Джил Грегори - Моя долгожданная любовь

— Gracias![26] — пылко воскликнула она, стаскивая с себя изодранное сиреневое платье и нижнее белье. — Вы крайне любезны, senora!

Было чудесно помыться, соскоблить дорожную пыль с кожи и волос и погрузиться в целебное тепло дымящейся воды. Когда девушка стала одеваться, то ее щеки покрылись румянцем, так как она обнаружила, что Техас снабдил ее не только блузкой и юбкой, но и кружевным нижним бельем. Кроме того, он предусмотрел и набор туалетных принадлежностей, в том числе щетку для волос, гребешок и флакон ароматных лавандовых духов. У нее не было никакого представления о том, каким образом ему удалось приобрести эти сокровища, но устоять перед ними она просто не могла. В эту минуту она стояла перед узким зеркалом, висевшим над грубо сколоченным из сосновых досок комодом, и вглядывалась в свое отражение.

Куда-то исчезло бледное, грязное, изнуренное существо, следовавшее за Логаном в универсальном магазине. В этот вечер она выглядела, как свежий и прелестный мексиканский полевой цветок, в красной кружевной блузке с глубоким вырезом и очень короткими рукавами, подчеркивавшей изящную выпуклость груди, и узкой черной юбке, облекавшей ее соблазнительно изогнутые бедра и длинные тонкие ноги. В свете лампады красные и золотистые нити, украшавшие юбку, зажигались и мерцали, как блестки, при каждом ее движении. Нижний край юбки, пошитой из темной хлопчатобумажной ткани, прикрывал голень чуть выше лодыжек, а на ногах были обуты красные сандалии с застежками на тонких ремешках. Она так тщательно расчесала волосы, что они сияли, как блестящий черный бархат. Неподвязанные, они свободно ниспадали на плечи, точно черная дымчатая вуаль.

Впервые за много дней и даже недель лицо девушки сияло, а на щеках появился нежный румянец. Тонкая и стройная, она вглядывалась в свое отражение в зеркале и легкими касаниями наносила минимальные толики лавандовых духов на шею, мочки ушей, на запястья рук и на глубокую впадину меж грудей. При этом она вспыхнула и поскорее отодвинула от себя флакончик с духами.

«В чем дело? Ведь я не иду в этот вечер на свидание с любимым?!» — напомнила девушка самой себе с неожиданной яростью. Джим Логан ее похититель, безжалостный человек, страстно мечтающий о мщении. Только в этом кроется причина его заинтересованности в ней, и Брайони следует благодарить Всевышнего за это.

«Вот еще! Не хватает лишь духов!» Крепко сжав зубы и гордо подняв голову, она повернулась и пошла к двери.

Когда Брайони спускалась по залитой светом свечей лестнице в бар на первом этаже, ей казалось, что она плывет по воздуху. Внизу было приятно и тепло, в воздухе стоял острый аромат вкусной еды. В зале царил полумрак: лишь кое-где мерцали свечи. Несмотря на это, она сразу увидела Техаса Джима Логана. Он поднялся из-за столика в углу, когда она появилась на ступеньках, и наблюдал за ней блестящими глазами.

Джим также искупался и переоделся. Теперь он был одет во все черное, и на этом фоне контрастом выделялись лишь серебряные пуговицы на рубашке и вычурная пряжка на ремне с пистолетом. Его кобальтово-синие глаза сияли из-под черного сомбреро, когда она подошла к нему, а по изгибу губ видно было, что он сдерживает улыбку.

— Perfection, mi querida, [27] — пробормотал он, во все глаза глядя на нее. Взяв руку девушки, он поднес ее к губам и поцеловал.

Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и отняла руку.

— Благодарю за одежду и за то, что вы заказали ванну. Это было очень кстати, — сквозь зубы сказала девушка.

Он взялся за спинку стула и помог ей сесть рядом. От глаз Брайони не ускользнуло, что он одобрительно оглядел ее. И внезапно она почувствовала себя не очень уютно в блузке с оголенными руками и соблазнительно глубоким вырезом, под которым учащенно и синхронно с биением сердца вздымалась и опускалась ее грудь. Чтобы отвлечь его внимание и нарушить молчание, она быстро проговорила:

— Если вы не против, я бы хотела стакан вина.

По знаку Техаса худой мексиканец поспешил к их столику и наполнил вином глубокие фужеры. Его жена, женщина, готовившая для Брайони ванну, прислуживала им за столом, принося поочередно блюда с ароматным жареным цыпленком, густым супом, говядиной, фруктами и рисом, в то время как в другом конце зала у стойки бара, скрестив ноги, сидел гитарист, перебиравший струны гитары. Музыка, которую он с показным безразличием наигрывал, была мелодичной и лиричной, причем звучание каждой ноты слегка резонировало в темной, тихой зале.

От всей этой обстановки — аромата еды и пряного вина, стоявшего в воздухе, звучания гитары и пламени свечей, танцевавшего в полумраке, — девушка почувствовала, что впадает в состояние чарующего дремотного довольства. А Техас Джим Логан не сводил с нее темных блестящих глаз и был так близко, что, стоило ей протянуть руку, она коснулась бы его загорелой щеки.

Она не сделала этого, но ей стоило усилия не снять с него шляпу и не заглянуть прямо в это худое, красивое лицо, чтобы увидеть блеск каштановых волос и понять до конца выражение его умных и проницательных глаз. Злость, которая была в ней поначалу, куда-то пропала. Было ли причиной этого вино, или музыка, или интимное, дружеское молчание, так или иначе, она расслабилась и чувствовала себя покойно и умиротворенно с этим высоким, таинственным незнакомцем, которого, по существу, совсем не знала.

— Расскажи мне об индейском одеяле. — Отодвинув пустую тарелку, он наконец нарушил молчание и, накрыв ее ладонь своей рукой, поинтересовался: — Почему ты так отреагировала, увидев его в магазине? Я боялся, что ты упадешь в обморок.

Когда он коснулся ее руки, пульс девушки, пришедший было в норму под влиянием расслабленности в теплой, сонной атмосфере и от обильного ужина, резко участился. Она отпила глоток вина и повернулась к нему.

— Я не очень уверена. — Что-то в выражении его лица побудило ее к откровенности. — Я вспомнила о чем-то или скорее о ком-то. Передо мной возник образ индианки, которая держала такое же одеяло. На миг я узнала ее. Я вспомнила! Кажется, ее звали Женщина-антилопа. Но теперь… — И она удрученно покачала головой. — Теперь я все забыла. Я просто не знаю, кто она такая и почему я так отреагировала на одеяло.

— А ты знала многих индейцев, любимая?

Она закусила губу, вспомнив, что он даже не знает о том, что ее захватили шайены и что она потеряла память. Он вообще ничего не знает о ней.

— Я… была захвачена индейцами-шайенами, — тихо вымолвила девушка. — Фрэнк и Вилли Джо спасли меня — они и их приятели-охотники на бизонов. Я… я сама же ничего об этом не помню.

— Интересно, почему? — Тон его был самым обыденным. — Думаю, если бы шайены захватили меня, я помнил бы каждую подробность.