Ширли Басби - Клянусь луной

— Так ты об этом! — сообразила наконец Тия.

— Именно об этом, — со смехом подтвердил Патрик. — Надеюсь, этому мы будем отводить больше времени, чем супружеским ссорам и бытовым делам, — прошептал он ей на ушко. — Думаю, мне пора. В отличие от тебя мой пыл до сих пор не угас. А потому мне благоразумнее сейчас уйти. А ты ложись спать — скорее всего сон сморит тебя очень быстро.

Как Тии удалось подняться по ступеням в свою комнату, она и сама не знала. Тело не подчинялось ей, руки и ноги не слушались, поэтому борьба со шнуровкой платья показалась ей самым трудным испытанием в жизни. Справившись с одеждой, Тия нырнула в постель, с наслаждением ощущая прохладу простыней. День выдался утомительным, а его финал окончательно лишил ее сил (и каким приятным был этот финал!), поэтому она была уверена, что сразу уснет.

Но сон не шел. Тия вертелась в кровати, то сбрасывая одеяло, то натягивая его до подбородка. Она слышала, как часы в гостиной пробили сначала час, затем два. Лишь около трех ночи Тия начала погружаться в дремоту, из которой се вывел очередной бой часов.

Разозлившись на себя, она вылезла из постели и зашагала туда-сюда по темной спальне. Возможно, стакан теплого молока помог бы ей уснуть, но идти на кухню, разводить огонь и греть кастрюльку с молоком очень не хотелось.

Подойдя к одному из окон, Тия отодвинула штору и уставилась на спящий розовый сад в пятнах лунного света. Она представляла себе завтрашнюю свадьбу. Красивый, элегантный жених (даже с синяком под глазом, подумала она со смехом), трепетная невеста в белом платье с розовым газом, взволнованные родственники, именитые гости…

Она и боялась будущего, и желала его. Пусть ее обманом завлекли в сети брака, но тот, за кого ей предстояло выйти, был идеальным мужчиной, к тому же она любила его, несмотря на недоверие. Кроме того, он умел дарить ей наслаждение, и впереди наверняка ее ждет еще немало приятных открытий. Она, Тия Гарретт, с радостью станет женой Патрика Блэкберна, какой бы возмущенной она ни пыталась прикинуться.

Вдруг за спиной тихо открылась дверь. Тия замерла, удивленно прислушиваясь. Осторожно выглянув из-за шторы, она смогла различить неясную тень, двигавшуюся в полумраке спальни. Судя по очертаниям, это был мужчина, и Тия почувствовала, как от страха у нее встали дыбом волосы на голове.

Человек осторожно прикрыл за собой дверь и начал бесшумно красться к ее кровати. У Тии мелькнула мысль, что можно позвать слуг или строго осведомиться у вошедшего, кто он и что ему нужно, но язык ее прилип к гортани. Осторожные, какие-то вороватые движения незнакомца заставили ее получше укрыться за шторой.

Она слышала опасливые шаги человека, его сбивчивое дыхание, похожее на ее собственное. У Тии безумно колотилось сердце, и она молила Бога, чтобы незнакомец ее не заметил. Не было никаких сомнений, что он проник в ее спальню среди ночи с дурными намерениями, Тия лихорадочно соображала, что ей делать, когда человек поймет, что постель пуста, и решит обыскать комнату.

Нет-нет, это точно не один из слуг! Слуги никогда не ходили по дому ночью (разве что на кухню), и уж тем более не пробирались в хозяйские спальни так воровато. Тогда кто же это?

Может быть, убийца Альфреда? У Тии мгновенно пересохло во рту. Неужели пришла ее очередь пасть от руки негодяя? Как он проник в дом? Разбив одно из подвальных окошек? Но откуда ему известно, где ее спальня? Неужели ее хочет убить кто-то, кого она хорошо знает? Кто-то, кому знаком этот дом?

Тия почувствовала, как отступает страх, сменяясь возмущением и гневом. Да как смеет этот наглец являться в ее дом, в ее крепость, где она всегда чувствовала себя в безопасности?! Как смеет он вламываться к ней в спальню, словно ему все дозволено?! Она сжала кулаки и подумала о том, как себя защитить.

Все слуги спят и могут слишком поздно прибежать на ее крик о помощи. Если же появится испуганная Модести, она едва ли станет серьезной помехой для незнакомца. Значит, Тии предстоит действовать самой.

В ящике стола хранился пистолет, которым она «размахивала», по словам Патрика, в особняке, надеясь остановить злоумышленника. Ей повезло, что пистолет в комнате, но его еще надо успеть вытащить.

Тия осторожно выглянула из-за шторы, пытаясь оценить свои шансы. В этот момент незнакомец занес над постелью руку, в которой блеснуло лезвие. В свете луны было видно, что негодяй собирается пронзить кинжалом спящую жертву. Тия испуганно охнула — и выдала себя.

Незнакомец резко обернулся. Не теряя ни секунды, он ринулся к окну, возле которого пряталась Тия. Понимая, что шансов у нее мало, она бросилась к столу и схватила серебряный канделябр. Ее действия озадачили незнакомца, к тому же он, похоже, не ожидал, что жертва окажет ему сопротивление. Несколько мгновений, пока он колебался, позволили Тии размахнуться и со всей силы опустить канделябр на голову противника.

От неожиданности он ойкнул и отступил на шаг, схватившись за голову.

— Ну что, подлец, получил? — выкрикнула Тия зло. — Жалкий тип! Покажи, на что ты способен!

Незнакомец с приглушенным рычанием бросился на нее и получил канделябром в плечо. Тия метила немного выше — а точнее, в шею, — но удар все равно вышел неплохим.

На стороне Тии был эффект неожиданности, но для окончательной победы этого было мало. Незнакомец быстро пришел в себя и рванулся к Тии. На этот раз ему повезло, и он вырвал канделябр из ее рук. Отбросив его в сторону, неизвестный повалил Тию на пол и начал выкручивать ей руки. Тия сражалась, как разъяренная пантера, визжа и пинаясь. Ей удалось вывернуться из-под неловкого противника на мгновение раньше, чем острый кинжал воткнулся в пол, как раз в то место, где она лежала секунду назад. Прыгнув на незнакомца, Тия вцепилась зубами ему в шею. Взревев, тот сбросил ее с себя и со всего маху стукнул кулаком по лицу. Золотые пчелки заплясали перед глазами Тии. Она вслепую нащупала откатившийся канделябр и в очередной раз обрушила его на голову врага. Вцепившись в волосы негодяя, она укусила его за ухо, потом за нос до крови, за что получила удар в живот. Отлетев в сторону, она с трудом поднялась и с ненавистью взглянула на незнакомца. Одной рукой он зажимал прокушенный нос, второй нащупывал на ковре свой кинжал.

Страх парализовал Тию, как вдруг она обнаружила, что опирается рукой о стол. Быстро выдвинув ящик, она достала пистолет. Испытав облегчение и торжество, она направила оружие на поднявшегося на ноги мужчину, маячившего перед ней темной тенью.

— Не двигайся! — закричала Тия. — Клянусь, я прострелю твою чертову башку!

В этот момент дверь спальни открылась, впуская перепуганную Модести со свечой в руке. У нее было бледное лицо и растрепанные волосы.