Карен Монинг - Страсть горца

Ее волосы были покрыты пылью, пыль была на лице и в носу. На ней было надето средневековое платье, полностью покрытое пылью, – и все это в средневековом замке, в котором не было не только душа, но и водопровода. И при этом Хло не могла бы чувствовать большего счастья. Ну, разве что кто-то не отправит ее в прошлое, в Александрийскую библиотеку сразу после того, как Антоний подарил Клеопатре Пергамскую библиотеку, доведя количество текстов почти до миллиона, если можно, конечно, верить тому, что утверждают историки.

– Итак, судя по дневнику, который ты нашел, наши предки редко пользовались этой комнатой, а сведения о ней переходили только от отца к старшему сыну, – говорил Дэйгис.

От его глубокого голоса по коже Хло пробегали мурашки предвкушения.

– Айе, – ответил Сильван. – Я вчера пролистал тот дневник. Последняя запись датируется восемьсот семьдесят вторым годом. Подозреваю, что тот лэрд погиб внезапно, вполне возможно, что в юном возрасте, и о комнате с тех пор позабыли.

– Наша история, – сказал Дэйгис, качая головой. – Все эти знания были здесь, а мы даже не подозревали об этом.

– Айе. Если бы мы знали о ней, все могло бы быть совсем по-другому. Возможно, кто-то из нас сделал бы другой выбор.

Хло распахнула глаза. Голос Сильвана прозвучал странно, словно он на что-то намекал. Она смотрела на точеный профиль Дэйгиса, бронзовый в свете мерцающих свечей, и думала о том, чего он ей не сказал. Она не забыла о проклятии и о том, почему он так стремится получить старинные книги. Вчера у нее была прекрасная возможность расспросить об этом, но она не хотела ничем омрачать такой замечательный день.

По правде говоря, сегодняшний день она не хотела омрачать тоже. И яростно защищала свое счастье от любого намека на то, что может его испортить. Хло никогда еще не чувствовала себя такой живой, такой свободной и радостной и не хотела, чтобы это заканчивалось. Она – всегда инстинктивно боровшаяся до конца, не принимавшая «я не знаю» как ответ – внезапно совершенно перестала задавать вопросы.

«Завтра, – пообещала она себе. – Я спрошу его завтра».

А пока что ей было чем заняться: она внезапно оказалась в далеком прошлом, впервые испытала страсть и нашла огромное количество сокровищ. Ей с трудом удавалось держать себя в руках. Одного того, что она оказалась в шестнадцатом веке, было достаточно, чтобы выбить ее из колеи.

Дэйгис словно почувствовал ее взгляд и обернулся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

Его ноздри раздувались, глаза нахмурились, взгляд был жарким и жадным.

– Отец, Хло нужно принять ванну, – сказал Дэйгис, не сводя с нее глаз. Он прикусил нижнюю губу, и Хло вдруг ощутила, как сжались мышцы ниже пояса. – Сейчас.

– Я и сам немного запылился, – согласился Сильван после неловкой паузы. – Думаю, всем нам не помешает немного освежиться и перекусить.

Дэйгис встал. Из-за низкого потолка он казался больше, чем обычно. Он протянул ей руку.

– Пойдем, девочка.

И Хло пошла.

– А эти цепи обязательны? – спросила Гвен, нахмурившись.

– Айе, любимая, – ответил Драстен. – Он убьет себя, чтобы ничего не сказать, а я не такой дурак, чтобы предоставить ему эту возможность.

Они отошли назад, глядя через прутья решетки на худого человека с коротко остриженными каштановыми волосами.

Он был прикован к стене, руки и ноги его были разведены в стороны. Он рычал на них из-за решетки, но из-за кляпа во рту до них доносились только сдавленные звуки.

– Кляп тоже нужен?

– Он бормотал что-то, подозрительно похожее на заклинание, прежде чем я его заткнул. Пока я не начну его допрашивать, кляп останется на месте. И не спускайся вниз без меня, девочка.

– Просто это кажется мне… варварством, Драстен. А что, если он ни в чем не виноват?

Драстен смотрел на вещи, которые вынул из карманов незнакомца, прежде чем связать его. Это оказались два бритвенно-острых кинжала, мобильный телефон, длинная веревка, огромное количество наличных и несколько кусочков карамельки. Бумажника у незнакомца не оказалось, водительских прав или какого-нибудь другого удостоверения личности тоже. Драстен положил телефон, шнур и конфету в карман, взял ножи и обнял Гвен за плечи, разворачивая ее в сторону двери.

– Замешан. Я поймал его у двери кабинета. Когда он меня увидел, он выглядел так, словно узнал меня. Потом посмотрел недоверчиво и, наконец, удивленно. Я совершенно уверен в том, что он принял меня за Дэйгиса и просто не знал, что у Дэйгиса есть брат-близнец. Далее, Дэйгис рассказал мне, что Хло видела у нападавшего татуировку на шее. Сам Дэйгис не знал, что это за татуировка, но слишком уж странно для простого совпадения, что у нашего гостя тоже имеется татуировка на шее. Да, он в этом замешан. И хотя до сих пор он молчал, он у меня заговорит.

– Но я совершенно ничего не понимаю. Зачем кому-то причинять вред Дэйгису и Хло? Чего от них могут хотеть?

– Не знаю! – прорычал Драстен. – Но, можешь мне поверить, скоро мы это выясним.

21

В маленькой библиотеке было душно, и Дэйгис поерзал на стуле, потом сел на пол и прислонился спиной к холодной каменной стене. Он посмотрел на Хло и криво усмехнулся. От одного ее присутствия ему было чертовски сложно сосредоточиться на работе.

Она сидела, скрестив ноги, на подушках в углу подземной библиотеки, с головой уйдя, как до этого он сам, в Четвертую Книгу Мананнана. Несколько дней назад Дэйгису пришлось поменяться с ней, отобрав пятый том, чтобы он мог продолжить чтение. Хло переводила гораздо медленнее, чем он. К ее крайнему и часто громкому неудовольствию, она не могла прочитать большей части книг, хранившихся в библиотеке. Они были написаны на забытых диалектах. К этому добавлялась еще и разница в произношении, и большинство текстов оказались недоступны для Хло.

Дэйгис с жадностью оглядел ее с головы до ног и тихонько зарычал от желания. Хло была одета в тонкое обтягивающее платье цвета лилии – одно из тех, что Нелл предложила ей на выбор, и он подозревал, что Нелли специально выбирала те платья, которые заставят его отвлечься от книг, – облегающие, с глубоким декольте. Хло казалась в них просто мечтой. Ее спутанные кудряшки падали на лицо. Хло прикусила нижнюю губу, глубоко задумавшись. Она с головой ушла в чтение и перестала слышать, видеть и воспринимать окружающее.

Она поменяла позу, легла на бок на мягких подушках, и ее груди прижались друг к другу в глубоком вырезе платья, подстегнув желание Дэйгиса. Он уже любил ее сегодня, когда они проснулись, как делал каждое утро, но сейчас ему снова до боли хотелось уткнуться лицом в эту чудную ложбинку, целовать, лизать и покусывать ее грудь, пока Хло не начнет задыхаться и кричать его имя.