Бетти Лаймен-Рисивер - Изгнание

— Ты сама там поосторожнее, пожалуйста!

Выйдя на крыльцо, Китти оперлась спиной на закрытую дверь, оглядывая двор. Вдруг она вспомнила, что не предупредила накануне Каллена о том, куда пойдет, и как только перестрелка немного стихла, Китти бросилась через двор, стараясь жаться поближе к хижинам.

Она нашла Каллена на своем посту. Он встревоженно обернулся к ней:

— Куда это ты пропала, девочка моя? Я уже начал волноваться!

Она рассказала ему о Саре. Его густые черные брови поползли вверх, и он печально проронил:

— Она ведь может потерять ребенка, да?

— Не знаю.

— По-моему, Роман будет сильно переживать из-за этого…

Китти кивнула. Потом спросила:

— Ну, как тут дела?

Каллен сдвинул шляпу на затылок.

— Эти поганые язычники что-то очень настырны, девочка моя. — Он чарующе улыбнулся ей. — Но пока мы их сдерживаем, не бойся! Тем не менее… — Несмотря на лучезарную улыбку, в его глазах она заметила что-то ужасно серьезное. — …ты лучше заряди-ка старый пистолет своего отца и обязательно бери его с собой, когда придешь в следующий раз, хорошо, дорогая? — Он хотел было сказать ей еще что-то, но в это мгновение пуля вонзилась в толстое бревно в стене. Китти вздрогнула от ее противного визга. Каллен, быстро заглянув в щель, снова повернулся к ней, протянул руку и нежно дотронулся своими большими пальцами до ее губ.

— Побереги себя и сделай то, что я тебе велел, — сказал он охрипшим голосом. Мягко оттолкнув ее от себя, он просунул дуло ружья через бойницу, косым взглядом пробежавшись по всей длине его ствола.

— Смотри, чтобы с тобой ничего не случилось… — сказала она, отворачиваясь от него, но горло ее так сжалось, что из него вырвался лишь какой-то шипящий шепот.

В поисках знахарки Китти побежала к блокгаузу напротив, хотя ей так не хотелось туда входить… Из-за того, что там был Роман. Она решила сделать все, что в ее силах, чтобы постоянно его избегать. Но если ей это не удастся, придется придумать что-то другое… В любом случае так хотела Сара…

Она поравнялась с дверью — и у нее от неожиданности перехватило дыхание. Китти отпрянула назад, иначе бы ее сбил с ног выскочивший из стремительно распахнувшейся двери Роман. Схватив ее за плечи, он в упор посмотрел на нее такими глазами, каких прежде она у него никогда не видела.

— Что с Сарой?! Тут одна женщина сказала, что ей плохо… Это из-за ребенка, да?

Китти раскрыла было рот, чтобы успокоить его, но глаза Романа так сверлили ее, что как она ни старалась, слова не выходили. Она вообще не умела лгать, тем более Роману.

— Она… не хотела, чтобы ты узнал об этом. Сейчас ее мучают схватки, Роман. Но не очень сильные, — поспешно добавила она. — Мы думаем, что все еще может обойтись…

Тут с новой силой возобновилась перестрелка, и Китти услышала, как заорал Дэниэл:

— Они поджигают форт! Не подпускайте их близко, ребята! Роман, куда ты, к черту, пропал?!

Роман задержался лишь на мгновение.

— Ты побудешь с ней?

Китти кивнула.

— С ней там Ребекка. И Элви… — Последние слова она бросила ему уже в спину.

Воздух в блокгаузе был пропитан резким запахом пороха. Подбежав к ближайшей незанятой амбразуре, она забралась на бочонок от пороха, чтобы выглянуть наружу, — и увидела блестящее от сала туловище индейца, припавшего к шее белого пони. Держа в руке факел с раздуваемым ветром огненным шлейфом, он погонял несчастное животное и в хвост и в гриву. Она отлично видела полосы краски на его щеках. Вдруг он, свалившись с лошади, покатился по земле словно бесформенный куль с маисом; отброшенный в сторону факел горел, не причиняя никому вреда. Пони его встал на дыбы и громко заржал. Едва его передние копыта коснулись земли, он галопом поскакал обратно к своим.

Китти опустилась на пол, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь в теле. Она внимательно оглядела тесное помещеньице блокгауза. Каждый здесь был занят своим делом: одни нарезали куски ткани для пуль и пропитывали их жиром, другие передавали готовые пули, третьи заряжали лишние ружья… Все работали тихо, молча, хмуро — на лицах она читала твердую решимость, однако не без страха в глазах.

Китти увидела бабушку Хоукинс, которая перевязывала кому-то руку, и скороговоркой сообщила ей о состоянии Сары. Старушка, потянув себя за жиденькие пряди, взяла свой мешочек с «докторскими принадлежностями».

Снаружи весь воздух, казалось, звенел от визга и воплей индейцев. Люди на стенах, сыпля ругательства, стреляли по живым мишеням и снова перезаряжали ружья. Собаки, словно обезумев, с отчаянным лаем носились взад-вперед по двору. Китти и старая Хоукинс жались по стенам, пока, наконец, дошли до хижины Сары. Ребекка встретила их в дверях.

— Господи, что там происходит?! Что за содом? — тихо воскликнула она.

— Они рвутся к стенам, чтобы поджечь факелами форт… — прошептала Китти, нервно поглядывая на Сару. — Но пока их отбивают.

Губы Ребекки превратились в сплошную тонкую линию. Она поманила бабушку Хоукинс в комнату.

— Боли у нее усиливаются, — сказала она.

Китти сжала ее руку, вдруг вспомнив о своем обещании Каллену.

— Я сейчас вернусь! — бросила она и выбежала.

Китти влетела в свою хижину и сразу же нашла старый пистолет Джозефа в нижнем ящике шкафа вишневого дерева. Рядом с ним лежал небольшой мешочек для пуль. Она быстро зарядила оружие и, засунув мешочек в карман юбки, с пистолетом в руках бегом вернулась в хижину Сары.

Жена Романа тихо стонала — начинался очередной приступ. Бабушка Хоукинс склонилась над ее кроватью. Воспользовавшись этим моментом, Китти незаметно положила пистолет на каминную полку. Господи, пусть он никогда не понадобится…

У Сары начали отходить воды.

Бабушка Хоукинс только цокала языком да кивала головой.

— Ничем не остановишь этого младенца… Я видела одного или двух, которым удалось выжить после таких ранних родов. Одного… или двух… — Она сглотнула слюну, отвисшая под подбородком старческая кожа дрожала. — Ну… что ж теперь делать, придется принимать его таким…

К концу дня боли усилились.

— Боже, как больно! — завывала Сара. — Как больно! — Она тяжело дышала, пот крупными каплями выступил на лице.

— Она слишком напрягается… — неодобрительно качала головой знахарка. — Если бы она расслабилась, ей стало бы легче.

Сара вздрагивала от любого доносившегося снаружи звука. По тропинке бежали люди, стуча башмаками, слышались крики мужчин.

— Дэниэл говорит, чтобы мы не сводили оттуда глаз, ребята! Он считает, что эти дьяволы опять что-то замышляют, теперь уже со стороны берега… Они думают, что застанут нас врасплох… что мы здесь спим…