Уэллиса. С того самого дня, когда он его сделал, Меридит не сказала ему и двух слов, но заманчивая возможность снова вернуться на родину никогда полностью не оставляла ее. Последние дни она ловила на себе пристальный взгляд Даниэля, а когда она осмеливалась посмотреть на него сама, то всегда видела в ответ как-то двусмысленно поднятую бровь, словно он напоминал ей об их разговоре. Однако поговорить с Уэллисом Меридит так и не удалось, ибо капитан постоянно находился рядом и был совсем не расположен к тому, чтобы она вела беседы с его кузеном.