Жаклин Рединг - Белый вереск

Подойдя к двери, Катриона взялась за сверкающий дверной молоток и робко постучала.

Ей открыла горничная.

— Да, мэм? — осведомилась она.

— Добрый день, — кивнула Катриона. — Скажите, мисс Маргарет Макрейфорд здесь живет?

Казалось, поначалу горничная немного смутилась.

— Да… Миссис Маргарет Макрейфорд живет здесь. Как о вас доложить?

Катриона не была уверена, что хорошо расслышала ее слова.

— Прошу вас, сообщите мисс… миссис Макрейфорд, что ее хочет видеть Катриона Макбра… точнее, Данстрон. Мисс Катриона Данстрон. Я — знакомая ее брата, полковника Макрейфорда.

Лицо горничной выразило удивление.

— Я… Пойду узнаю, сможет ли она вас принять. — Девушка жестом пригласила Катриону войти. — Будьте добры, подождите здесь, пожалуйста.

Через несколько минут горничная позвала девушку в уютную гостиную, расположенную в глубине дома. Двустворчатые двери, ведущие в сад, полный благоуханных цветов, были распахнуты. Весело чирикали птицы, ласковые солнечные лучи играли на изумрудной зелени пышных кустов и деревьев. В плетеном кресле, спиной к Катрионе, сидела женщина. Ее седые волосы были убраны в кружевной чепец. Несмотря на летнее тепло, плечи женщины покрывала шерстяная шаль.

— Мисс Pейфорд? — нерешительно обратилась к ней Катриона.

Женщина повернулась к ней лицом. На вид ей было немало лет, подслеповатые глаза прятались за толстыми стеклами круглых очков.

— Да, дитя мое. — Голос у нее был таким же тонким, как и ее тело. — Проходите и садитесь рядом со мной. А Люси нальет вам чаю, если вы не возражаете.

Женщина дождалась, пока в руках Катрионы не появилась изящная чашечка из тончайшего фарфора.

— Люси сказала, что вы знакомы с моим Бертраном, — наконец заговорила она.

— Знаете, я и не знала его имени, — промолвила Катриона. — Мы всегда называли его просто «полковником».

Маргарет Рейфорд улыбнулась.

— Это так похоже на Бертрана. Он очень гордился своим званием, очень… Даже в день нашей свадьбы он щеголял в своей форме, — вздохнула пожилая женщина.

— В день вашей свадьбы? — недоуменно переспросила Катриона. — Но я считала, что его жену звали Матильда.

Хозяйка улыбнулась.

— Он говорил, что имя Маргарет напоминает ему о его матери, первой миссис Маргарет Рейфорд. Поэтому всегда называл меня Мэтти.

Катриона подумала о том, что полковник и кошку свою называл лишь этим именем, говоря, что эта кличка — сокращенное от Матильды.

— Стало быть, полковник не был вашим братом?

— Нет, моя дорогая, хотя вполне мог им быть. Всего через две недели после нашей свадьбы он отправился на войну с якобитами. — Женщина горько усмехнулась. — Больше я его не видела.

Катриона все больше удивлялась ее рассказу.

— Как это — на войну с якобитами? — изумленно переспросила она. — Но ведь полковник Макрейфорд был шотландцем!

— Боюсь, вы ошибаетесь, дитя мое. Мой Бертран был английским солдатом, во всяком случае, в то время, когда ушел от меня для того, чтобы сражаться с шотландскими кланами на стороне Камберленда.

— Но… почему на стороне Камберленда? — вскричала Катриона. — Он же говорил, что воевал при Каллодене!

— Так оно и было, — кивнула миссис Макрейфорд. — Именно при Каллодене я навсегда потеряла моего Бертрана. — Вытащив руку из-под шали, она протянула что-то Катрионе. — Вот. Его письмо. Это последнее, что я получила от него.

Девушка взяла помятый, пожелтевший, потершийся на углах листок из дрожащих рук женщины. Кое-где чернила выцвели, так что прочесть было уже невозможно. В конце письма стояла дата: 1746 год.

Моя дражайшая Мэтти!

Ты даже не представляешь, какие ужасы видел я сегодня. Все это бесчеловечно! Мои руки все еще красны от крови умирающих солдат, а некоторых я даже убил сам! Сейчас все кончено, но я не смогу вернуться к тебе, моя любимая, потому что стыд и тяжесть греха не позволят мне находиться рядом с тобой, посягать на твою чистую невинность. Я решил, что должен хоть как-то искупить грехи перед этими гордыми, независимыми, невинными людьми, потому что это я и мне подобные принесли зло на эту землю. Не знаю уж, как это сделать и сколько времени потребуется. Лишь после того, как я сочту свою миссию выполненной, у меня достанет духу вернуться к тебе, моя любовь. А до тех пор прошу тебя ждать меня.

Твой верный и преданный муж, полковник Бертран Рейфорд.

Сложив письмо, Катриона посмотрела на Маргарет.

— Значит, он так и не вернулся, — прошептала она.

— Нет, — вымолвила женщина. — Сначала я писала ему каждый день, потом — каждую неделю… А в последние годы он получал от меня весточки всего лишь раз в месяц… Но сам Бертран ни разу не ответил мне… — Помолчав, она повторила: — Ни разу…

— Но откуда же вы узнали, по какому адресу отправлять письма? — поинтересовалась Катриона.

— Когда бои закончились, а Бертран все не возвращался, я попросила своего брата поехать его искать. Брат отправился на север. Должна же я была удостовериться, жив Бертран или умер. Брат искал его целых четыре месяца, и в конце концов поиски увенчались успехом: он обнаружил Бертрана, живущего в одиночестве в каком-то домике. Вильям пытался уговорить моего мужа вернуться в семью, но… увы!.. Бертран заявил, что еще не все сделал для того, чтобы залечить раны, нанесенные англичанами… Ох, Бертран, Бертран!.. Как много ты потерял! Ты даже не знал о существовании сына!

Глаза Катрионы наполнились слезами. Она столько раз говорила с полковником, считала его своим лучшим другом. Ну как такое могло случиться? Оказалось, что на самом-то деле она ничего о нем не знала.

— Так у полковника есть сын?

— Да, — кивнула Маргарет. — Его назвали в честь отца. Он очень хороший мальчик, мой Бертран. Приходит ко мне раз в несколько дней, приносит сладости и сливки к чаю.

Маргарет взяла Катриону за руку.

— Может, вы все же сумеете уговорить Бертрана вернуться домой?

— Мне так жаль, — сквозь слезы прошептала девушка, возвращая Маргарет ее письмо. — Незадолго до моего отъезда из Шотландии в Лондон полковник исчез. С тех пор его никто не видел, хотя мы и искали его… А ваше письмо… Я нашла его под дверью его домика. Только благодаря этому письму я и смогла разыскать вас. Признаться, я очень боюсь, что с ним что-то случилось.

Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке Маргарет.

— Простите меня, — проговорила Катриона, дотрагиваясь до руки Маргарет. — Я не хотела вас огорчать. Пожалуй, мне лучше уйти.

Пожав руку пожилой женщины, Катриона встала. Она видела, как Маргарет прижимает к груди пожелтевшее письмо полковника. Потом девушка медленно повернулась и побрела прочь из сада.