Жаклин Рединг - Белый туман

– По правде говоря, я не верила, что вы придете.

Элинор тут же подняла глаза на графиню, безошибочно почувствовав в ее словах горечь.

– Леди Херрик, пожалуйста, знайте, что я…

Графиня подняла руку, прервав следующие слова Элинор.

– Когда Ричард впервые явился ко мне в начале сезона, чтобы сообщить о том, что он нашел себе избранницу, я, конечно, была взволнована, как и любая мать, у которой сын достиг брачного возраста. Однако имя Уиклифф было последним, которое я ожидала от него услышать.

Элинор опустила глаза на руки, пристыженная словами этой женщины, которая явно долго ждала случая произнести их вслух.

– Казалось, будто последние двадцать лет неожиданно исчезли, как не бывало, - продолжала леди Херрик. - Мне бы следовало еще тогда сказать ему правду, но, должна признаться, вы вызвали у меня изрядную долю любопытства. Я решила подождать до тех пор, пока Ричард не попросит разрешения привести вас к нам в дом, чтобы познакомить со мной. Я думала, что как только увижу вас собственными глазами, то мне сразу станет ясно… я смогу ответить в точности…

– Не являюсь ли я дочерью вашего мужа, - закончила за нее Элинор.

Вдовствующая графиня внимательнее вглядывалась, без сомнения, отыскивая черты сходства с покойным графом.

– Я не знала о том, говорили ли вам когда-нибудь правду или нет. В глубине души я подозревала, что вам уже все известно и вы просто играете с Ричардом, чтобы разбередить старые раны.

– Леди Херрик, я бы никогда…

– В то же время я задавалась вопросом, не являетесь ли вы такой же жертвой обстоятельств, как и Ричард. - Тут ее голос смягчился: - Я решила, что мне лучше подождать, поскольку понимала, что если вы действительно являетесь плодом того, что произошло много лет назад между вашей матерью и Уильямом, то Френсис никогда не даст согласия на ваш брак с Ричардом.

Элинор покачала головой:

– Я не знаю, кто мой настоящий отец, и думаю, что вряд ли когда-нибудь это выяснится.

Леди Херрик резко поднялась с дивана и подошла к окну. Некоторое время она молчала, предоставив Элинор просто сидеть и ждать, пока она соберется с духом, чтобы продолжать.

– Френсис и я в молодости были все равно что сестрами. Мы вместе ходили в школу, вместе начали выезжать в свет и даже венчаться хотели в один и тот же день в одной и той же церкви. Я всегда знала о том, что она любила Уильяма, так же как и о том, что он любил ее. Однако у ее родных имелись свои соображения на этот счет, в особенности после того, как к ним стал наносить визиты наследник герцога Уэстовера.

Она снова повернулась к Элинор:

– В первое время ваша мать действительно пыталась начать новую жизнь с вашим отцом, но когда твое сердце отдано другому, замужество превращается в мрачную тюрьму. - Графиня покачала головой. - Уж кому-кому, а мне это хорошо известно. Я знала о том, что Уильям собирался встретиться в то утро на рассвете с вашим от… то есть с Кристофером, - поправилась она. - Я знала и то, что Френсис никогда не станет обманывать Кристофера, уверяя его, будто он отец чужого ребенка. Все утро я провела у окна, ожидая возвращения мужа. Когда к полудню он не вернулся, я поняла, что произошло. О том, что Кристофер тоже погиб, мне стало известно лишь несколько недель спустя. Я до сих пор понятия не имею, что случилось с моим мужем.

– Леди Херрик, в то утро…

Графиня покачала головой:

– Пожалуйста, не надо объяснений. Я ничего не желаю знать. Это была неизбежная, хотя и трагическая развязка долгой и печальной истории. Я оставила ту часть моей жизни позади, когда покинула наше уилтширское поместье, навсегда переселившись в Лондон. Я никогда больше туда не возвращалась и не собираюсь делать этого впредь.

Леди Херрик подошла к небольшому письменному столу в углу гостиной и, открыв ящик, достала оттуда какой-то предмет. Затем она приблизилась к креслу Элинор и вручила ей коробочку с откидной крышкой размером с колоду карт. Открыв коробочку, Элинор обнаружила внутри ее живописную миниатюру, на которой был изображен красивый мужчина лет тридцати в напудренном парике и камзоле.

– Это он? - спросила она, подняв глаза на стоявшую рядом леди Херрик.

Графиня только кивнула в ответ.

Элинор долго рассматривала портрет, пытаясь обнаружить какие-то признаки сходства с собственными чертами в изгибе бровей или линии губ, однако не нашла ничего, только вопросы, оставшиеся без ответа. Покойный граф Херрик, бесспорно, обладал весьма привлекательной наружностью, и ей легко было догадаться, почему ее мать так горячо его полюбила. Элинор бережно положила миниатюру обратно в коробочку и вернула ее графине.

– Мне очень жаль.

– Я сожалею лишь о том, что все это причинило столько боли моему сыну. Он до сих пор не может понять, почему вы отказали ему и так поспешно вышли замуж за другого. Сам он уверен в том, что вам просто наскучило ждать, пока он вернется из Йоркшира, что его письмо так и не дошло до вас и что он слишком долго тянул с предложением. И конечно, я сделаю все от меня зависящее, чтобы укрепить его в этом заблуждении.

Графиня ненадолго умолкла.

– Я не стала рассказывать ему правду об отце и не собираюсь этого делать - по крайней мере не сейчас. Как и ваш брат, Ричард слишком рано повзрослел после гибели Уильяма, когда еще совсем юным принял на себя графский титул и связанную с ним ответственность. Он всегда боготворил отца и боготворит его до сих пор, стараясь быть достойным его памяти. Я считаю, что он в этом преуспел, и потому не хочу расстраивать его. Я знаю, что не имею права обращаться к вам с подобной просьбой, но все же была бы вам очень признательна, если бы вы сохранили свой визит и весь наш разговор в тайне. Прошлого уже не вернешь, леди Данвин. Возможно, настанет день, когда Ричард узнает правду, но сказать ему об этом сейчас было бы непростительной жестокостью. Он и так слишком подавлен. Пожалуйста, не наносите ему еще один удар. - Взгляд ее стал рассеянным. - Ради блага как моего сына, так и вас самой нам лучше об этом не распространяться. Вы только что вышли замуж, и скандал вам ни к чему.

Элинор гордо приподняла подбородок в ответ на едва завуалированный намек графини на то, что она, Элинор, обманом женила на себе Гэбриела, дабы избежать скандала.

– Я уже рассказала мужу всю правду о моем происхождении, леди Херрик. Еще до того, как мы поженились.

Леди Херрик выглядела слегка изумленной ее заявлением.

– Пожалуйста, примите мои извинения, леди Данвин. Я основывала свои суждения исключительно на поспешности вашего союза, что, конечно, было несправедливо по отношению к вам. По-видимому, лорд Данвин и в самом деле человек незаурядный.

– Да, это так. Он не похож ни на одного из тех мужчин, которых я знала раньше.