Элизабет Лоуэлл - Безрассудная любовь

«Не могу находиться рядом с Таем вот так, — размышляла она. — Это нестерпимо, еще хуже, чем жить в одиночестве. Словно я снова и снова переживаю смерть папы, и все — жизнь с ее многочисленными возможностями, радость и любовь, — все ускользает от меня».

Что-то глухо ударялось ей прямо в грудь. Удивленно вскрикнув, она заметила, что это Зебра требует внимания хозяйки.

— П-привет, д-девочка, — слегка заикаясь, произнесла Жанна, не в силах скрыть дрожи в голосе.

Уловив колебания в ее голосе, Тайрелл почувствовал себя так, словно нож проворачивают в его открытой ране. Он сгорал от желания и ощущал такую мучительную боль в чреслах, словно его мужское достоинство протягивали сквозь раскаленное игольное ушко. Тай понял, что девушка испытывает схожие чувства. Но он не прикоснется к ней, это решено.

— Полегче, сынок, — произнес он как можно мягче, насколько это вообще было возможно в подобных обстоятельствах.

Люцифер настороженно смотрел на человека, всем своим видом показывая, что его голос звучит не очень-то убедительно.

— Давай-ка посмотрим твою рану, — прошептал Тай, поглаживая теплую шкуру мустанга. — Спокойно, сынок, спокойно. Я не причиню тебе боли.

При этих словах они одновременно вспомнили о том, что произошло в горячих ключах, и оба почувствовали неловкость. Он боялся взглянуть на нее, зная, что увидит в ее глазах бушующий огонь страсти. Он никогда в жизни ни одной женщины не касался так, как Жанны в ту ночь, и сам был шокирован этим воспоминанием… но снова хотел познать ее лоно, погрузиться в него языком, как в священный источник, смывающий все нечистоты, накопившиеся в нем за предшествующие годы. Он и не подозревал, что очиститься можно, всего лишь погружаясь в щедрые чувственные глубины Жанны.

— У тебя останется шрам, — мягко произнес он, ощупывая круп Люцифера, — но, можно сказать, ты легко отделался. Пуля могла бы причинить гораздо больший вред.

Тай подумал о том, какая отметина останется в его душе от прикосновения атласных крыльев бабочки.

— Скоро Люцифер достаточно окрепнет и сможет отправиться в Вайоминг, — произнесла Жанна вслух свое худшее опасение.

— Да, — лаконично согласился Тай. — Сейчас тебе нельзя взять с собой ничего, кроме одежды, но, я полагаю, твои книги будут здесь в безопасности. А когда в округе все успокоится, ты сможешь… — Он замолчал. — Я сам прослежу, чтобы твои книги вернулись к тебе. Я прослежу, чтобы у тебя было все для достойной жизни, которой ты, несомненно, заслуживаешь.

Жанна отвернулась от него, пряча лицо, чтобы он не сумел догадаться о ее намерении не следовать за ним в Вайоминг. У нее не было другого выбора. Инстинктивно она чувствовала, что ей будет лучше жить одной в долине, чем где-либо еще, зная, что Тай находится рядом, но не имея возможности дотронуться до него.

— Жанна? — резко позвал он.

Спустя мгновение она спокойно ответила:

— Я сделаю все, что потребуется.

Казалось, она согласилась, но что-то в ее словах заставило Тая насторожиться. Он буравил взглядом ее затылок, сожалея, что не может читать ее мысли с той же легкостью, как она умеет понимать животных и по облакам предсказывать погоду.

— Чем скорее мы тронемся в путь, тем лучше, — сказал он.

Девушка ничего не ответила.

— Нам надо выбираться, отсюда, пока армия не выступила против Каскабеля.

Жанна кивнула с таким видом, словно они обсуждали форму облаков.

— Сначала идти придется медленно, пока я не найду лошадь, на которой смогу ехать верхом. Даже если Люцифер и примет меня в качестве наездника — в чем я сомневаюсь, — то ему потребуется еще не меньше недели, чтобы окончательно поправиться. — Тай замолчал, ожидая ее ответа. Девушка продолжала хранить молчание. — Жанна? — позвал он.

Ее рыжие волосы вспыхнули на солнце, когда она повернулась к нему. Ее глаза были чисты, как дождевая вода, — и одновременно в них скрывались неуловимые тени.

— Да, для Люцифера будет лучше еще несколько дней не знать ездока.

— Я не об этом сейчас говорил, и тебе это отлично известно.

Жанна колебалась, затем, пожав плечами, произнесла:

— Первые дни путешествия будут долгими и опасными. Идти пешком всегда дольше, чем ехать верхом.

— Ты пойдешь со мной, — отрезал Тай.

— Ну конечно. Люцифер ни за что не покинет эту долину без Зебры, — ответила Жанна, снова отворачиваясь, чтобы приласкать кобылу.

— А Зебра ни за что не покинет долину без тебя, — добавил Тай.

— Раньше она никогда этого не делала.

У Тая появилось смутное предчувствие, что Жанна ускользает от него, несмотря на все попытки удержать ее рядом. Прямо на глазах она растворялась в воздухе.

— Пообещай мне, — потребовал он.

— Пообещать что?

— Пообещай, что отправишься со мной в Вайоминг.

Девушка прикрыла глаза. Ее руки, скрытые гривой лошади, сжались в кулаки.

— Я покину долину вместе с тобой, — сказала она.

— И отправишься со мной в Вайоминг, — настойчиво добавил он.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не заставляй меня лгать тебе.

— Что это значит? Ты не можешь прожить здесь всю жизнь и отлично знаешь это!

— Но и на ранчо твоего брата в Вайоминге я жить не смогу.

— Тебе не придется жить там до конца своих дней.

— А только до того момента, как я смогу поймать какого-нибудь простака, не умеющего отличить прекрасную даму от необразованной дикарки? — с горечью произнесла Жанна.

— Черт возьми, я этого не говорил!

— Тебе и не надо говорить. Я сама скажу. — Одним быстрым движением, отражающим бушевавшие в ней эмоции, она запрыгнула на спину Зебры. — Я пообещала тебе помочь поймать жеребца. Ты пообещал научить меня, как ублажить мужчину. Этот договор был заключен на Черном плато, там же он был приведен в исполнение. О Вайоминге речь не шла.

Кобыла припустилась галопом.

Кипя от злости, Тай наблюдал за тем, как Зебра скакала в дальний конец долины, туда, где возвышались индейские руины, порожденные землей, частью которой они когда-нибудь станут снова. Жанна много времени проводила в этом священном месте с тех пор, как они вернулись в долину с раненым жеребцом. Тай полагал, что повышенный интерес девушки к руинам объясняется ее желанием разделить Зебру и Люцифера, чтобы он сам мог проводить с жеребцом больше времени, приучать его к себе, к своему голосу и прикосновениям.

Теперь Тайрелл подозревал, что истинным намерением девушки было отучить Люцифера от общества Зебры, чтобы жеребец не заартачился, когда придет время отправляться в Вайоминг — без Жанны.

— Твой план не сработает! — прокричал он. — Ты пойдешь со мной, даже если для этого мне придется связать тебя и везти на спине Зебры, как мешок с зерном!