Джил Грегори - Всегда ты

— А ты, Мелора, разве не ложишься? — спросила Джинкс, заметив, что Мелора беспокойно бродит по темной комнате. Девочка с усилием села на кровати и обхватила руками колени.

— Э… пока нет. Я еще не хочу спать. Пожалуй, выпью еще стакан теплого молока, — сказала Мелора, взявшись за ручку двери.

— Скажи правду. Ты собираешься встретиться с Кэлом!

Неожиданное заявление Джинкс заставило Мелору остановиться.

— Что за глупые фантазии? — с напускным безразличием ответила она, встряхнув головой. — Я собираюсь выпить стакан молока.

Джинкс чопорно сцепила пальцы.

— С того, что вы весь вечер не сводили друг с друга глаз.

Мелора вдруг почувствовала, что краснеет, Несмотря на холодную осеннюю ночь, в комнате было тепло.

— Ничего подобного, — уверенно произнесла она.

— Ты точно смотрела. Я никогда не видела, чтобы ты вела себя так… так… — запнулась Джинкс, пытаясь подобрать подходящие слова, — так застенчиво с другими мужчинами. Если тебе кто-нибудь нравился, ты обычно была весела и много шутила,

Развеселившись и чуточку смутившись от подобных речей, Мелора подавила улыбку.

— Чепуха, — отчеканила Мелора, возмущенно передернув плечами. Она подошла к бюро и принялась расчесывать волосы.

— Но с Кэлом… — Джинкс многозначительно замолчала.

— Он не нравится мне как мужчина. И вообще не нравится. Он похитил меня, Джинкс!

— Это, конечно, плохо, — нахмурившись, ответила Джинкс, — но у него были веские причины. К тому же он спас тебя от замужества с Вайэтом, то есть с Кэмпбелом.

— И чуть не погубил нас всех в итоге, — пробормотала Мелора и прикусила губу, зная, что солгала. Кэл спас ее. Так же, как Джесс спас Джинкс. И все закончилось прекрасно. За исключением…

За исключением чувства щемящей пустоты, возникавшего всякий раз, когда она вспоминала о том, как он отвернулся от нее в ту памятную ночь в амбаре, когда сказал ей, что ошибся.

«Нелепо, не правда ли?» — с тяжелым сердцем размышляла она. Единственный мужчина, которого она действительно желала увидеть страстно влюбленным в нее, сходящим по ней с ума так же, как ее многочисленные поклонники, посвящающим ей глупые баллады и дарящим охапки цветов, — не любил ее. Он «сожалел» о времени, проведенном с ней на мягком ароматном сене.

— Будь ты проклят, Кэл Холден! — раздраженно произнесла она, стараясь подавить навернувшиеся слезы. Она резко повернулась к Джинкс. — Не хочу даже думать о нем. Не хочу разговаривать о нем. И уж тем более видеть его.

— Ну что ж, — не удержалась от комментариев Джинкс, — дело твое. Но он нравится мне. Мне нравится, как он улыбается, как он ведет себя. И как смотрит на тебя. — Вдруг девочка с приглушенным смехом откинулась на подушки и натянула простыню до самого подбородка. — И он гораздо лучше, чем другой Вайэт Холден. И ты прекрасно знаешь об этом, Мел, — подытожила она.

Мелора бросила расческу на бюро и демонстративно вышла из комнаты.

— Теплое молоко, — пробормотала она, направляясь через опустевшую гостиную к кухне. — Единственное, чего я хочу, — это стакан теплого молока.

— Неужели это именно то, чего ты хочешь? Ты уверена в этом, Принцесса?

Мелора подпрыгнула от неожиданности, когда Кэл заговорил с ней. Он сидел за кухонным столом. В свете лампы Мелора заметила в его глазах вызов.

Она сглотнула и нарочито вздернула подбородок, стараясь не замечать рельефных мышц на его обнаженных руках. Великолепные темные волосы упали ему на плечи, когда он поднял кружку с кофе и поднес к губам.

— Ты напугал меня до смерти, так, что мурашки по коже побежали! — воскликнула Мелора, стараясь скрыть свое смущение. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой робкой с мужчиной.

— К тому же по такой восхитительной коже, — вставил он.

Мелора вскинула брови:

— Комплименты, мистер Холден?

— Разве это не то, что нужно, когда ухаживаешь за женщинами?

— С каких это пор вы стали ухаживать за женщинами?

— С тех пор, как встретил тебя.

Мелора внимательно посмотрела на него. «Не делай этого, Кэл. Ты сводишь меня с ума. Ты играешь со мной. Ты целуешь, ласкаешь и говоришь комплименты, от которых я теряю голову, а потом отталкиваешь меня и уходишь, оставляя между нами непреодолимую стену».

— Берешь уроки? — с показным безразличием произнесла она, направляясь к двери. Он вскочил:

— Куда ты?

— В погреб. Хочу достать немного молока, потом подогреть его и…

Кэл преградил ей дорогу:

— Не торопись. Нам надо кое-что обсудить.

— Прямо сейчас?

— Мелора, что с тобой происходит? Там, в «Павлине», ты переживала за меня. Я ясно видел в твоих глазах тревогу, когда Кэмпбел приставил к моему горлу нож, я думал… О, черт, кажется я ошибся. Страшно ошибся, — с горечью пробормотал он.

— Мне тоже казалось, что я не безразлична тебе, — с трудом прошептала Мелора, опуская глаза. К ее смятению, Кэл крепко взял ее за подбородок и поднял его вверх. Мелора поневоле встретилась с ним взглядом.

— Это правда, Принцесса, Господи, помоги мне, это правда.

— Нет. — Мелора решительно покачала головой. — Просто ты чувствовал ответственность за меня, что очень благородно с твоей стороны и совершенно напрасно, потому что я всегда могла позаботиться о себе сама и буду продолжать это делать впредь.

— Конечно, Принцесса, но признайся — с Кэмпбелом ты попала в большую беду. Это счастье, что я услышал твои крики о помощи. И насколько я понимаю, ваши дела были действительно плохи. — Заметив хмурый взгляд Мелоры, он помедлил, подавляя в себе желание запустить пальцы в шелковистые волосы и дотронуться до очаровательно надувшихся губ. — Я знаю, что ты сильная, смелая и уверенная в себе женщина, Мелора, — сказал он, крепко прижимая ее к себе. — Хотя есть одно «но».

Стараясь сохранить самообладание, Мелора не смотрела на чувственные линии его рта.

— О чем ты? — с напускным безразличием спросила она. Но вопреки ее стараниям вопрос прозвучал взволнованно и хрипло.

— Не хочу, чтобы ты заботилась о себе сама. Я всегда хочу быть рядом и заботиться о тебе. О тебе и Джинкс.

— Едва ли мы нуждаемся… Глаза Кэла сузились.

— Каждый человек нуждается в том, чтобы о нем заботились, Мелора. — Кэл глубоко вздохнул. — Позволь мне сказать то, о чем я наверняка буду сожалеть, но если не сделаю этого сейчас, буду корить себя всю жизнь. Я не умею ухаживать, не знаю, как увлечь женщину беседой, как заставить ее полюбить меня. Я никогда не задумывался над этим, потому что до сих пор у меня не было повода.

Тепло его руки, мягко ласкающее подбородок, пронизывало ее насквозь. Она чувствовала, что искорка надежды, затеплившаяся внутри, постепенно переросла в пламя, и, еле держась на ногах, старалась не упустить это ощущение.