Лавирль Спенсер - Колибри

– Пойду-ка я переверну бифштексы, – сказала она и ушла обратно на кухню.

Он тут же последовал за ней со стаканами, которые она ему вручила.

– Эй, если это вечеринка, может мы возьмем бокалы, а пить будем шампанское, которое принес Джим?

– Шампанское?

– Я открыл сумку, пока ты уходила, и в ней – шампанское. Как раз к прощальной вечеринке. Что скажешь, если мы его откроем?

– Боюсь, что не пью спиртного, и не думаю, что вы... – Но теперь все изменилось. Он был уважаемым человеком. – Вы, если хотите, можете выпить.

– Где бокалы?

– Вот эти стаканы все, что у меня есть.

– Ладно, какая разница?

И он ушел, чтобы снова поставить их на стол.

Он открыл бутылку перочинным ножом на заднем дворе, и мисс Абигейл была уверена, что весь этот чертов город слышал хлопок – хотя не многие из них узнали бы этот звук.

.Все готово? – спросил он, вернувшись.

Мисс Абигейл сняла передник и, возглавив шествие, внесла в комнату бифштексы и овощи на широком, цвета слоновой кости подносе. Горели только свечи.

– Принесите лампу, – сказала она через плечо, – темнеет.

Он схватил ее с кухонного стола и вошел вслед за Эбби, не особо бойко передвигаясь из-за своей слабой ноги, лампа – в одной руке, бутылка шампанского – в другой.

– Спички... – сказала мисс Абигейл.

– Сейчас.

Ей пришло в голову, что теперь он знает, где в ее доме лежат многие вещи, и что ей это нравится. Она вдруг почувствовала укол печальной гордости, наблюдая за Джесси, который принес спички, чтобы, словно владелец поместья, зажечь огни.

– Садись, Эбби. Я поухаживаю за тобой. Я – ответственный за стол сегодня вечером.

Кроме лампы он зажег и две свечи. Комната озарилась розовым светом. Когда он задул спичку, его рука с длинными пальцами, согнутыми вокруг спички, с темными волосами на предплечье и запястье, завладела вниманием Эбби. Стол был в два раза больше кухонного, но Джесси поставил их тарелки рядом на одному углу.

– Простите, Эбби, я не одет соответственно случаю, – сказал он, проверяя пуговицы, пока садился.

Она улыбнулась.

– Для вас, мистер Дюфрейн, можно считать, что одеты.

Он похлопал себя по ребрам и рассмеялся.

– Думаю, ты права.

Она положила на его тарелку бифштекс с круглой поджаристой картошкой и золотистой морковью, такой, какую он ел в детстве, Джесси глазел на них, пока она накладывала ему еду, и потом с явным удовольствием, охая, принялся есть.

– Боже, как я проголодался. Обед был... Но они не собирались обсуждать обед, поэтому Джесси пожал плечами и продолжил есть.

– Обед был прерван, – закончила она за него, приподняв бровь.

Она ни разу в жизни не видела, чтобы так наслаждались едой. К ее удивлению, он делал это тихо, без лишних движений, не колол ножом и не ел с него, а только резал. Откинувшись расслабленно, после того как выпил, он вытер рот салфеткой, а не рукавом. Эбби не могла не сравнивать этого приятного вежливого человека с подлецом, который критиковал ее все время, когда она кормила его. Почему он сразу не был таким улыбчивым и дружелюбным?

– Мне будет не хватать таких изысканных блюд, – сказал он, словно прочитав ее мысли и еще больше усилил вновь сформировавшееся о себе мнение.

– Как и все то, что проходит, моя стряпня будет казаться лучше, чем она есть на самом деле.

– Ох, я сомневаюсь, Эбби. Раз уж мы прекратили ругаться во время еды, я по-настоящему наслаждаюсь ею.

– Я не знала этого раньше. Я думала, вам ничего не нравится больше, чем приличная... или, я бы сказала, отвратительная драчка.

– Частично ты права. Мне действительно нравится приличная драчка. Она, как мне кажется, воодушевляет и приводит в порядок эмоции. Хорошая драчка опустошает тебя и оставляет чистым, как лист бумаги, готовым начать новую. – Он лукаво взглянул на мисс Абигейл и добавил: – В некотором роде похоже на печенку.

Она засмеялась и быстро поднесла салфетку к губам. Ах, в конце концов, она не могла не признать, что Джесси был остроумным. Когда она проглотила кусок и снова смогла говорить, она обворожительно улыбалась.

– А ваши эмоции, мистер Дюфрейн, требуют, чтобы их так часто приводили в порядок?

Джесси открыто рассмеялся, откинувшись с наслаждением назад на своем стуле. Он любил ее такой, остроумной, и теперь в свою очередь подумал, что ему будет не хватать этого добродушного подшучивания, в котором они столь преуспели.

– Мне начинает нравиться твой насмешливый ум, Эбби. Он скрашивает дни так же хорошо, как и небольшие потасовки, которые мы устраивали время от времени.

Ночного тусклого освещения было недостаточно, чтобы мисс Абигейл могла определить, появились ли в его черных глазах, спрятавшихся за стаканом, карие крапинки или нет.

– Небольшиепотасовки? – спросила она. – Время от времени?

Насмешливо глядя на Эбби через стол, Джесси поддел кусок мяса.

– Полагаю, ты заслуженно разделила вместе со мной не только мой скверный характер... – Он махнул своей вилкой под носом мисс Абигейл. – Ты заслужила это, женщина. Она смерила его взглядом и с притворной строгостью крохотным пальчиком оттолкнула вилку в сторону.

– Кончай указывать на меня мясом, Джесси.

Она слишком поздно сообразила, что сказала. На его лице появилась усмешка. Мисс Абигейл вспыхнула, краска поднималась от подбородка до корней волос. Он не стал в угоду приличиям говорить ничего такого, что могло бы ослабить удар, как сделал бы на его месте настоящий рыцарь. Но когда Джесси был рыцарем? Он только откинулся на спинку и использовал это неудачное замечание в своих целях. Его зубы засверкали в широкой улыбке. Мисс Абигейл снова поднесла салфетку к губам и опустила взгляд на тарелку, пытаясь что-то проговорить.

– Я... я... не заслужила того, чтобы... чтобы в меня кидали тарелку через... через всю спальню и... и суп, и стакан, и все остальное.

Джесси водил по своей тарелке кусок мяса, с которого это все началось. В конце концов он решил пожалеть Эбби. Он положил мясо в рот, задумчиво посмотрел в потолок и сказал, размышляя:

– Ты не помнишь, какого черта я опять это начал?

На этот раз его нелепый невинный вопрос застал ее врасплох. Она тут же засмеялась и выплюнула кусок мяса. Он пролетел порядочное расстояние и приземлился на чистую скатерть. Эбби сжала рот ладонями, и, вздрагивая плечами, долго смеялась.

Джесси, тоже смеясь, поднял мясо и побранил ее:

– Так-так, мисс Абигейл Маккензи, положите-ка это обратно туда, где оно должно быть!

Он протянул мясо ей под нос. Она, не веря, что может вести себя столь легкомысленно, подчинилась, но есть и смеяться одновременно было необычайно трудно.