Джулия Грайс - Любовный огонь

– Я еще доберусь до тебя, сука, и тогда посмотрим, много ли останется от твоей красоты! Я…

– Бренна, вернемся в комнату. Он не последует за нами.

– Но, Кейн…

– Он безумен.

В Кейне боролись гнев и жалость. Но главное сейчас – увести Бренну.

– Ну а теперь пойдем.

Они удалились, не оглядываясь на скорченную фигуру в кресле, отчаянно потрясавшую кулаками.

Глава 21

– Бренна, ты проснулась?

Прошло три дня после той кошмарной ночи. Кейн перевернулся на бок, лениво лаская обнаженное тело Бренны. Первые солнечные лучи струились в окна, бросая полосатые тени на полог. С улицы доносились крики извозчиков, грохот ломовых телег, певучие призывы разносчиков.

– Нет, – промямлила девушка, зарываясь глубже в подушку. Ей так тепло, так уютно. Она не хочет, чтобы эти счастливые мгновения пролетели слишком быстро.

Все это время Кейн почти не отходил от нее, а если оставлял одну, непременно клал на стол пистолеты с приказом убить всякого, кто посмеет проникнуть в комнату. Кроме того, он поговорил с хозяином, и тот приказал Нейлу убираться из гостиницы. Больше они его не видели.

– Ну, конечно, проснулась. Вижу, как дрожат твои веки.

– Вовсе нет, я сплю, – объявила она, едва заметно улыбаясь, и теснее прижалась к Кейну, наслаждаясь ощущением его обнаженного тела. Прошлой ночью они вновь любили друг друга, и трепетная нежность его ласк до сих пор согревала сердце Бренны. Неужели и впрямь можно любить его и ненавидеть одновременно? Но в одном Бренна была совершенно уверена – ее тело жаждало его, как чистого воздуха, без которого жизнь была бы просто невозможной!

– Ну же, спящая красавица, открывай глаза! – уговаривал Кейн, проводя кончиками пальцев по изгибу ее бедра.

– Ни за что…

– Такой чудесный день, и я обещал повезти тебя к мессе…

– Сегодня?

Бренна мгновенно села, приглаживая растрепанные волосы.

– Но мне нечего надеть.

– Вчера принесли заказанные платья – ты будешь красивее всех!

Кейн, зевая, приподнялся на локте. В солнечном свете бронзовая кожа блестела, высвечивая рваный шрам, пересекавший по диагонали грудь. Как-то Кейн рассказывал, что получил его в свирепый шторм, когда его швырнуло на обломок доски.

– Вчера вечером я узнал от сеньора Транкило, будто Фронтенак и остальные, по-видимому, живут в Маринао. Это маленькая деревушка милях в восьми от города.

– Правда?!

– Да, очень живописное местечко, – рассеянно кивнул Кейн. – Многие богатые испанцы выстроили там виллы.

– О, Кейн, пожалуйста, возьми меня с собой! – И увидев, что Кейн колеблется, Бренда добавила: – Я отдыхала целых три дня и теперь чувствую себя гораздо лучше. Мне просто необходимо прогуляться!

– Я должен поговорить с Фронтенаком, – хмуро пробурчал Кейн. – И вряд ли разговор будет приятным. Я предпочел бы, чтобы тебя рядом не было.

– Но больше я и минуты не выдержу взаперти! – взмолилась девушка и, решив выложить главный козырь, добавила: – Кроме того, я все время боюсь, что Нейл вернется. – Она улыбнулась, выгибая спину, как чувственная кошечка. – Пожалуйста! Я подожду тебя в коляске или кафе. Но если просижу еще хоть день в этой комнате, сойду с ума!

– Ну хорошо. Если пообещаешь терпеливо ждать и не вмешиваться.

– Даю слово. Все что угодно, только бы выбраться отсюда.

– Все что угодно? – Он притянул Бренну к себе.

– Все…

Томительная слабость охватила Бренну. Она отдалась волшебству его поцелуя. В такие моменты все остальные мысли вылетали из головы; окружающая действительность переставала существовать.

– Кейн, – задохнулась девушка, – я люблю тебя.

Неужели она произнесла эти слова вслух? Или только подумала? Она не знала. Остались лишь его сильные руки, жгучие поцелуи. Придавив ее к постели, Кейн вонзился в горячее тело. Они двигались в безумном самозабвении, уносимые темной стремниной страсти, и перед закрытыми глазами Бренны вспыхнули миллионы ослепительно сверкающих звезд.

Они лежали, сплетясь в объятиях; влажную от пота кожу чуть охладил ветерок. Учащенное дыхание Кейна постепенно становилось ровнее.

– Ты любишь меня? Я рад… – прошептал он так тихо, что Бренна едва его услышала, но прежде чем успела что-то сказать, Кейн заснул.

Бренна сидела перед маленьким зеркальцем, укладывая локоны и прикрепляя мантилью, без которой испанки не выходили из дома. Модистка постаралась на славу. Новое муслиновое платье цвета свежих сливок облегало фигуру, низкое декольте наполовину обнажало упругие холмики.

– Ты прекрасно выглядишь, – улыбнулся Кейн, поправляя галстук.

Он тоже заказал новую одежду и сегодня был в зеленом полотняном фраке, в котором его плечи казались еще шире, а талия – уже. Желтовато-коричневые панталоны обтягивали ноги, как вторая кожа.

– Я красивее Колин? – осмелилась она спросить.

– Куда красивее.

Бренна счастливо рассмеялась, чувствуя на себе его полный желания взгляд.

Она никогда раньше не посещала мессу. Зрелище было величественным – больше, двадцати священников служили у высокого алтаря. Бренна с любопытством оглядывала пол из узорчатого мрамора, высокие колонны, яркие фрески на стенах. Потом они завтракали, снова осматривали город, обедали и наконец после короткой сиесты отправились в Маринао в наемной пролетке. По пути Кейн рассказывал о купленных накануне рабах.

– Мне удалось приобрести двенадцать человек, один лучше другого! – гордо сообщил он. – Их хорошо кормили и не гоняли на работу, так что они сильны и здоровы. Я получу за них неплохие деньги в Новом Орлеане.

– Вот как?

«Морской лев» теперь превратится в работорговое судно, и каждый его уголок пропитается злом.

– Не волнуйся, – утешил Кейн, словно подслушав ее мысли. – Будь я проклят, если запихну их в трюм, чтобы потерять в пути половину! Даже животные не заслуживают подобного обращения! Я помещу их в кубрик, а матросам придется спать на палубе; впрочем, им не привыкать.

Бренна облегченно вздохнула. По крайней мере он не собирается издеваться над рабами.

– Конечно, придется что-то придумать с женщиной. Ее нельзя держать вместе с мужчинами.

– Женщиной?

– Я купил девушку лет шестнадцати. Великолепная, с лицом египетской принцессы. Глаза золотистые, словно у кота. Можно представить, как они сверкают в темноте!

Сердце Бренны сжалось. Последние дни, особенно часы, которые они провели в постели, доставили ей столько счастья! И вот теперь Кейн спокойно рассуждает о другой женщине, пусть даже и рабыне.

– Наверное, она очень красива, – заметила Бренна.

– Да. Я хотел получить все самое лучшее, иначе к чему себя утруждать?