Линси Сэндс - Горец-дьявол

— Одевайся. Я пошлю людей охранять тебя, как только спущусь вниз.

За спиной Каллена уже закрылась дверь, а Эвелинда все еще не могла прийти в себя. Он ее любит. Он сказал, что любит ее. Боже Милосердный, она любима своим мужем!

Эвелинда подошла к кровати, села, но через секунду вскочила и кинулась одеваться. Каллен собирается спуститься вниз и немедленно прислать тех, кто сегодня будет охранять ее. Как только телохранители окажутся рядом, с идеей обыскать комнату Бидди придется распрощаться. Не то чтобы Эвелинда всерьез надеялась найти там что-нибудь существенное. Тем не менее попробовать стоило.

Моментально одевшись, она не стала тратить драгоценное время на прическу и просто откинула волосы назад. Поспешив к двери, Эвелинда приоткрыла ее и, выглянув в коридор, с облегчением обнаружила, что там совершенно пусто. Телохранители еще не поднялись наверх. Она уже собиралась выйти из спальни, когда дверь комнаты Бидди внезапно распахнулась и тетушка деловито зашагала по коридору к лестнице. К счастью, Бидди даже не взглянула в ту сторону, где притаилась жена племянника. Вот был бы номер — подкрасться к чужой комнате и на пороге столкнуться с хозяйкой! Горячо поблагодарив судьбу, уберегшую ее от такого конфуза, Эвелинда подождала, пока Бидди скроется из виду, затем выскользнула из спальни, тихонько прикрыла за собой дверь и неслышными шагами двинулась по коридору.

Каллен находился в соларе. Выйдя из спальни, он вдруг подумал о том, что Эвелинда и Милдред, вероятно, захотят продолжить уборку, а после пожара пол может оказаться ненадежным. Лучше все проверить самому — Каллен зашел в солар, опустился на корточки и принялся внимательно рассматривать пол. Неподалеку скрипнула дверь, затем мимо быстро прошла Бидди. Ничем не выдав своего присутствия в полутемном помещении, Каллен молча прислушивался к ее торопливым шагам, пока она двигалась к лестнице и спускалась вниз.

Потом он снова посмотрел себе под ноги, но все его мысли были заняты тем, что сказала жена. По словам Тэвиса, Дженни имела любовника. А по мнению Трэлина, девушка питала нежные чувства к Дараку.

По всему выходит, сам он в юности был на редкость ненаблюдательным, поскольку ничего подобного он не замечал. Хотя сейчас, после разговора с Эвелиндой, он припомнил: действительно, Дженни вспыхивала, словно зажженный факел, каждый раз, когда появлялся Дарак. А однажды Каллен и Трэлин увидели Дженни в весьма странном состоянии — ее щеки пылали, губы припухли, а мятое платье было зашнуровано кое-как. Тогда, решив подразнить ее, они даже предположили, что она, должно быть, целовалась с каким-нибудь кавалером. Конечно, они так не думали, просто шутили. Ведь Дженни — внешне и в самом деле весьма привлекательная — страшно любила напускать на себя важность и принимать строгий вид. Каллен с трудом мог представить себе, чтобы кому-то захотелось поцеловать такую манерную девицу. Она всегда выглядела маленькой чопорной леди и уж точно не могла бы, например, скакать на лошади в одной влажной сорочке, держа в зубах поводья, а в высоко поднятых руках — мокрое платье.

Вспомнив о том, как в первый раз увидел свою будущую жену, Каллен улыбнулся. Безусловно, Эвелинда особенная, не похожая ни на одну женщину на свете. Она всегда разная: то тараторит, как дитя, то набрасывается на Каллена, будто фурия, а стоит ему поцеловать ее — тает, словно масло на горячем хлебе. Лучшей жены он не смог бы себе представить, даже если бы прежде задумывался о подобных вещах. Впрочем, соглашаясь на этот брак, он особо не размышлял и просто надеялся на то, что жена окажется обычной женщиной, которую можно терпеть. Однако ему досталось нечто большее — женщина, которую можно любить. И он полюбил.

Жаль только, сегодня утром он неосторожно сказал ей об этом. Он не собирался. Так получилось. Реакция Эвелинды никак не польстила его самолюбию. Вытаращив глаза и открыв рот, она уставилась на Каллена так, будто у него внезапно выросли рога. Ему пришлось тут же поцеловать ее, чтобы она не успела сказать нечто такое, чего ему не хотелось бы услышать. Но он знал: рано или поздно ему придется выслушать ее ответ. Глупо надеяться на взаимность. Благодаря своей молчаливости он так и остался для жены почти чужим — она не раз говорила ему об этом. Здесь есть о чем подумать.

Однако прежде необходимо выяснить, кто пытался ее убить. Все, что было сказано сегодня утром, указывало на одного человека — на Бидди. Не переставая размышлять, Каллен медленно выпрямился. Вряд ли имеет смысл задавать вопросы самой Бидди, а вот поговорить с леди Комин, вероятно, будет полезно. С тех пор как умерла его мать, Элли стала бывать здесь гораздо реже. Тем не менее, когда в Доннехэде гостила Дженни, леди Комин пару раз приезжала сюда и могла заметить что-то укрывшееся от глаз Каллена.

А еще не помешает обыскать спальню Бидди, вдруг там найдется что-нибудь интересное. Непонятно, выйдет ли из этого толк, но как раз сейчас тети в комнате нет, поэтому можно пойти и посмотреть… вот только сначала ему придется свернуть шею своей прелестной женушке. Последнее решение посетило Каллена в ту секунду, когда он внезапно увидел Эвелинду, неслышно проскользнувшую мимо открытой двери солара.

Жена так сосредоточилась на том, чтобы ее шаги никто не услышал, что — как и Бидди несколько минут назад — даже не взглянула в сторону солара. А жаль — если бы она посмотрела туда, то увидела бы очень-очень рассерженного мужа. Ведь он ясно сказал ей никуда не ходить без охранников, и вот, пожалуйста, она крадется по пустому коридору.

Каллен тихонько шагнул вперед, собираясь догнать жену, и удивленно поднял брови — она остановилась перед комнатой Бидди, открыла дверь и неслышно скользнула внутрь. Кажется, не ему одному пришла в голову мысль обыскать спальню тети. В таком случае стоит ли удивляться, что он полюбил свою жену. Как же иначе? Они даже думают одинаково.

Покачав головой, он вышел из солара с твердым намерением последовать за Эвелиндой. Вероятно, когда он войдет, она перепугается до потери сознания. Нехорошо, конечно, но это самое меньшее из того, чего она заслуживает, расхаживая в одиночестве и подвергая себя риску быть убитой. Уж если она не заботится о собственной жизни, могла бы по крайней мере принять во внимание его чувства. Почему он должен лишаться любимой женщины? Он хотел жить с ней, и только с ней… Хотя до недавнего времени и представить себе не мог ничего подобного, потому что и до встречи с Эвелиндой жил вполне хорошо. Он не чувствовал себя одиноким или несчастным, просто жил действительно… хорошо. Однако сейчас он твердо знал — без нее его жизнь превратится в унылое безрадостное существование.