Колин Фолкнер - Под чужим именем

— Как ты узнала, что я был вчера в «Свином ухе»? — Он потянулся за одеждой. Иногда с женщинами лучше говорить, когда на тебе есть штаны.

— Какая разница! Половина наших рабочих спускает там свои честно заработанные денежки на кости, выпивку и шлюх! Ты что думаешь, у нас здесь мало сплетничают? Да я узнаю обо всем, что было на Континентальном Конгрессе, еще до того, как они устраивают перерыв на обед!

О'Брайен присвистнул. Видно, Элизабет на этот раз разошлась не на шутку.

— Послушай, Лиз, Рыжая действительно поцеловала меня, но спроси своих сплетников, тут все и кончилось. Мы ушли порознь! Я больше не видел ее после того, как ушел из таверны около восьми часов.

— Так она тебя поцеловала? Я попросила тебя побыть со мной, а ты отправился в этот свинарник, чтобы целоваться со шлюхами! Ты предпочел провести вечер с ней, лишь бы не оставаться со мной!

— Не надо все валить в одну кучу, Лиз. — О'Брайен старался не терять выдержки. — Я пошел в таверну выпить чашку чаю…

— Чаю! — рассмеялась Элизабет.

— Я пошел туда выпить чаю и немного поразмыслить. Я говорил кое с кем из рабочих о Джои Марбле, человеке, который погиб вместе с твоим мужем. Я осмотрел поручень на мельнице. Его кто-то намеренно расшатал. Мне нужно было все осмыслить: Клер, несчастные случаи, дневник Пола, в котором упоминалась какая-то женщина…

— Никак не пойму, при чем здесь Рыжая, — нетерпеливо перебила Элизабет.

— Она была в таверне. — О'Брайен продолжал одеваться. Он уже натянул рубашку и теперь взялся за чулки. — Она плакала.

— Бедняжка.

— Она беременна. — О'Брайен предостерегающе поднял руку, прежде чем Элизабет успела открыть рот. — Не от меня, я же говорил, что не прикасался к ней с тех пор, как первый раз был с тобой.

Элизабет смотрела на него, постукивая ногой об пол. Она явно не верила О'Брайену, но он продолжал:

— Она очень напугана и просила моего совета. Я обещал ей помочь.

— Что? Ты хочешь стать двоеженцем? — Теперь О'Брайен тоже потерял терпение. Ему надоели ее подозрения и колкости. Он не мог всю жизнь защищаться.

— Я нашел ей мужа, если тебя это интересует, — ответил он резко. — А теперь я должен идти.

— Куда ты?

— В Филадельфию, разве ты не помнишь? Нам нужен новый жернов.

— Пошли за ним Джонни Беннета.

— Нет уж, я поеду сам. — О'Брайен чувствовал, что если сейчас же не уберется отсюда, то обязательно наговорит лишнего. — Мне кажется, нам не повредит побыть пару дней подальше друг от друга.

— Пару дней? А может, пару месяцев? Нет, наверное, лучше несколько лет, например, сорок или пятьдесят! — крикнула Элизабет ему в спину, когда он уже был у самой двери.

О'Брайен остановился и спросил, не поворачиваясь:

— Договаривай, Лиз, что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что тебе, наверное, лучше будет уехать. Как только родится ребенок, я выплачу тебе все жалованье, которое задолжала. — Голос Элизабет, до этого полный страсти, вдруг стал холодным и спокойным.

— Мне не нужны твои деньги, — сказал он тихо. «Она выгоняет меня, — пронеслось в его голове. — Может быть, мне стоит уйти прямо сейчас?»

— Что?

— Нечего с этим тянуть. — О'Брайен надеялся, что Элизабет не заметит слезы в уголках его глаз.

— Ты даже не хочешь увидеть своего ребенка? — Голос Элизабет задрожал.

О'Брайен знал, он делает ей больно, но ему было все равно. Он и хотел причинить ей такую же боль, какую она причинила ему.

— Почему бы и нет? Я никогда не был уверен, что он действительно мой.

Элизабет потерянно замолчала. О'Брайен вышел из комнаты и направился вниз по лестнице, стараясь не слышать рыданий Элизабет.

— Где ты была, сестра? — спросил Джессоп, снимая с рук перчатки для верховой езды.

Грум принял у него поводья и увел лошадь с глаз долой.

— Гуляла, братец, — ответила Клер, ее нижняя губа подрагивала.

Джессоп недовольно посмотрел на нее. Сегодня он был не в духе. Брат его грума работал на заводе Лоуренса и подслушал вчера разговор О'Брайена с одним из рабочих. Этот управляющий, в одночасье ставший хозяином, зашел слишком далеко. Джессоп должен немедленно что-то предпринять, иначе как он сможет спасти Клер.

— Где гуляла? Снова ходила к мужчинам, маленькая шлюшка?

— Нет, братец.

— А где же? — Джессоп нетерпеливо похлопал перчатками по руке.

— Я ходила к Лиз, но только ненадолго, честное слово. — Клер смотрела на усыпанный свежей соломой пол, нервно теребя в руках веер.

— Ах ты маленькая сучка! — заорал Джессоп и бросил ей в лицо перчатки. Клер нагнулась, и они скользнули по краю ее соломенной шляпки. — Я же запретил ходить туда без моего разрешения! Ведь так? Так ведь? — повторил он, когда Клер замешкалась с ответом.

— Да, да, — закивала Клер, дрожа всем телом. — Ты запретил, но вчера Элизабет упала в воду, и я захотела проведать ее.

— Да, я знаю об этом. Послушай меня. Сегодня мне придется уехать. Мне не хочется оставлять тебя здесь, но так надо. Марта посидит с тобой ночью, чтобы тебе не было страшно.

— Я не хочу сидеть с Мартой, я хочу пойти к Лиз. У нее будет ребенок, и я хочу посмотреть на маленького мальчика.

— Ты останешься дома. И ты не пойдешь туда в мое отсутствие, понятно?

В голове Джессопа созрел план, как избавиться от Лиз, ее ребенка и управляющего разом. Тогда сестра будет в безопасности. Никто не узнает правды. Говорили, что в Дувре есть индеец, который может сделать все за приемлемую цену. Сегодня же он поедет в Дувр и разыщет этого индейца.

— Ты поняла, что я тебе сказал? — Джессоп схватил Клер за руку. — Ни при каких обстоятельствах ты не должна приближаться к тому дому!

— Я хочу посмотреть на маленького мальчика и посмотрю, — упрямо покачала головой Клер.

— Замолчи, Клер, пока я не заткнул тебе рот.

— Я буду качать его. — Клер мечтательно сложила руки, как бы держа воображаемого ребенка. — Мне не дали качать другого…

Джессоп влепил Клер пощечину со всего размаху. Жаль обижать ее, но нужно же научить Клер держать язык за зубами. Клер прижала руку к щеке, на которой остался красный след пятерни Джессопа.

— Ты плохой, потому что ударил меня, — сказала она тихо. — Потому что делал все это.

Джессоп оглянулся, чтобы увериться, что их никто не слышит.

— Молчи, Клер, если не хочешь сидеть взаперти!

— Ты очень плохой. — В этот раз, очевидно, Джессопу не удалось ее запугать. Клер затрясла головой, как маленькая капризная девочка. — Но я накажу тебя. Ты больше не будешь никого обижать. Мышонок, он больше никогда не обидит тебя. — Клер зашептала что-то себе в кулачок.

Джессоп подумал было, не взять ли ее с собой в Дувр, но решил не делать этого. Что, если индеец его подведет? Джессоп поднял с пола свои перчатки.