Барбара Дэн - Серенада любви

Когда же Харрис заверил ее, что в большом каменном доме на Олд-Пойнт-роуд все в порядке, она радостно улыбнулась:

– Отличные новости! Что ж, думаю, что теперь могу отправиться домой, если вы позволите воспользоваться вашим экипажем, мистер Харрис.

– Конечно, дорогая леди. – Робби позвал Уэйна, чтобы тот отвез ее домой, и, галантно провожая Лидию до кареты, впервые заметил ее непристойный наряд: – О Господи! Шторм, вероятно, стал для вас тяжелым испытанием.

Его лоб озабоченно нахмурился. Брюс хмыкнул:

– Моя жена держалась как настоящий морской волк.

Его замечание заставило Лидию покраснеть. Нежно обняв жену за талию, Брюс помог ей взобраться в карету.

– Езжай, жена. Я буду дома, как только смогу, – пообещал он, чмокнув ее в щеку. – Мы проведем вечер вдвоем.

Уэйн тронул поводьями усталую с виду лошадь, и коляска пришла в движение. Лидия откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Она проснулась, когда экипаж въехал во двор каменного «замка» Макгрегоров. Вошла в дом и увидела, что Элис Грэм, Пейшенс Хармс и Сара Малленз уже суетятся на кухне, готовя завтрак. Несмотря на летнюю погоду, камин был жарко растоплен. В воздухе стоял густой аромат печенья с корицей и каши.

Лидия почувствовала, что проголодалась.

– Всем доброе утро! – поздоровалась она с улыбкой.

Сара вскинула глаза и едва не уронила поднос с печеньем.

– Миссис Макгрегор!

– Лидия, слава Богу, ты благополучно возвратилась! – Навстречу бросилась с распростертыми объятиями Элис Грэм.

После объятий и поцелуев Лидия повернулась к стайке молодых женщин, привлеченных на кухню оживленными возгласами. Она не подозревала, что у нее столько друзей!

– Боже, какой горячий прием! – рассмеялась она задыхаясь. – Как вы все поживаете?

– Прекрасно, – ответила Сара. – Разве Джосая тебе не сказал?

Лидия покачала головой:

– Нет. А что?

– Мы женимся в следующем месяце! Папа наконец дал согласие.

– Джосая – прекрасный человек, – искренне обрадовалась Лидия.

– А где капитан Макгрегор? – спросила Элис. – Моему мужу не терпится с ним увидеться.

– Наверняка они увидятся в порту, – ответила Лидия. – Брюс захватил большое количество пленных, которых нужно доставить к полковнику Ратбану.

Лидия вдруг поняла, что Элис с самого начала знала, куда отправился ее муж, так что зря мучилась угрызениями совести.

В этот момент ребенок внутри шевельнулся, и Лидия прижала к животу ладонь.

– Мэм! Вы в интересном положении! – воскликнула ПруденсХармс.

– Да, малыш очень активный, как и его отец.

Пейшенс подала ей чашку дымящегося чая и тарелку печенья с изюмом.

– Спасибо. – Угостившись, Лидия предложила тарелку Уэйну, который не заставил себя упрашивать. Узнав последние новости, Лидия извинилась, указав на свой непрезентабельный вид. – Мне нужно освежиться.

– Я пришлю горячей воды, – сказала Элис.

Расставшись с друзьями, Лидия заглянула в столовую, чтобы поздороваться с ранеными на койках. В нос ударил стойкий запах дезинфицирующего мыла и карболовой кислоты, показавшийся ей волшебным после «ароматов» тюрьмы Галифакса и рыболовецкой шхуны, пропахшей тресковым жиром.

Вспомнив, что Брюс скоро вернется домой, Лидия попросила Уэйна встретиться с ней в гостиной.

– Мне нужна твоя помощь в одном деле, – сказала она и рассказала о своем плане.

Задача будет не из простых, но ее решение обеспечит им с Брюсом спокойный вечер наедине.

Закончив с Уэйном, Лидия начала подниматься к себе, когда ее остановил доктор Троубридж:

– Молодая леди! Я только что узнал от мисс Пруденс, что вы вернулись домой. Если бы я только догадывался…

– Пожалуйста, доктор, – устало перебила его Лидия, – я уже выслушала от мужа упреки.

– Что ж, рад, что вы вернулись в добром здравии, – заметил он.

– Вы шутите. Я выгляжу ужасно! – Лидия посмотрела на свою мятую рубаху.

– Вы выглядите чудесно, – галантно возразил доктор. – С того момента как поползли слухи, все молились о вашем благополучном возвращении.

– О Боже! Значит, весь город знает? Я этого не переживу!

– Разве плохо быть патриотом? – Доктор Троубридж улыбнулся и вернулся к роли ее медицинского консультанта: – Но это не значит, что я одобряю ваше поведение. Рисковать собой и ребенком…

– Уверяю вас, мы в полном порядке. – У Лидии засияли глаза. – Я как раз собиралась пойти отдохнуть.

– Именно это я и собирался вам прописать. Теперь живо в постель и всю следующую неделю не вставать, – сказал доктор.

Она погладила его по морщинистой щеке:

– Как же вы похожи на моего отца!

Обнаружив наверху готовую ванну, Лидия сбросила с себя матросскую одежду и высыпала в горячую воду горсть розовых лепестков. Взяв с ночного столика томик стихов, она с наслаждением скользнула в благодатное тепло. Какой замечательный план составила она на сегодня для них с Брюсом!

Потратив все утро на праздное шатание по палубе, Брюс с облегчением вздохнул, когда наконец объявился полковник Ратбан.

– Грэм сказал, что ты доставил группу пленных, – произнес Ратбан, крепко пожав Брюсу руку.

– Поднимитесь на борт, сэр. Мы вас ждем.

Солдаты тем временем стали строить взятых в плен англичан.

– Вы с женой быстро становитесь легендой, – заметил Ратбан. – Должен признаться, что несколько месяцев назад я ни за что не подумал бы, что она такая патриотка.

– Я сам никогда не сомневался в ее преданности, сэр, – сказал Брюс, – но тоже был удивлен, когда она прорвалась в тюрьму Галифакса.

– Сомневаться не приходится. – Глаза Ратбана светились от радости. – Брюс, нет ли у тебя каких-либо идей относительно укрепления обороноспособности города?

Брюс почесал в затылке. У него имелись другие дела на при мете, в частности, жена ждала его возвращения, но ему не хотелось отказывать полковнику.

– Вы хотите это узнать прямо сейчас? – поинтересовался Брюс.

Ратбан похлопал его по спине:

– Конечно же, нет! Я не спешу! Знаю, что тебе не терпится поскорее попасть домой к своей милой маленькой женушке. Как насчет завтра?

Подмигнув, он коснулся полей шляпы и подал знак солдатам конвоировать пленных в форт Трамбл.

К тому времени, когда Брюс закончил свои дела, небо на западе окрасилось алым цветом вечернего зарева. На склад Харриса он входил с чувством неловкости. Весь день к нему подходили моряки и расхваливали добродетели и доброту его жены. Это происходило так часто, что он начал гадать, что еще она сделала, о чем он не подозревал.

– Был трудный день, старина? – спросил Робби Харрис.

– Ужасный.

Харрис с любопытством разглядывал высокого шотландца, стоявшего у него в конторе. Брюс подбоченился, выражение лица у него было мрачное. Явно назревал шторм.