Валери Кинг - Маскарад повесы

— Несносная девчонка! — пробормотала Мэри. Кэт опять покраснела, на сей раз от страха, как бы Лидия, явно стремившаяся произвести впечатление на поэта, не обидела его. Но ее опасения не оправдались. Джеймс расхохотался и сказал, что ему всегда нравились такие веселые, жизнерадостные юные леди.

— А вы посвятите мне стихотворение? — спросила проказница. Джеймс сразу погрустнел:

— Боюсь, мое скромное перо не в силах отобразить ваше очарование в полной мере, мисс Лидия!

— Какой вы скромный! — воскликнула Лидия и повернулась к подруге: — Непременно выходи за него, Кэт!

— Довольно, Лидия! — строго прикрикнула на нее старшая сестра. — Ты смущаешь нашу милую хозяйку и лорда Эшвелла!

Лидия тут же надулась и принялась доедать грушу, не переставая горестно вздыхать.

— Нам пора, — наконец сказала Мэри и начала собирать шитье.

У Кэт упало сердце Ей хотелось выиграть время, чтобы приготовиться к неизбежному, еще раз как следует все обдумать. Вдруг Джеймс решится сделать ей предложение прямо сейчас, когда уедут ее подруги? Она боялась, что не найдет в себе сил согласиться. Ну почему, почему он так торопится?!

Когда за сестрами, которым предстояло пройти две мили до Эджкота пешком, закрылась дверь, Кэт почувствовала, что должна что-то сказать, но не смогла произнесший слова.

13

Джеймс подошел к вазе, в которую Кэт поставила подаренный им роскошный букет, вынул из него желтую розу и протянул девушке.

— Я понимаю, что не стоит торопить события, — проговорил он со смущенным видом, — но мне не терпится вам сказать, как вы мне дороги, моя милая, прекрасная Кэтрин!

Она подняла было руку, желая его остановить, но, поняв, что это не в ее силах, поднесла к губам цветок. Поэт же, не замечая ее состояния, принялся вполголоса говорить, как восхищается ею, но его слова едва доходили до сознания Кэт. Смотреть Джеймсу в глаза она не могла, поэтому стала разглядывать складки его белоснежного шейного платка, потом ее взгляд перекочевал на лацкан фрака, и она с удивлением обнаружила, что фрак на поэте далеко не первой свежести. Интересно, почему Эшвелл при его богатстве ходит в потертой одежде? Тем временем в голосе поэта появились настойчивые нотки, и она прислушалась к его словам.

— Я думаю, настоящая любовь, сильная и взаимная, может помочь людям преодолеть любые трудности. А как считаете вы, Кэтрин? Мне очень важно знать ваше мнение! — Джеймс помолчал и добавил чуть слышно: — Например, как по-вашему, могут двое влюбленных жить счастливо, имея самые скромные средства к существованию?

Кэт в изумлении подняла глаза и вздрогнула — таким бледным она Джеймса еще не видела. Как он волнуется, бедный! Она почувствовала глубокую симпатию к этому человеку — ведь он автор стихов, которые она обожала, один из немногих людей, чьи жизненные принципы основывались на непоколебимом уважении к ближнему. Ах, лучшего друга она не могла бы и желать! Но выйти за него замуж… И зачем он задает ей такие вопросы?

Кэт задумчиво провела по губам шелковистыми лепестками. Должно быть, Джеймс просто хочет выяснить, как она относилась бы к нему, будь он бедняком. Но Кэт было трудно даже себе ответить на этот вопрос — ведь всем известно, что года два назад лорд Эшвелл получил вместе с титулом виконта богатейшее наследство, а чуть позже заработал целое состояние на своем поэтическом сборнике. Впрочем, говорят, что до этого он был почти нищим…

Невольно ей пришел на ум Бакленд, и, как всегда, при мысли о нем у нее дрогнуло и заныло сердце. Вопрос Джеймса заставил ее заглянуть в собственную душу, и ей открылась правда настолько ошеломляющая, что из ее глаз чуть не брызнули слезы. Она любит Бакленда! Пусть его мануфактура разгромлена и еще долго не будет приносить дохода, что с того? Жизнь с ним была бы истинным счастьем даже в бедности!

Кэт вздохнула, взгляд ее затуманился, она представила себе маленький домик, увитый розами, посаженный собственными руками сад, детишек, резвящихся в лесу неподалеку… Ее затопила нежность к Бакленду. Добрый, милый, дерзкий Джордж, не имеющий лишнего гроша! Нет, его бедность не стала бы помехой их любви и счастью…

Ее вернул к действительности голос Джеймса, о котором она совершенно забыла.

— Не говорите ничего, дорогая Кэтрин, я прочел ответ на вашем лице! — взволнованно проговорил он и сжал ее руку.

Кэт растерялась. Она мучительно подыскивала слова, чтобы рассеять его заблуждение, но в эту минуту в гостиную ввалился Джаспер. Судя по покрасневшим глазам, он опять основательно приложился к бутылке.

— Ба, да нам оказал честь сам лорд Эшвелл! — весело крикнул он, плюхнувшись в свое любимое кресло. — За каким чертом, скажите на милость, вас принесло в нашу убогую обитель?

Джеймс улыбнулся и открыл было рот, чтобы сказать о цели своего визита, как вдруг во входную дверь громко постучали. Кэт вздохнула с облегчением: кажется, объяснение с Джеймсом все-таки откладывается. Так стучать мог только Кит Барнсли, и, если судьба ей улыбнется, с ним будет и Стивен. Сегодня они как нельзя кстати!

Она не ошиблась — нежданными гостями и впрямь оказались ее друзья. Войдя в гостиную. Кит уселся напротив Кэт, скрестил на груди руки и мрачно сказал:

— Мы только что от Мортонов. Представляешь, из-за этого дурацкого завтрашнего бала Джулия даже не захотела нас принять! И дались же им эти балы… Ведь все равно скоро будет маскарад, сколько же можно развлекаться?!

Осанистый мажордом миссис Мортон объявил о прибытии лорда Эшвелла и мистера Бакленда. Кэт заметила, как полногрудая хозяйка с белым тюрбаном на голове, одетая в оранжевое атласное платье и с головы до ног увешанная бриллиантами, встрепенулась, поправила свой белокурый парик и двинулась навстречу именитым гостям, сияя самой радушной улыбкой. Поздоровавшись с молодыми людьми, она громким голосом выразила надежду, что они оба будут сегодня танцевать, и подтолкнула вперед свою дочь Джулию.

К удивлению Кэт, стинчфилдская красавица поздоровалась с Баклендом очень сдержанно — похоже, поцелуй у пруда не произвел на нее никакого впечатления! Кэт торжествовала, но к ее радости примешивалось удивление: как можно побывать в объятиях Бакленда и не влюбиться в него? Что за дуреха эта Джулия!

Гораздо любезнее мисс Мортон поздоровалась с поэтом, и Кэт понадеялась, что на балу ему будет не до объяснений и ей удастся таким образом выиграть время.

Весь вечер накануне бала она обдумывала, как ей быть, но так ничего и не придумала. Сердце восставало против предложения Джеймса, однако разумом она понимала, что другого выхода у нее просто нет. Эта раздвоенность так измучила ее, что она чувствовала себя совершенно разбитой, поэтому, когда Джеймс, поздоровавшись с хозяйками, поклонился ей, она только слабо улыбнулась.