Селеста Брэдли - Невеста скандального шпиона

— К… кровать, — предложила Вилла, почти не дыша.

Натаниэль только прорычал и сделал два шага по направлению к стене. Держа ее в своих руках, он прижал ее спиной к обклеенной обоями стене и сделал резкий толчок в ее манящую теплоту.

Вилла издала слабый вскрик удивления. Натаниэль застыл.

— Я причинил тебе боль?

— Нет… я… просто я не знала…

Сражаясь за самоконтроль, Натаниэль уткнулся лицом в ее шею и глубоко вдохнул.

— Не останавливайся, — попросила она.

— Я должен остановиться. О, цветочек, я не знаю, что это, но ты разбудила во мне зверя.

— Отлично, зверь, который сидит во мне, любит зверя, который находится в тебе, — мягко произнесла она.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, в его глазах было удивление. Затем его взгляд упал вниз, туда, где их тела соединялись. Когда он снова посмотрел ей в глаза, то там снова было желание.

— Мне нравится, как это животное, что сидит во мне, размещается в тебе, — сказал он ей, его голос был страстным рычанием.

Вилла покраснела от его откровенности, но не могла скрыть дрожь от реакции на его слова.

Натаниэль откинул голову назад в ответ и крепко прижал ее к стене.

— О Господи — я хочу сделать с тобой такое…

— Хорошо.

Снова обняв ее, Натаниэль на мгновение удерживал ее, все еще пребывая глубоко в ней. Затем он медленно вышел, несмотря на ее протестующее хныканье, и понес ее обратно на кровать.

— Милая Вилла. Я должен заниматься с тобой любовью мягко, нежно, так, как ты этого заслуживаешь.

Он положил ее на смятые покрывала и сел рядом с ней. Провел одним пальцем по ее губам, затем по шеи и вниз до ложбинки между ее грудей. Медленно он продвинулся дальше, мимо ее пупка и начал дразнить мягкие завитки между ее бедер.

— Ну, достаточно этого, — Вилла нетерпеливо изогнулась. — Когда ты собираешься снова выпустить животное на волю?

Он рассмеялся и с сожалением покачал головой.

— О, дорогая, ты не знаешь, о чем ты говоришь. Ты же не уличная девка, чтобы с тобой можно было обращаться так грубо.

— Что ты имеешь в виду под «грубо обращаться»?

— То есть получать удовольствие самому и не давать ничего тебе в ответ. Делать с тобой некоторые вещи, и заставлять тебя делать их мне, безнравственные вещи, которые не имеют ничего общего с заботой о тебе.

— Но если ты… заботишься обо мне, так же как я забочусь о тебе, то тогда ты не будешь использовать меня, не так ли?

— Вилла…

— Потому что есть вещи, которые я определенно хотела бы проделать с тобой.

Она точно собирается убить его.

— Какие, например? — с трудом выдавил он.

Она на мгновение задумалась.

— Например, укусить тебя.

— Ты хочешь укусить меня?

— Конечно, не прямо сейчас, но я ощутила потребность укусить тебя за плечо, когда поднял меня на руки у стены. Не сильно, конечно же. Слегка.

Его голос почти отказывался повиноваться ему.

— Думаю, что это было бы мило.

— Да, я думаю, так и было бы, — она размышляла, глядя на него. — Ты тоже хочешь укусить меня?

Натаниэль отвел взгляд.

— Такая мысль мелькала в моем сознании.

— Ты бы укусил меня достаточно сильно, чтобы пошла кровь?

Он был потрясен.

— Конечно же, нет!

— Отлично, и я тоже нет, — она сделала вдох. — Итак, решено. Мы можем кусать друг друга, когда придет нужный момент, да?

Она была напористой, как сила природы. Ураган Вилла. Он не мог сопротивляться ей.

— Да, Вилла, я думаю, что я не против укусов, когда придет нужный момент.

— Итак, укусы разрешаются, — она положила подбородок на свои руки. — Что еще?

— Что именно еще?

— Что еще ты хотел бы сделать со мной?

Натаниэль чувствовал себя так, словно находился во сне.

— Это самый странный разговор, который я когда-либо вел.

— Я знаю. Это не моя вина. Я сирота.

— Ты так и говорила, — он уставился на нее. — Что ты именно подразумеваешь под этим?

— Не меняй тему разговора. Что еще ты хотел бы сделать со мной?

Он беспомощно рассмеялся.

— Ты не собираешься отказываться от этого, не так ли?

— Нет.

— Тогда все отлично. Если тебе нужно знать, то я хочу прикоснуться к тебе ртом. Прямо здесь, — он провел пальцем по ее влажной расщелине, и она вздрогнула.

— Хорошо. А могу я тоже прикоснуться к тебе ртом? Прямо здесь? — Она обхватила рукой его член и была довольна тем, как быстро он увеличился. Очаровательно.

Почти не дыша, Натаниэль ответил ей энергичным кивком.

— Что еще?

— Я хочу, чтобы ты оседлала меня, раздвинув ноги.

Вилла обдумала эту идею.

— Это звучит приемлемо. Что еще?

— Господи, Вилла, имей же немного милосердия!

— Нет. Мне это нравится. Я чувствую себя такой сильной, когда держу тебя в руке вот так. Скажи мне, что еще.

Он почти задохнулся.

— Очень хорошо. Я хочу взять тебя так, как жеребец берет кобылу. Сзади.

— О Боже, — на это не последовало никакого дерзкого возражения. — О да.

— И еще стоя у стены.

— Сзади?

— И так тоже.

— О да, пожалуйста…

— О, милосердный Боже…

Теперь он был уже огромным в ее руке. Вилла могла ощущать биение его сердца, и ее собственное лоно запульсировало в ответ.

— Натаниэль?

— Да?..

— Я думаю, что хотела бы сейчас испробовать эту идею с жеребцом.

— О, благодарю тебя, Господи!

Он аккуратно перевернул ее лицом вниз на подушки. Затем потянул ее бедра вверх. Эта позиция казалась почти смущающей, пока его член не проник в ее расщелину, и он низко не наклонился над ней, накрыв ее собой и слегка куснув ее за плечо. Затем уже ничто не имело значения, кроме тех животных, что находились внутри них, и их несомненной примитивной потребности спариваться.

— Ты готова для меня, любимая?

— Да, — простонала Вилла.

Его массивная, длинная плоть медленно, но неумолимо входила в нее. Новые места пробудились внутри нее от этого действия. Вилла тихо вскрикнула в подушку.

Натаниэль остановился.

— С тобой все…

Вилла подалась назад, вобрав его глубоко в себя. С диким криком она отстранилась и снова двинулась назад к нему. Твердые руку обхватили ее бедра и удержали ее в неподвижном состоянии.

— Позволь мне…

Из последних сил, сохраняя контроль над собой, Натаниэль установил размеренный ритм толчков, что было почти сверх того, что он мог выдержать. Глубоко и еще раз глубоко. Снова и снова.

Он ощутил, как она начала дрожать и крепче обхватил ее, не позволяя ей вырваться, даже когда она начала яростно взбрыкивать в его объятии.

С дрожащим криком она обмякла в его руках. Сделав несколько яростных любовных толчков, он тоже потерял себя в ней. Качаясь на волнах удовольствия, он опустился вместе с ней на постель, все еще находясь внутри нее.