Трейси Энн Уоррен - Его лучшая любовница

В холле царила суматоха. Парадная дверь была открыта, а пара незнакомых ему лакеев несла по лестнице тяжелый сундук. Еще какие-то люди на улице грузили в повозку пирамиду шляпных коробок. Позади повозки стояло черное ландо.

Тони упер руки в бока, взирая на странную сцену.

— Что все это значит?

Рядом с ним возник растерянный Крамп:

— Я как раз собирался вас искать, ваша светлость. Кажется, ее светлость…

— Ну? — вопросил Тони, хмуря брови. — В чем дело?

— Уезжаю, — бросила Габриэла, которая, оказывается, стояла на площадке выше его.

Обернувшись, Тони посмотрел на нее, невольно отметив, как хорошо она выглядит в своем платье из алого кашемира и в теплом шерстяном пальто. Она плавно спустилась по лестнице, словно впереди ее ждала всего лишь поездка по модным магазинам.

— Интересно, куда же?

Он бросил на нее хмурый взгляд и скрестил руки на груди.

— Буду жить по другому адресу.

— Если ты собралась вернуться к своей подруге, то можешь об этом забыть, — отозвался он пренебрежительно.

Она натянула перчатку.

— Нет, я переезжаю в другой район Лондона. На Блумсбери-сквер, если говорить точно.

— Значит, собралась убежать к Рейфу и Джулианне?

— Теперь у меня будет собственный дом — он находится напротив дома моих дяди и тети.

Его руки опустились.

— Так это… Лили! Это она придумала такой план?

— Нет. Она просто вызвалась мне помочь, предложив воспользоваться принадлежащим ей особняком. А решила я все сама. А сейчас, похоже, мои лакеи уже погрузили все вещи. Так что я с вами попрощаюсь, ваша светлость.

Он стремительно протянул руку, поймав ее за запястье.

— Ничего подобного ты не сделаешь! Послушайте, — приказал он, обращаясь к одному из незнакомых лакеев, — немедленно снимите багаж с повозки и перенесите обратно в дом. Немедленно!

— Тот из вас, кто подчинится, — объявила Габриэла, — будет уволен. Ничего не трогать!

Лакеи секунду поколебались — и остались на своих местах, так что ее имущество по-прежнему находилось в повозке.

Тони почувствовал, что его кровь внезапно превратилась в раскаленную лаву.

— Идем со мной! — приказал он Габриэле.

Она приостановилась и, пожав плечами, пошла за ним в кабинет. Он не оставил ей выбора: его рука тисками сжала ее локоть. Однако как только за ними закрылась дверь, он отпустил ее, опасаясь, что в противном случае сделает что-нибудь недопустимое.

— А теперь, — проговорил он, скрестив руки на груди, — изволь объяснить мне, что значит вся эта чушь!

— Это не чушь. Я решила переехать, чтобы жить отдельно.

— Твое место — здесь, в моем доме, в качестве моей жены! Ты ведешь себя глупо, по-детски, и снова поступаешь необдуманно.

Она возмущенно выпрямилась.

— Ничего подобного! Мне надоело притворяться вашей послушной женушкой, пока вы не решите, что я вам надоела.

Он побледнел.

— Значит, вы желаете расстаться? Ну что ж, наверное, это неизбежно случилось бы рано или поздно, так почему бы и не сейчас? Отлично. Если решили уехать — пожалуйста. Вы, конечно же, можете направлять ваши счета сюда. Я позабочусь о том, чтобы они были оплачены.

Она судорожно сплела пальцы.

— Благодарю вас. Хотя я в любом случае собиралась это сделать.

Он бросил на нее пристальный взгляд, прищурив глаза.

Габриэла снова посмотрела ему в лицо: в ее взгляде проскользнула неуверенность, а лицо вдруг стало печальным.

— Тони, я…

Он внезапно почувствовал, что с него хватит.

— Ни слова больше! — резко прервал он ее. — Вы решили уехать, Габриэла. Вот и уезжайте! Скатертью дорога!

Ее губка предательски задрожала.

— До свидания, Тони.

— Всего хорошего, ваша светлость.

Со слезами, блеснувшими в ее фиалковых глазах, она повернулась и поспешно ушла из комнаты.

— И сколько таких порций виски ты уже опрокинул? — спросил Рейф Пендрагон у Тони в клубе «Брукс» неделю спустя, опускаясь в кресло напротив.

Тони недовольно посмотрел на него.

— Явно недостаточно, раз все еще в состоянии с тобой разговаривать.

Поймав взгляд проходившего мимо официанта, Тони знаком потребовал налить ему новую порцию, осушил остатки виски из предыдущей и отставил стакан в сторону.

Рейф пожал плечами:

— Это точно. Я и сам в прошлом достаточно часто топил печаль в вине, так что не имею права тебя критиковать.

Тони взялся за новый стакан, который поставил перед ним официант.

— Это не печаль: я праздную. Я ведь снова стал практически холостяком, знаешь ли. — Он сделал большой глоток, дожидаясь, чтобы действие виски начало ощущаться. — Так что, твоя новая соседка уже окончательно устроилась? — саркастически осведомился он.

— Ты имеешь в виду Габриэлу? — Рейф замолчал, дожидаясь, чтобы принесший ему напиток официант отошел. — У нее все хорошо. Джулианна с детьми навещает ее каждый день. — Немного помолчав, он чуть подался вперед. — Послушай, Тони, относительно того, что между вами произошло…

— Тебе ничего не нужно говорить, — прервал его Тони. Рейф сделал небольшой глоток бренди.

— Что ж, как твой друг я буду уважать твои пожелания, но как ее дядя надеюсь, что вы вдвоем сможете найти нормальный выход из этой ситуации. Весь город гудит — а ведь половина высшего света еще не вернулась в столицу! Уже сейчас каждая вторая фраза касается герцога и герцогини Уайверн: их скоропалительной свадьбы и не менее скоропалительного расставания. В светских колонках только об этом и пишут.

— К счастью, я их не читаю, — лениво процедил Тони. Пальцы его сильнее сжались на стакане виски — а потом он поднял его и сделал еще глоток. — И ты можешь сообщить своей племяннице, что она может вернуться в свой законный дом, как только пожелает. Решение уехать принадлежало исключительно ей.

— Может быть, вы поговорите…

— С меня разговоров достаточно. — Он со стуком отставил стакан.

— Эй, привет! Что это вы обсуждаете с такими серьезными лицами? — спросил Итан подсаживаясь к ним минуту спустя.

Тони раздраженно нахмурился:

— Что угодно, кроме нового места жительства моей супруги. Впрочем, раз уж ты пришел, то я могу еще кое-что сказать по этому поводу.

Итан поспешно посмотрел в сторону двери.

— Наверное, мне лучше уйти…

— Нет, садись! — потребовал Тони, указывая на пустое кресло. — С чего это ты позволил своей жене предложить Габриэле твой особняк на Блумсбери-сквер?

— Я тут ни при чем. Поверь мне, у нее есть собственная голова. Если бы она сначала спросила у меня, что я по этому поводу думаю, я бы посоветовал ей не вмешиваться…