Джози Литтон - Верь в меня

Торголд и не думал скрывать свое настроение. Он разразился хохотом, и вороны отозвались на это новым приступом карканья.

— Значит, вот как это называется. Временное расстройство рассудка. Надо запомнить.

— Это не шутка, — возразил Хоук. — Она пошла к королеве и попросила о помощи. Я вполне мог ее потерять. — Он вдруг усмехнулся. — А почему бы нет? Хороший повод от нее избавиться. Кому нужна жена, которая доставляет столько хлопот?

— Вам, — спокойно произнес Торголд. — Но вам следует решить это для себя.

Он повернулся, собираясь уходить.

Хоук ухватил его за воротник кожаной безрукавки и заметил странные маленькие вещицы, свисающие с нее: несколько брошек, парочку пряжек для пояса, цветные браслеты и бусины, блестящие кристаллы, перья, — все это раскачивалось в такт движениям их обладателя.

— Это ты рассказал Кристе безумные истории о ее матери? Ты и старуха? Зачем вы это сделали?

— Безумные? Вы так думаете? А что мы должны были ей рассказать?

— Правду.

Высвободившись, Торголд повертел шеей из стороны в сторону; при этом послышался громкий щелчок.

— Что же это за правда?

— Единственная. Существует только одна правда.

— Неужели? В каком простом мире вы живете. Иногда это может быть приятно. Но не знаю, мне, наверное, скоро стало бы скучно.

— Довольно болтать, просто скажи мне, что на самом деле случилось с ее матерью.

— Ее позвало море.

Хоук побледнел. Самоубийство было смертным грехом, церковь предавала за него анафеме. Если мать Кристы покончила с собой…

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что се позвало море.

— Что это значит? Она… покончила с собой?

Торголд испустил громкий вздох.

— Море полно жизни. Вы плавали достаточно, чтобы знать это.

— Ради Бога, ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Ни одна смертная женщина не может жить в море.

Торголд уставился на собеседника из-под лохматых бровей.

— Предположите, что она была смертной женщиной, но при этом наделенной особым даром вызывать в этот мир существ из другого… мира. Предположите и то, что дар ее имел еще одну сторону — ее могли вызвать из нашей действительности, если несчастье, с которым она столкнулась, стало непереносимым.

Хоук долго молчал. Он кое-что знал о женщинах, наделенных необъяснимыми способностями, от которых они страдали. Да, ей-богу, знал и все-таки сказал:

— Люди не могут жить в море, как бы они этого ни хотели.

— Да, но они этого не хотят, потому что верят, что не могут. Они не расстаются со своим телом со дня рождения и привыкли думать, что ничего иного им не дано. Но жизнь… — Торголд повел рукой в сторону деревьев с густой листвой, которая должна была вскоре опасть, показал на реку, вода в которой бежала так быстро, что любую ее капельку можно было видеть лишь мгновение, на летящие по небу белоснежные облака, которые исчезали из виду, словно их и не было. — Жизнь постоянно меняется. Вся штука в том, чтобы это заметить.

Мысли Хоука окончательно спутались. Он понимал, что в словах этого человека было что-то очень важное, но оно казалось слишком тонким и неуловимым, как паутинка.

— Вы со старухой сочинили эту сказку, чтобы Кристе стало легче жить, — сказал он.

Это прозвучало логично и даже сочувственно. Он не хотел обвинять странную пару.

— Как вам угодно.

— Мне не угодно! Но я думаю, что понял. Если бы она заподозрила правду…

— Чью правду, что за правду, правду из правд? Соберитесь с мыслями, Хоук Эссекс. Это крылья, которые вам предстоит развернуть.

С этими словами Торголд исчез. Сию секунду был здесь и вот его уже нет. Хоук быстро огляделся, но не увидел ни малейших признаков маленького человека. Он прислушался, и до него донеслось позвякивание брошек, пряжек, браслетов и бусин, танцующих в воздухе.

Глава 15

Глубоко задумавшись, Криста свернула не в ту сторону и оказалась в том крыле королевского замка, которого прежде не видела. Оно находилось в стороне от комнат прислуги. В этот час дня здесь было безлюдно. Криста побродила некоторое время, пытаясь разобраться в лабиринте коридоров, и наконец обнаружила дверь, ведущую во двор. Она встретила юношу, который, видимо, спешил куда-то с поручением, и попробовала его остановить и расспросить, как пройти в главный зал. Оттуда она нашла бы дорогу к себе в комнату.

— Вот сюда, — сказал юнец, замедлив шаги, — поверните налево, потом еще раз налево, пройдите прямо, а потом второй, нет, третий поворот направо. Еще немного — и попадете куда вам нужно.

После этого не слишком вразумительного объяснения он побежал дальше, предоставив Кристе припоминать все, что он сказал.

— Налево… — бормотала она, следуя его указаниям. — Так, теперь налево и прямо.

Криста вышла в длинный коридор, по одну сторону которого было много закрытых дверей, а по другую — ряд окон. Выглянув в одно из них, увидела еще один двор. Из-за дверей доносились голоса. Кто-то читал по-латыни. Одна из дверей была приоткрыта, из комнаты доносился скрип перьев по пергаменту, и Криста мельком увидела, как молодые люди сидят у столов, склонив головы над рукописями.

Теперь она поняла, что каким-то образом зашла туда, где к резиденции Альфреда примыкала королевская школа. Значит, если она права, то из следующего окна увидит скрипторий.

Но нет, не увидела и пришла в отчаяние. Может, ей надо повернуть и пройти другой дорогой? Она так и собиралась поступить, но тут вдруг из бокового прохода показался мужчина, высокий, хорошо сложенный, с темными волосами, падающими на плечи, и узким лицом. Несмотря на теплый день, он был в бархатной одежде; на его шее висела тяжелая золотая цепь, а запястья были обернуты полосами плотной ткани со вставками из драгоценных камней. Увидев Кристу, незнакомец остановился.

У Кристы защемило сердце. Она узнала этого человека мгновенно и пожалела, что безжалостная рука судьбы поставила ее лицом к лицу с лордом Юделлом.

— Миледи, — сказал он и сделал шутовской поклон. — Какое чудо, что вы здесь. Я-то думал, вы не отходите от королевы.

Не замечая вызова, Криста проговорила:

— Я шла к себе и повернула не туда. Разрешите мне…

— С огромным удовольствием.

Он шагнул в ту же сторону, что и она, и преградил ей путь. Когда Криста попробовала его обойти, Юделл повторил свой маневр,

Обозлившись, девушка тряхнула головой. Юделл стоял перед ней, положив руки на бедра, и нагло усмехался. Однако его усмешка исчезла, когда Криста повернулась и пошла в противоположную сторону. Она успела отворить дверь, ведущую во двор, когда Юделл догнал ее и схватил за руку у самого локтя. Она попыталась вырваться, но он прижал ее к наружной стене здания.